Французский детектив: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я резко повернулся к ней спиной и стал спускаться по лестнице, ведущей в зал прибытия поездов Аустерлицкого вокзала. Выйдя на бульвар, я оглянулся. Белита Моралес — допустим, что это ее настоящее имя, — медленно брела за мной, засунув руки в карманы расстегнутого пальто, с каким-то вызовом подставляя свое хорошенькое упрямое личико уколам дождя. С каждым моим шагом расстояние между нами увеличивалось.

Последняя медсестра, которую мне довелось видеть, звалась Джейн Рассел. Это было в фильме, название которого я забыл, — что-то о людях в белом, детях в голубом, странах с желтокожим населением и пустившихся во все тяжкие девицах, заснятых на широкоформатную цветную пленку. Джейн Рассел в том фильме излечивала всех, кроме зрителей, которых вгоняла в крутую горячку.

Медсестра, к которой я обратился в коридоре возле десятой палаты, ничем не походила на свою киношную коллегу, сексуально неотразимую в белом халате. У всамделишной сестрицы был угрюмый вид, что куда более соответствует нашей печальной действительности; начисто лишенная грудей и ягодиц, она была настоящим лекарством от любви. Ко всему прочему, хотя ее наряд полностью соответствовал униформе представительниц сей почтенной корпорации и был безукоризненно чист, он почему-то казался движущимся свертком наспех собранного грязного белья. Когда вокруг слишком много таких медсестер, все они кажутся подобными свертками.

— Прошу прощения, мадам, — сказал я. — Я хотел бы повидать одного из ваших больных, некоего…

Она неодобрительно посмотрела на трубку, которую я сунул было в рот, не зажигая, и отрезала:

— Здесь не курят.

— Она погасла.

— Вот как? Ладно. Что вы сказали?

— Что я хотел бы повидать одного из ваших больных, некоего Авеля Бенуа.

Она поджала тонкие бесцветные губы:

— Авеля Бенуа?

— Койка пятнадцать или четыре, я в точности не знаю.

— Пятнадцать или четыре? Авель Бенуа? Ну да…

Казалось, она была не вполне уверена в этом и предложила:

— Будьте любезны, подождите.

Кивком головы она указала мне на выкрашенный белой краской металлический стул и удалилась в застекленный бокс, затворив за собой дверь. Я сел и стал ждать, задумчиво посасывая трубку. Легкий шумок доносился из соседней палаты — это посетители навещали больных. Мимо меня сгорбившись проковыляла старушка, шаркая ногами и прикладывая к глазам скомканный носовой платок. Матовые стекла бокса, проглотившего мою сестрицу, как таблетку аспирина, не позволяли что-либо разглядеть. Лишь время от времени на тусклом стекле вырисовывалась неясная тень. Прошла вечность, прежде чем дверь бокса открылась и медсестра подошла ко мне. Меня уже начинало тошнить от смешанного отвратного запаха больницы: эфира, йодоформа, разных лекарств и близости смерти.

— Вы сказали — Авель Бенуа? — спросила меня эта бабенка. — Вы его родственник?

Я встал.

— Я его друг.

— Он умер, — объявила она безучастно и отстраненно, как если бы он только что растворился в ванне с кислотой.

«Он умер». Эти слова были для нее так же обыденны, как для меня. Это были постоянные спутники ее жизни. Я робко улыбнулся.

— Чтобы узнать это, вам пришлось заглянуть в журнал или позвонить?

Она стала еще угрюмей, если это только было возможно.

— Он умер утром. А я дежурю с двенадцати дня.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказал я и почесал за ухом. — Похоже, дело принимает странный оборот.

— Что?

— Да ничего. А где теперь находится тело?

— В анатомическом театре. Хотите посмотреть?

Она мне предложила это так услужливо, как торговец какой-нибудь товар. Что-то вроде «заходите, заходите, у нас прекрасный фенол».

— Да, если можно.