Затем она все-таки прошла в ванную и взглянула себя. Да что же это творится — кожа землистого цвета, темные круги под глазами, измученное лицо, словно и не спала ночь… А главное — ощущение тревоги с приходом Алки вроде бы уменьшилось — но полностью проходить и не собиралось.
— Слушай, а ты не заболела? — участливо спросила подруга, заглянув в ванную.
— Нет, все нормально, — покачала головой Стина.
— Ну, тогда собирайся, завтракай — и вперед!..
Прохладный утренний воздух подействовал на Стину самым лучшим образом. Прошло головокружение, стало легче дышать, а главное, почти исчезло ощущение подавленности. Она шла, вся внутренне собравшись в привычном ожидании. Высокие каблуки ее черных туфель стучали по асфальту, отсчитывая шаги. Как часы, подумала Криста. Цок-цок, тик-так. С каждым шагом, с каждой секундой приближаясь к тому неведомому, что ждало ее впереди.
Алка о чем-то болтала — кажется, все о своей Марине, о том, что сестра была в Англии, что, если Алка поступит в следующем году, то Марина твердо обещала ей загранпоездку на выбор.
— А может упросить ее да твою мамашу — и вместе куда-нибудь…
— Ага, — машинально ответила Кристина. — В Париж, например, — почему-то добавила она.
— Ну, там язык знать надо, — проговорила Алка.
А Кристина удивилась самой себе. Ну, с какой стати именно в Париж? Почему — именно туда? Если уж ехать, то или куда-нибудь на юг, или действительно в старую добрую Англию — поближе к Стоунхенджу и эльфийским холмам.
Так и не решив, с чего это она заговорила про Париж, Кристина решила выкинуть эти мысли из головы. Да и все остальные, которые мешали сосредоточиться на предстоящей контрольной.
Теперь задача у Яна была одна — найти вампиршу до того момента, как к ней подберутся «стражники». А уж потом посмотреть, что с ней делать дальше. Конечно, убийство — это не шутка. Для таких, как она, это может означать отправку к Посредникам — странной организации, от которой кое в чем зависела жизнь и «Третьей стражи», и Сообщества. Если брать людские мерки, то это нечто вроде международного суда в Гааге — для тех, кто совершил преступление, не подпадающее под уголовные кодексы, принятые людьми.
Чем заканчивается такой суд, Яну тоже было очень хорошо известно. Осужденного не казнят, не сажают в тюрьму — заключением для него становится вся дальнейшая (и достаточно короткая) жизнь. Его лишают способностей, магической искры. Остается всего лишь оболочка, способная есть, пить и говорить — но жизнью такое существование назвать нельзя.
Чаще всего отбытие наказания завершается самоубийством. Но Посредники здесь как бы и ни при чем: самоубийство — это личный выбор. А судьи остаются политкорректными и благостными противниками смертной казни…
Одним словом, следовало взвесить все «за» и «против», прежде чем отправлять вампиршу в «Стражу». Но сперва надо было понять, зачем она убивает людей, что на самом деле стоит за историей с зомбаками и анкетами.
«Нет, приятель, ты не прав, сперва ее следует просто отловить. Или, хотя бы, отыскать, — усмехнулся Ян про себя. — А уж потом посмотрим… Может, следующая встреча вообще закончится небольшим боем — и придется ее прикончить».
Посоветоваться ему было не с кем. Вот разве что черный будто ночь пес, расположившийся около его ног, мог посочувствовать своему хозяину. Точнее, не хозяину, а вожаку стаи.
Но от этих собак толку в поимке вампирши было бы немного. Вот если бы она жила на кромке — тогда другое дело, тогда выследить ее при помощи стаи не составило бы особого труда. Но в том-то все и дело, что вампирша предпочитала жить в текущей реальности, там же и подбирала свои жертвы — Ян был уверен, что убитая оказалась не первой и, надо думать, не последней. Просто он вовремя оказался рядом, чтобы отследить ауру, только и всего.
Значит, сперва надо понять, кто может стать следующей жертвой вампирши. Правда, этого понять пока что не смогла и «Третья стража». Единственная «примета» будущей жертвы — это анкета, отправленная некоей колдунье Анне Дюпон. Может быть, так зовут вампиршу?
«Слишком просто у тебя все получается, — подумал Ян. — А просто — это значит, неправильно. Но в любом случае, вампирша имеет к этой истории какое-то отношение».
Теперь следующее — вампирша не слишком любит бывать на кромке — хотя, естественно, может, почему бы и нет? Но искать ее все равно придется в человеческом мире, в текущей реальности. Конечно, была вероятность, что она уже покинула Петербург — но эту вероятность Ян отмел. В любом случае, встреча с ним вампиршу не вспугнула — раз уже после этого случилось убийство.
Сейчас «стражники» усиленно перетряхивают милицейские сводки — сколько в городе произошло убийств за последнее время, сколько из них — с похожим почерком, ну а уж проверить, кто из жертв отправлял анкеты, они смогут. Видимо, число получится не самое маленькое.
Но никто из них, кроме Яна, не видел, как выглядит убийца. А это означает, что у него есть большое преимущество.
Ян внимательно посмотрел на пса. Тот глядел на него, словно бы понимая все его мысли — да, возможно, так оно и было — кто знает этих собак, да еще и с кромки, из Собачьей слободы, куда никому не следует соваться. Пес будто бы хотел сказать: мол, оно понятно — вождь должен думать, хорошо думать, долго. Зато уж когда он даст приказ…
С приказом Ян пока не торопился.
— Значит, так, — начал рассуждать он вслух, хотя единственным, кто мог бы оценить его речь, был пес. — Я ее предупредил? Предупредил. Будут проблемы — заходи на Витебский, отправляйся на кромку, там меня и найдешь… Это — раз. Значит, надо, чтобы ее там ждали — и не вспугнули.
Пес едва заметно кивнул — или Яну это все же показалось. Словно бы хотел сказать — мы ее приведем в лучшем виде, стая не подведет!
— Теперь — два, — продолжал Ян. — Ты бы ее, конечно привел, не сомневаюсь. А ты ее видел? И потом — там, около Витебского, живет много кошек. Понимаешь, почему я вас туда не беру…
При упоминании о кошках пес зевнул, да так, что можно было подумать, будто он — ничто иное, как одна гигантская пасть на четырех мощных лапах.
— Вот-вот, и я говорю — незачем! — заключил Ян. — Ты бы лучше сказал — по ауре найти того, кого надо, сможешь?