Вскоре они стояли около небольшого двухэтажного дома на улице, выходившей к главной площади городка и к ратуше — точно такой же ратуше, как и в других городах, но не покинутой и не превращающейся в руины.
По дороге они встретили еще нескольких местных жителей — те спокойно шли по своим делам, хотя порой удивленно оглядывались на путников.
Девушка решительно постучала в дверь дома — судя по всему, это был здешний постоялый двор.
Через минуту дверь отворилась, показался хозяин — в предутренних сумерках его глаза светились особенно ярко, и Джорджу стало не по себе.
— Кто вы? — резко спросил он, и это Джордж еще мог понять, его знаний французского для этого хватало.
— Путники, — односложно объявила девушка на английском. Хозяин покачал головой, но все же перешел на привычную Джорджу речь. Впрочем, привычную ли? Говорил он с невероятным акцентом, и его слова едва можно было разобрать.
— Будь по твоему, сестра, тебя я пущу. Но вот его, — хозяин скосил глаза на Джорджа, и тому стало совсем нехорошо, — его я не смогу впустить. Здесь не любят таких, как он. Откуда он взялся?
— Из второго мира, — все также отрывисто пояснила девушка.
— Вот оно как? Человек? Просто человек, сестра?! — хозяин расхохотался, и Джордж, к своему ужасу, увидел резко выступающие острые клыки. — Да еще и человек оттуда, из оборотного мира! Пусть отправляется, куда хочет. Зачем он тебе?..
— Не просто человек, брат-вампир, — возразила девушка. — Посмотри на него внимательней. В нем — кровь Древних, Туата. Ему можно доверять…
— Вот как, значит? Прибывший из-за моря? — хозяин хмыкнул. — Что ж, пускай войдет… Ты будешь в безопасности, — обратился он к Джорджу. — Что скажешь, или ты — немой?
— Благодарю, — хмуро ответил Джордж. Ему было не до того. Вампиры… Значит, это не какие-то сказки, они действительно существуют?!
— Мы действительно существуем, человек из народа Туата, — хозяин улыбнулся, причем даже слегка ободряюще, но его клыки могли насторожить кого угодно. — А ты… Ты слишком громко думаешь. Разве там, в оборотном мире, людей не учат хорошим манерам?
— Не в том его вина, брат-вампир, — произнесла девушка. — Должно быть, ты давно не видел никого из оборотного мира. Люди изменились, очень изменились.
— Хорошо, проходите же. Платить вам, как я понимаю, нечем?
Это было правдой. Можно было, конечно, пожертвовать чем-нибудь из вещей или из порядком потрепанного обмундирования, но Джордж не знал, нужно ли хозяину хоть что-нибудь.
— Заплатите тем, что расскажете о новостях оттуда, — решил вампир. — Что-то тревожно здесь в последнее время. Может быть, мы поймем, почему… Проходите пока сюда, вниз, — распорядился он. — День будет долгим, успеете отдохнуть.
И Джордж со своей спутницей оказались в небольшой и по-своему уютной гостиной.
Конечно, парень из мира реальности, видя местных жителей, уже вообразил запыленные гробы, в которых те должны были отдыхать, паутину по углам, запах затхлости — то есть, все то, что молва приписывает жилищу вампиров. Но ничего подобного не было и близко.
Это могла быть гостиная отеля в небольшом городке на континенте — если бы не плотные занавески на окнах, сквозь которые пробивался очень слабый свет.
— Огня нет, мы же не знали, что здесь будет человек, который не видит в темноте, — мрачно проговорил вошедший вслед за ними хозяин. — Я распоряжусь насчет еды, — сказал он. — А уж потом послушаю, что вы расскажете о том, что происходит в оборотном мире.
Джордж не понял из его речей почти ничего, и с сомнением покосился на девушку. Та оставалась вполне спокойной.
— Слушай, это не опасно?
— Что? — непонимающе спросила она.
— Ну, вампиры… Ты же знаешь, что…
— А, вот ты о чем. Страшные людские легенды… Когда-то их создали сами вампиры — думали, что люди после этого оставят их в покое. Конечно, ошиблись. Ничего плохого нам не сделают, тем более, если пустили. Можешь их не опасаться. Самое главное — мы в доме, и днем с нами ничего не случится.
— А почему он не хотел нас пускать? — спросил Джордж, еще раз присматриваясь к обстановке.
— А из-за тебя. Здешний городок населен одними вампирами, если ты успел заметить. Они не очень-то жалуют чужаков, особенно — людей. Не беспокойся, на кромке есть и люди, почти что обыкновенные люди. Просто здесь их видеть не хотят. Это — старинная вражда.
— А что ты говорила… Какой-то «народ Туата»…
— Ах, вот ты о чем… Скажи-ка, кто из твоих предков был ирландцем?