— Думаю, мне лучше уехать домой.
— Без билета и без денег?
— Если бы я могла взять в долг, я могла бы вернуться в Сан-Антонио с Тони в его такси. И я бы могла успеть на следующий самолет до Лондона.
Джордж сказал:
— Я ведь говорил правду: у меня нет шестисот песет. Одна из причин, по которой я вчера поехал в Сан-Антонио, — получить немного денег, но в расчетном отделе барселонского банка произошла задержка, и сейчас я на мели.
— Но что же мне делать с таксистом? Я должна ему заплатить.
— Может, Рудольфо в Кала-Фуэрте поможет нам.
— Но это большая сумма, чтобы просить его.
— Он привык.
— Речь ведь идет не только о шестистах песетах за такси. Мне придется купить новый билет.
— Да, знаю.
Суп все еще был слишком горячим, чтобы его есть. Селина снова помешала его и сказала:
— Вы, должно быть, думаете, что я самая кошмарная дурочка. — Он не отрицал, и она продолжала; — Конечно, я должна была написать письмо или что-то в этом роде, но я не могла заставить себя ждать ответа. — Он по-прежнему молчал, и она почувствовала, что должна попробовать оправдаться. — Кажется, что можно привыкнуть жить без отца, особенно если никогда его не знала. Но я так и не смогла привыкнуть к этому. Я все время об этом думала. Родни сказал, что у меня пунктик.
— Нет ничего зазорного в таком пунктике.
— Я показала Агнес фотографию на обложке, и ее как громом поразило, потому что вы так похожи на моего отца. Собственно, поэтому-то я и приехала, потому что Агнес его очень хорошо знала. И я бы не оказалась в таком совершенно дурацком положении, если бы не украли мой кошелек. До тех пор все шло хорошо. Я успела на все пересадки, и не моя вина, что мой багаж отправили в Мадрид.
— Вы раньше не путешествовали одна? — Его голос звучал недоверчиво.
— О да, много раз. Но только в поездах до школы и еще кое-куда. — Что-то в его голосе заставило ее быть откровенной до конца. — И потом, меня всегда кто-нибудь встречал… — Она пожала плечами. — Ну, понимаете.
— Нет, не понимаю, но я вам верю.
Она начала есть суп.
— Если мой отец и вправду ваш троюродный брат, значит, мы родственники.
— Троюродный брат — дальний родственник.
— Звучит ужасно по-старинному, правда? И как-то по-королевски. Вы когда-нибудь встречались с моим отцом?
— Нет, я не знал его лично. — Он нахмурился. — Как, вы сказали, вас зовут?
— Селина.
— Селина. Ну вот, если бы мне понадобилось доказательство, что вы не моя дочь, так вот оно.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я бы никогда не наградил девушку подобным именем.
— А как бы вы ее назвали?
— Мужчина редко представляет себе дочерей. Он думает только о сыне. Может, Джордж Дайер-младший. — Он поднял стакан за мифического сына, осушил его и поставил. — Ну, давайте ешьте суп, и пошли отыщем таксиста.
Пока он ставил суповую миску и стаканы в раковину и кормил голодную Перл, Селина вымыла руки и лицо, причесалась, натянула чулки и надела туфли. Когда она вышла из ванной, он опять находился на террасе, сдвинув кепку на затылок и наблюдая в бинокль за бухтой. Селина подошла и встала рядом.