…Когда в вечерних сумерках они покидали постоялый двор, и Дэринг уже была на улице, мэтр Жирарду потянул за рукав Джорджа:
— Молодой человек, на минуточку…
Джордж удивленно посмотрел на него — но подчинился.
— Я просто хочу вам сказать — вы, люди, многого не замечаете, хотя я могу быть не прав, — тихо проговорил хозяин гостиницы. — Ваша спутница…
— Что? — Джордж попытался пройти, но вампир удержал его.
— Она отмечена печатью жизни. И печатью смерти. Я не знаю, как вам это объяснить. Словом, вам надо быть осторожнее… а ей — вдвойне. Идите же, удачи вам!
Глава 10
День города
Санкт-Петербург,
май 2005 год.
— И у кого какие предположения? — спросил Рэкки, когда осмотр на месте был закончен.
— Предположение первое — нас хотят сбить со следа, — задумчиво протянул Алекс. — Вот был такой случай пару лет назад…
Досказать, какой именно случай, ему на сей раз не дала Татьяна.
— Все бы тебе случаи… Мне кажется, это неверно. Как ты думаешь, почему выбрали именно этого доктора? Не потому ли, что он не стеснялся брать взятки? И этикетка — именно на коньячной бутылке — наверняка ведь взятки он и коньячком получал. Вряд ли это случайность.
— И что ты думаешь? — спросил ее Рэкки.
— Думаю, он просто уничтожает всех, кого считает врагами. И неважно, маг это или простой смертный. Ему существенно, что человек совершил то, что он считает преступлением — и не был осужден за это.
— Я, пожалуй, считаю также, — сказал Корвин. — Он должен бы все тщательно подготовить: дело даже не в коньячной бутылке. Нужно было выбрать именно этого реаниматора — а ведь в больнице их много. И остальных докторов хватает. А у кого-нибудь из хирургов наверняка были неудачные операции, да не по одному разу. Но их он не выбрал. Возможно, по его логике, неудачная операция — это всего лишь случайность. А вот взятки — преступление…
— Может быть и так, — Рэкки хранил непроницаемый вид.
— Именно. За один день такого доктора не отследишь, даже если нас захотели сбить со следа. Значит, это какие-то плановые акции. В любом случае, сейчас надо поднимать материалы по обычным убийствам, — решительно заявила Татьяна.
— Так и сделаем, — Рэкки набрал номер телефона. — Сергей, тут у нас возникли проблемы… Ты сейчас где? А, в центре… Ладно, слушай, что получается…
Он в двух словах пересказал ситуацию.
— Сможешь поднять архивы?
— С удовольствием, — ответили на том конце линии.
— Тогда жду результатов, — Рэкки дал отбой и обернулся к своей команде.
— По машинам… Я еще и наших информаторов запряг. Пусть ищут аналогичные случаи — убийства, самоубийства, несчастные случаи. Пускай перетрясут весь город, нужны материалы.
— Надеюсь, не для отчета перед Цибуленко? — насмешливо спросила Татьяна.
— Не думаю. Полагаю, они там сами носом землю роют, потом можно будет сравнить, что и как накопали. Думаю, нас ждет небольшой сюрприз…
Сюрприз не замедлил случиться уже к обеду. После первых же звонков информаторов выяснилось, что прошлая зима и весна были совсем не таким полным штилем, как казалось «стражникам». Странных убийств и самоубийств в городе происходило великое множество, и в пятнадцати случаях фигурировала фраза:
Иногда это было надписью на стене, иногда — запиской, полученной от анонимного адресата.
Но никакого единого уголовного дела никто не заводил. Более того, по большинству случаев и вообще не заводились дела — просто с людьми происходили самые разнообразные несчастья.
— Неплохо бы раскопать биографии хоть кого-нибудь из них, — проговорил Рэкки, когда на его столе появилась груда распечаток из центра общественных связей. — Ведь наверняка окажется какое-нибудь очень темное пятно…