— Кто такая Хуанита?
— Моя прислуга. Сестра Марии. Вы ведь знаете Марию? У нее овощной магазин в деревне.
— Мать Томеу.
— Так вы уже познакомились с Томеу?
— Томеу проводил нас сюда: он ехал впереди на велосипеде.
— Томеу привез цыпленка в большой корзине вместе с овощами. Сейчас цыпленок в печке. Садитесь у огня, погрейтесь. Я налью вам выпить.
— Я не хочу пить.
— Вы вообще не пьете?
— Моя бабушка этого не одобряла.
— Ваша бабушка, прошу прощения за такое выражение, старая сука.
Селина невольно улыбнулась:
— Вообще-то нет.
Ее улыбка удивила его. Все еще глядя на нее, он спросил:
— В какой части Лондона вы живете?
— Квинз-Гейт.
— Квинз-Гейт, юго-запад. Хорошенькое местечко. И полагаю, ваша няня водила вас гулять в Кенсингтонский парк?
— Да.
— У вас есть братья и сестры?
— Нет.
— Дяди и тети?
— Нет. Никого.
— Ничего удивительного, что вам так отчаянно хотелось иметь отца.
— Вовсе и не так отчаянно. Просто мне хотелось, чтобы у меня был отец.
Джордж покрутил стакан, наблюдая за всколыхнувшейся янтарной жидкостью. Он сказал:
— Знаете, мне пришло в голову, что те, кто нам… близок и дорог… они живут до тех пор, пока не появится какой-нибудь дурак, всюду сующий свой нос, и не скажет, что они умерли.
Селина ответила:
— Мне давно сказали, что мой отец мертв.
— Я знаю, но сегодня вам об этом сказали второй раз. И это я убил его.
— Вы не виноваты.
— Все равно, простите меня. — Он добавил, смягчив голос: — Вам бы стоило выпить. Просто чтобы согреться.