— Вот и замечательно. Приехали, теперь — до послезавтра, — улыбнулся ей Казарский. — Счастливой дороги, попутного ветра!
Марина успела как раз к возвращению оперативной группы. Все четверо вернулись очень недовольными и заинтригованными пропажей «ссыльнопоселенца».
— Ошейник он снял, — пояснила Таня, когда Марина спросила, пойман ли убийца. — Снял — и убег. Так что покушение — его работа, я почти в том не сомневаюсь. Ничего, долго не пробегает…
Марина только вздохнула завистливо. Убег — не убег… Но ведь Татьяна работает в оперативной группе, а она, стажер Крутицкая, сегодня весь день крутилась с бумагами. Сводки, данные… Скука, безобразная скука! И такое будет продолжаться изо дня в день — до некой загадочной поры, когда она обретет необходимый опыт.
«Да я к тому времени состарюсь!» — думала Марина, на секунду забыв, что та же самая Таня совсем не собирается стариться и выглядит лишь чуть старше самой Марины. А ведь по дате рождения она ей в бабушки годится.
Эти трезвые мысли пришли Марине перед сном. Впрочем, среди них была и одна нетрезвая: «А вот назло ему завтра пойду на эти самые народные гуляния!..»
Именно эта мысль и сбылась.
С утра Марина твердо решила нарушить добрый совет Сергея. Нарушить было просто, выполнить нелегко. Она набрала номер сестры.
— Алло, — послышался сонный голос Алки. — А, Мариночка, привет…
— Ты чего там спишь?
— Ой, знаешь, вчера в два ночи легла. Надо же готовиться, ты же понимаешь, что сейчас конкурс там — упаси Боже! — сестра, кажется, начала просыпаться.
«Конкурс… надо готовиться…» Если бы всего лишь год назад Марине сообщили, что Алка смогла произнести такие слова, Марина плюнула бы в наглую рожу тому, кто посмел над ней столь утонченно издеваться. Хорошо, если младшая сестра не готовилась делать аборт — спасибо и на этом!
Но этот год стал для Алки роковым. Точнее, даже не год, а те несколько дней, когда после посещения кромки Марине пришлось болеть, лежа у себя дома под присмотром Алекса и Татьяны. Какие такие магические привороты-отвороты они использовали, Марина так и не знала, но факт остается фактом — Алка готовилась поступать! В вуз! В физмат! А своих довольно гнусных кавалеров послала ко всем чертям!
«Это был приворот к учебникам и книгам. Очень хорошая вещь. Проэкспериментируем на твоей сестре, а потом массово внедрим по всей стране», — полушутя-полусерьезно заметил Алекс, когда Марина в очередной раз готова была рассыпаться в благодарностях.
— Слушай, погода сегодня хорошая, — как бы между прочим заметила Марина по телефону.
— Ну… — Алка замялась. — Слушай, а ты не могла бы мне кое-что разъяснить. Там ведь еще и русский сдавать. Ты бы приехала…
— У тебя голова не болит? — спросила Марина.
— Если честно — болит, — призналась Алка.
— Значит так, — Марина решила, что все же на правах старшей сестры имеет право иногда покомандовать этим суматошным ребенком. — Мы поступим следующим образом. Закрываем учебники — это раз. Одеваемся по погоде — два. Выходим и ждем меня на выходе с «Владимирской» — это три. После чего идем вместе проветривать мозги…
— А как же?.. Я же должна, — попробовала возражать сестра.
— Ты должна быть здоровой, иначе никуда не поступишь! — значительно произнесла Марина, после чего и сама начала собираться.
Да, если бы Марина не знала ничего ни о «Страже», ни о Сообществе, ни о магии — то, увидев изменения, произошедшие с Алкой, поверила бы в какую угодно магию. Такого быть просто не могло — и, однако же, было!
Сестра показалась Марине и в самом деле заспанной и не слишком-то здоровой. Поначалу их разговор не клеился — все вертелось вокруг экзаменов, кажется, вокруг них вращался весь земной шар. Марина с трудом вспоминала школьный курс литературы, догадываясь, что сестренке сейчас приходится несладко. Сочинение, дорогие господа — это дело серьезное. Да и все остальное…
Марина вспомнила, что были такие странные времена, когда по одному учебнику для одного класса учились что в Калининграде, что на Дальнем Востоке. И ей показалось, что это было вполне правильно и логично. Теперь же с учебниками творился полный бардак — по крайней мере, так выходило со слов сестры. А с программой — и тем более. Теперь все можно было выбирать — вот только непонятно, зачем.
— Ох, и какой же дурой я была! — говорила Алка, ругая себя саму и время, когда она чаще держала в руках клубный билет-флаер, чем книгу. Теперь приходилось наверстывать упущенное. — Столько надо всего!.. Слушай, ты объясни, почему говорят, что третья тема — вольная — чуть ли не автоматически снижает оценки? Мне знакомые девчонки говорили…
М-да, год назад знакомые девчонки говорили только про моды да про мальчишек. Наверное, и теперь об этом говорят — только не с Алкой.
— А почему снижает? — непонимающе спросила Марина.
— Ну, считается, что ты не знаешь первых двух, и берешься за вольные рассуждения… — неуверенно проговорила сестра.
— Ага, а если берешься за первые две — значит, не умеешь рассуждать. А будущий физик должен уметь рассуждать. Скажи, тебе самой-то будет интересно писать про «Горе от ума» или про Онегина? Об этом же все уже сказано!
— Может, ты и права, — пожала плечами Алка.