Ведьмы с Восточного побережья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мне четыре года. Четыре. Четыре. Четыре. Четыре.

— Чудесно! — Джоанна сразу вспомнила своего мальчика. Ах, как это было давно! Увидит ли она его еще когда-нибудь?

На майке Тайлера, перепачканной разноцветными пятнами, красовался Микки-Маус. Глаза у мальчика были ясные, веселые. Когда Джоанна попыталась пожать ему руку, он испуганно от нее шарахнулся, но потом все же позволил потрепать себя по голове.

— Я очень рада с тобой познакомиться, Тайлер Альварес. А меня зовут Джоанна Бошан. Не хочешь ли, пока твоя мама будет устраиваться, прогуляться со мной на пляж?

Глава четвертая

МАГИЯ НАЙДЕТСЯ В ЛЮБОЙ МЕЛОЧИ

До прошлой осени, когда в бар отеля «Север» взяли на работу некую кудрявую барменшу, то было весьма жалкое место. Заведение нагоняло сон на своих клиентов и напоминало обшарпанный паб, где местные жители собираются, чтобы спокойно обменяться сплетнями, не испытывая необходимости сражаться за свободный столик с подвыпившими студентами. День памяти в этих краях знаменовал официальное наступление лета. И в эту пору даже в столь малоизвестный городок, как Нортгемптон, начинался приток туристов, которые в целом на Ист-Энд просто валом валили. Разумеется, доставалось и самой восточной окраине Лонг-Айленда. Поскольку отдыхающие стали все чаще появляться в пределах городка, некоторые новые заведения приноровились обслуживать именно приезжих. Но не бар отеля «Север», который оставался неизменным. За стойкой по-прежнему имелись крепкие и недорогие напитки, а из окон открывался неплохой вид на океан. Собственно, в основном ради этой панорамы сюда и приходили.

Но как же все переменилось в баре с прошлой осени! Теперь его нельзя было назвать тихим и спокойным. Он круглые сутки буквально трещал по швам от постоянного шума. Старомодный музыкальный центр был постоянно включен на полную мощность. И звучали здесь вполне приличные вещи, исполняемые настоящими рок-звездами — впрочем, эти музыканты относились к неким, вымирающим ныне мастодонтам. Былых ярких исполнителей в тесных джинсах, страстно певших о любви к женщинам, алкоголе и прочих безумствах, сменила целлулоидная пародия на них самих. «Старая гвардия» иногда мелькала лишь в телевизионных шоу. Рок-щеголи оказались на самой окраине современного рэпа, единственного жанра, который пользовался благосклонностью аудитории всех возрастов. Мальчики с гитарами дружно принялись сочинять унылые и мало эмоциональные песенки. Кроме того, танцевать под них было просто невозможно.

Фрейя к рэпу относилась благосклонно и время от времени лихо отрывалась на вечеринках под саундтреки последних гангстерских фильмов, но в баре «Севера» она предпочитала классику. Британцев — «Sex Pistols», «Clash». Рок-оперы семидесятых. «Queen». Ранний «Genesis» (под руководством Питера Гэбриела, потом группа начала действовать ей на нервы своим немузыкальным грохотом, как при Филе Коллинзе). Металл: «Led Zeppelin», «Deep Purple», «Metallica». А если девушка была настроена достаточно иронично — то «рок для вечеринок», например, «Deaf Leppard» или «Motley Crew». С тех пор как Фрейя начала работать в баре, там всегда оглушительно звенели гитары и воинственно грохотали ударные, не давая многочисленным посетителям сидеть на месте, вытаскивая всех на танцпол. Однако любая, даже самая замечательная, музыка не шла ни в какое сравнение с напитками, которые готовила Фрейя.

Эта рыжеволосая девушка умела как-то по-особому составлять самые что ни на есть заурядные коктейли. Они всегда получались отменными, да и остальные напитки не отставали. Джин с тоником — терпкий и бодрящий, а обычный кофе — действительно черный и крепкий. Каждый вечер в заведении царило веселье, и после полуночи завсегдатаи танцевали на барной стойке, не только растеряв «внутренние запреты», но порой и одежду. И если кто-то заявлялся сюда одиноким и мрачным, то быстро обзаводился новым дружком или подружкой, а порой и целой компанией приятелей.

Однако спустя неделю после помолвки Фрейи бар, как и она сама, несколько притих, хотя музыка здесь по-прежнему звучала громко. Но теперь в мелодиях часто слышались печальные нотки. «Rolling Stones» пели «Waiting on a Friend»: «Я жду не женщину, я просто друга жду…» Коктейли перестали быть забористыми и сладкими, можжевеловая острота джина ослабела, шампанское не шипело, а пиво через пару минут становилось теплым. В общем, началось то же самое, что и во время приема по случаю помолвки, и ситуация продолжала ухудшаться. А Фрейя радовалась, что рядом нет Ингрид. Старшая сестра сразу бы все заметила, а ей вовсе не хотелось, чтобы у Ингрид возникли новые подозрения. Она и так излишне внимательна, особенно в последнее время. Приключение с Киллианом Фрейя считала проявлением собственной импульсивности и была уверена, что с этим покончено. Теперь все будет хорошо. Не надо паниковать. Она постоянно думает о Киллиане, ну и что? Вообще-то, он днем и ночью ей мерещился. Когда она закрывала глаза и вновь видела, как его прекрасное лицо склоняется над ней, то лишь усилием воли могла заставить этот образ исчезнуть. Она бы и самого Киллиана с удовольствием заставила сквозь землю провалиться. Если бы дело было только в Гарднере-младшем, который теперь находился на другой стороне земного шара… Любила она вовсе не его.

