— Довольно полезная профессия, — сказал Кнайтон с улыбкой.
— Он уже пару раз здорово мне помог, — сказал Ван Алден. — Ну а теперь, Кнайтон, приступим к работе.
В течение нескольких последующих часов Кнайтон и Ван Алден напряженно работали. В половине первого зазвонил телефон. Взяв трубку и выслушав звонившего, Кнайтон сообщил Ван Алдену, что мистер Кеттеринг просит принять его.
— Попросите его подняться, пожалуйста.
Секретарь собрал бумаги и вышел. В дверях он встретился с Дереком Кеттерингом, который вежливо посторонился. Затем Кеттеринг вошел и аккуратно закрыл за собой дверь.
— Доброе утро, сэр. Я слышал, что вы хотели меня видеть.
Его томный голос с легкими ироническими интонациями навел Ван Алдена на воспоминания. Сейчас, как, впрочем, и всегда, в этом голосе было что-то привлекательное. Ван Алден пристально посмотрел на своего зятя. Дереку Кеттерингу исполнилось тридцать четыре, у него была стройная фигура, а его лицо, которое даже сейчас казалось в чем-то мальчишеским, было смуглым и удлиненным.
— Входи и садись, — коротко бросил Ван Алден.
Кеттеринг не спеша уселся в кресло и посмотрел на тестя с терпеливым вниманием.
— Мы с вами давно не виделись, сэр, — отметил он не без удовольствия, — что-то около двух лет. А вы виделись с Руфью?
— Да, я видел ее вчера вечером, — ответил Ван Алден.
— Она хорошо выглядит, не правда ли?
— Не думаю, чтобы у тебя было много возможностей заметить это, — сухо сказал Ван Алден.
— О, мы иногда встречаемся в ночных клубах, — беспечно ответил Кеттеринг.
— Я не хочу ходить вокруг да около, — сказал Ван Алден. — Я посоветовал Руфи подать прошение о разводе.
Дерек Кеттеринг не шевельнулся.
— Как круто! — пробормотал он. — Вы не будете против, если я закурю?
Он закурил сигарету и, выпустив клуб дыма, спросил:
— А что говорит Руфь?
— Руфь собирается последовать моему совету.
— Действительно?
— Это все, что ты можешь мне сказать? — резко бросил Ван Алден.
Кеттеринг стряхнул пепел в пепельницу.
— Вы знаете, я думаю, — сказал он небрежно, — что она делает большую ошибку.
— Это, несомненно, так, с твоей точки зрения, — ответил Ван Алден.
— О, давайте не будем переходить на личности, — сказал Кеттеринг, — тем более, что в данный момент я думал не о себе, а о Руфи. Вы же знаете, что мой отец долго не протянет — так говорят все доктора. Если бы Руфь подождала года два, я стал бы лордом Леконборо, а она, естественно, леди Леконборо — то есть, получила бы то, ради чего, собственно, и выходила за меня замуж.
— Я больше не намерен терпеть твое нахальство, — прорычал Ван Алден.
Дерек Кеттеринг улыбнулся.
— Вы правы. Теперь это не модно, — сказал он. — В наше время титулы ни во что не ставят. Но все-таки, Леконборо — очень неплохое старинное поместье, и ко всему прочему, мы одна из древнейших фамилий Англии. Я думаю, Руфь огорчится, если после развода со мной увидит, как леди Леконборо становится какая-нибудь другая женщина.
— Я говорю серьезно, молодой человек, — сказал Ван Алден.