Прокурор дьявола. Жатва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Стина ощутила, как на глаза наворачиваются непрошеные слезы. Бабушки вот уже полгода как нет. Через три дня ей исполнилось бы шестьдесят два года. В сущности, она Стину и вырастила, во всяком случае, девочка в раннем детстве видела ее чаще, чем мать. Каникулы она всегда проводила у бабушки, а мать бывала только рада, убрав дочь с глаз долой. Это теперь она считает ее подружкой, а тогда Кристинка была досадной помехой. Мать же все время ворчала, что бабушка совсем избаловала девчонку. Естественно, никакого взаимопонимания между ними не было и быть не могло. И Стина это не забыла — и хотела бы, да не могла.

Кристина провела рукой по щеке, вытирая слезы. Ей так не хватало беззлобного ворчания бабушки, ее поддержки. Вот ей действительно можно было рассказать абсолютно все, все фантазии и мечты. А теперь… А что теперь? Нет, мама есть мама, только они очень разные. Алка — и то гораздо ближе.

…Просто у бабушки было больное сердце. Просто лекарства не оказалось рядом. И ее, Стины, тоже рядом не было. Она весело отплясывала на дискотеке, и мама была там же, a от беспричинной тревоги и страха она тогда просто отмахнулась. А потом был звонок — от соседей бабушки…

Тогда она чуть не потеряла сознание, с ней случилась настоящая истерика, пришлось даже вызывать «скорую». Кристине сделали какой-то укол, от которого она уснула на сутки. То, что было потом, она помнила очень расплывчато. Может быть, оно и к лучшему…

Значит, были тогда «беспричинная» тревога и страх, о которых она не задумалась…

А что, интересно знать, происходит с ней сейчас? Тоже тревога, тоже какой-то неявный страх? Почему? Неужели из-за этой глупости, которую затеяла мама?

После смерти бабушки днем она или сидела неподвижно, глядя в никуда, или, закрывшись в своей комнате, горько рыдала, не обращая внимания на стук в дверь и тревожный голос матери. Тогда Кристине впервые и пришла в голову мысль, что теперь ее ничто не держит в этом мире. Именно тогда — и никакие друзья или подруги понять ее не могли.

Каждый человек, рождаясь и взрослея, получает все больше ниточек, связывающих его с окружающим миром. Мать, семья, дом, муж (или жена), дети, любимая работа… Чем больше таких якорей, тем сильнее ты привязан к этому миру. Оказалось, что у Стины настоящий якорь был только один — бабушка. Ее больше нет, Стина свободна от этого Мира. В любую секунду ее может подхватить ветер и унести куда-нибудь далеко-далеко. Может быть, люди посчитают это смертью. Нет-нет, Кристина совершенно не думала о самоубийстве. Точнее, думала, но равнодушно, не примеряя на себя. Самоубийство — это нехорошо, и неизвестно, что будет дальше. Вдруг — ничего? В ад или рай она не верила. Но проявить слабость было для нее вещью недостойной.

А еще через пару недель Кристина стала выглядеть как обычно. И с матерью (та вообще не почувствовала потери) говорила как всегда. И с друзьями. Но что-то в Кристине переменилось.

Например, прежде разрыв с парнем и лучшей подругой она наверняка посчитала бы трагедией. А теперь — приняла как должное: летите, голуби, летите, мне без вас еще и лучше.

Теперь вот учеба. Ей страшно хотелось подтянуться до Алкиного уровня. В конце концов, а чем она хуже. Алка в свое время была разгильдяйкой, каких поискать — зато теперь отличница.

А на самом деле Стина просто ждала. Чего именно — не знала сама. Хорошего ли, плохого, страшного или нет — не существенно… Что-то должно произойти, и надо постараться принять это как должное. Так бывает со всеми, кто Свободен…

По коридору опять прошелестели шаги, на пороге появилась Алка.

— Ты чего в такую рань? — спросила она, увидев подругу.

— Да просто так, — Стина пожала плечами. — Спать не хочется…

— А, ну тогда ладно… — махнула рукой Алка. — Ты из-за контрольной разнервничалась?

— Да не в том дело, — Кристина слегка отмахнулась, словно бы хотела рукой отогнать комара. Но то был не комар, а ее собственные навязчивые мысли. — Знаешь, устроила тут моя матушка сюрпризец, — неожиданно сказала она, а потом, сама не понимая, зачем, пересказала Алке тот малоприятный разговор и историю с анкетой, отправленной черт знает зачем.

— Вот ерунда-то какая! — воскликнула Алка. — Развлекается она, как знает — а тебе-то чего?

— Да вроде и ничего. Просто неприятно как-то. Вроде как за меня кто-то стал решать — что мне хорошо, а что — нет. А потом… Какая-то гадостная эта анкета…

— Стин, не переживай, пошло оно все, — бодро сказала Алка. — А вообще… Хочешь, я с сестрой поговорю? Маринка — она вроде как с психологией связана, во всяком случае, там, у нее на работе, психологи точно есть. Пускай подскажет, чего там да как.

— Да не надо бы, — вяло проговорила Кристина и вдруг, вспомнив что-то, встрепенулась. — Слушай, ты ночью вставала? Час или полтора назад?

— Нет, а что?

— Да ничего. Вроде как шаги какие-то послышались…

— Ну, не знаю. Может, соседи — у нас все слышно…

— Да вроде как здесь.

— С ума сойти. Да ты и сойдешь — если о всякой ерундистике думать будешь! — решительно заявила Алка. — Давай лучше я кофе поставлю…

Кофе, вроде бы, помог — сознание Кристины заработало нормально. И странная история с шагами в сонной квартире забылась сама собой — наступило утро.

Алка твердо пообещала посоветоваться с Мариной, и столь же твердо свое обещание выполнила. Но мобильник Марины оказался отключенным, единственное, что она услышала, было «абонент отключен или находится вне зоны действия…» Так что оставалось только ждать.

Но подождать можно было вполне — по крайней мере, по мнению Алки, не верившей во «всякую ерунду».

Пока Алка разогревала завтрак, Кристина проверила сумку, поразившись царившему там хаосу. Носовые платки, мелочь, фантики от конфет и жвачек, обертки от шоколадок и косметика. Ключи, дезодорант, и новый Макс Фрай. Это — не говоря про учебники. А еще — полудюжина шариковых ручек. Не то, чтоб они ей были так уж нужны, она не могла удержаться, если видела, что ручка или зажигалка (именно эти два предмета, и никакие более) валяются без дела. «Пригодится», — и десятая ручка перекочевывает в сумку. Алка в шутку называла это мини-клептоманией.