Недавно звонил Бран. Жених сообщил, что благополучно прибыл в Данию и собирается на деловую встречу. Фрейя знала, что ей придется привыкать к подобному распорядку. Бран с самого начала объяснил девушке, что вся его жизнь и работа связаны с большим количеством поездок, а дома он бывает редко. Впрочем, после свадьбы он собирался несколько умерить активность. Услышав голос жениха, Фрейя несколько приободрилась. Однако ее мрачное настроение не просто вернулось, но даже усугубилось, когда, вернувшись в бар, она увидела новых посетителей. Вошли Дэн Джерродз и его новая подружка Аманда Тернер. Перед глазами Фрейи невольно пронеслась непристойная картинка — Дэн прижимает Аманду к стене, и оба, пыхтя и задыхаясь, яростно сжимают друг друга в объятьях. Блузка на Аманде расстегнута, а у Дэна до колен спущены джинсы… Фрейя абсолютно не сомневалась, что именно так все и было, причем буквально за несколько минут до того, как они вошли в бар. Их любовные отношения только начинали развиваться, и заняться сексом для них было все равно что поздороваться. Сама Фрейя, безусловно, подобным языком владела мастерски.

Сразу же за этой распаленной парочкой явился мэр города Тодд Хатчинсон (яростно занимавшийся онанизмом прошлым вечером перед компьютером). Вместе с ним пришел его приятель — вполне удачливый торговец недвижимостью Блейк Аланд, мужчина вроде бы внешне блестящий, но толком не имеющий вкуса. (Фрейя вспомнила, как на прошлой неделе у нее перед глазами промелькнуло нечто неясное — некий клубок тел в его машине. Она не присматривалась к деталям, хотя явственно ощутила, что тогда имело место крушение сексуальных надежд.) Затем явился преподобный отец с супругой (секс с использованием кожаных хлыстов и масок в течение трех праздничных дней). Порой Фрейе становилось не по себе от такой, совершенно нежеланной информации, хотя ей следовало давно свыкнуться со своим талантом (она отказывалась называть эту особенность «даром»). Кстати, способности ее каждый раз проявлялись весьма неожиданно.

Но то было свойство ее натуры, умение «видеть» чужие эмоции. Фрейя легко замечала не только обыкновенное половое влечение или страсть, но и нежную романтическую влюбленность. Она «читала» в душах людей сильный гнев, ненависть, убийственную ярость и всепоглощающую тревогу — одним словом, чувства, противоположные любви. Все то долгое время, что они прожили в Нортгемптоне, этот талант не раз ей пригождался. Преступления здесь случались крайне редко, но иногда происходило что-то из ряда вон выходящее, скандальное, будоражащее все общество. Таким, например, было хладнокровное убийство одной известной дамы, занимавшей видное положение в городке. Женщину отравили во время пышного ужина, устроенного ею же самой. Другим событием подобного рода стало крайне печальное и необычное происшествие с Биллом и Морой Тэтчер, которых минувшей зимой нашли на берегу со страшными кровавыми ранами на голове. Билл вскоре умер от нанесенных травм, а Мора до сих пор находилась в больнице, в отделении интенсивной терапии, ибо так и не вышла из комы.

Фрейя, между прочим, сыграла определенную роль в поимке убийцы той важной дамы. В ее смерти оказалась повинна домоправительница, затаившая обиду на свою хозяйку. Особа эта время от времени заглядывала в бар, и Фрейе удалось «увидеть», как она всыпала в шампанское яд, а затем весьма умело вернула пробку на место. Именно Фрейя подсказала следователям, где следует искать преступника и как правильно построить обвинение. Детективам даже удалось обнаружить среди вещей домоправительницы бутылочку с ядом, которую она не решилась выбросить. Разумеется, ее моментально арестовали, предали суду, и все закончилось вынесением соответствующего приговора.

В таких случаях Фрейя всегда рада была помочь и с удовольствием пользовалась даром, но весьма осторожно и украдкой, ибо даже использование таких природных способностей находилось под запретом. Но она же, в конце концов, не магию применяла! Это происходило помимо ее воли — она просто видела! Фрейя могла лицезреть и мотив преступления, и его совершение. В общем, невольно получалось так, что она всегда «держала руку на пульсе», поскольку почти все жители Нортгемптона — чаще или реже — бывали в баре. Она первой узнавала, кто украл деньги из кассы в магазине, кто взломал замок гостевого домика, а кто осквернил школьное здание. Если раньше полицейские проявляли скептицизм в отношении ее осторожных предположений, то теперь от подобного недоверия не осталось и следа. Только один офицер продолжал изводить ее требованиями объяснить, почему у нее возникли подозрения. Поэтому Фрейя и считала весьма странным то, что пока не могла понять, кто напал на чету Тэтчеров. Пожилая пара пользовалась среди горожан любовью и уважением. Но, вероятно, на сей раз полиция права — произошел случайный акт насилия со стороны некоего чужака. И все же Фрейе не давала покоя загадка, которую ей так и не удалось объяснить.

Она подала заказанные напитки Дэну и Аманде и улыбнулась, глядя на них. Они праздновали первые недели любовных отношений, что-то вроде медового месяца. Нынешние любовники обычно долго тянули со свадьбой, а порой и вовсе открыто жили вместе много лет подряд, так что их официальные «медовые месяцы» оказывались полностью лишены и меда, и лунного света. Секс носил чаще всего «садовый» характер и исполнялся в «миссионерском» стиле. Эти пары гораздо сильней возбуждались при виде плюшевой роскоши гостиничных номеров, чем при виде обнаженных тел друг друга. Дни, когда дрожащая невеста-девственница робко ложилась в брачную постель и до подбородка натягивала холодную простыню, давно миновали. Теперь все поклонялись тому же божеству, что и Фрейя, и она благословляла их улыбкой и щедрой бесплатной выпивкой.

Преподобный отец с супругой заказали бутылку приличного вина, а Блейк потребовал пива. Фрейя выставила напитки на барную стойку и повернулась к последнему клиенту, мэру.

— Что я могу предложить вам, сэр? — спросила она.

— Виски, чистый. Спасибо, Фрейя.

— Рада услужить, — откликнулась она. Тодд Хатчинсон был молод, ловок, обходителен и честолюбив. Насчет Нортгемптона у него имелись большие планы, а нынешнее место в мэрии он занял благодаря мощной поддержке таких людей, как Блейк Аланд. Молодой мэр пользовался в городке популярностью, но Фрейя была в курсе, что ее сестра, например, его терпеть не может. Особенно сильно она невзлюбила Тодда после того, как узнала о его намерении продать библиотеку. Бедная Ингрид! Все равно она ровным счетом ничего не сможет поделать, если предложение мэра будет одобрено.

В отличие от Ингрид, Фрейя ничего против Хатчинсона не имела. Он отличался вежливостью и давал щедрые чаевые. Он был женат на журналистке из местной газеты, ведущей новостной колонки. По слухам, его жена стояла в очереди претендентов на должность онлайн сотрудника государственного интернет-сайта. Возможно, именно по причине ее столь сильной увлеченности работой Тодд был вынужден постоянно прибегать к просмотру порнофильмов. Строительство каждым из супругов собственной карьеры означало только одно — друг другу они уделяли крайне мало времени, что, разумеется, очень плохо. Фрейя подала мэру заказанный виски, повернулась к нему спиной и отошла в глубь бара.

— Как-то сегодня тихо для пятницы, — сообщил ее босс, Сол МакЛафлин, унаследовавший отель «Север» вместе с баром от вышедшего на пенсию брата. Сол — пожилой весельчак лет семидесяти — являлся обладателем косматых бровей и утробного смеха. Фрейю он взял на работу сразу же и вел себя с ней как добрый и достойный дедушка. Когда он громко откашлялся, прикрывая рот носовым платком, а потом несколько раз высморкался, она слегка его поддразнила:

— Вы не заболели? Очень уж грозно все это звучит.

— Аллергия, — пожал плечами Сол. — Должно быть, погода меняется. — Он снова высморкался и вздохнул, глаза у него слезились. — Всегда она на меня в июне нападает. — И действительно, дождливая весна резко сменилась влажным, удушливым летом. Воздух казался еще более плотным и тяжелым, чем обычно. Да и жара стояла поистине мучительная, такая редко бывает в начале июня.

— У нас впрямь похороны. Кто умер-то? — мрачно пошутил Сол, шаря в компьютере.

Фрейя пожала плечами. Уж она знала, кто виноват — она сама. Точнее, бушевавшая в ее душе мрачная энергия. Но она была бессильна. Развеять мрак, столь тесно связанный с ее настроением, она не могла. Вечер получился совершенно пропащий. Впрочем, трудно ожидать, чтобы человек постоянно сохранял и собственную бодрость духа, и поддерживал веселье в окружающих. Вдруг Фрейя заметила — кто-то у дальнего конца П-образной стойки призывно махнул ей рукой. Выяснилось, что это Беки Бауман. Она поглощала мартини, словно газированную воду. Один бокал тотчас же сменял другой.

— Еще? — спросила у нее Фрейя.

— А почему бы и нет? — Беки вздохнула, глядя на мужа, который флиртовал с приглашенной им девицей. Беки и Росс недавно разошлись. Женаты они были совсем недолго, но успели стать родителями полугодовалого малыша. Фрейя видела, как некая тьма окутала и поглотила любовь, некогда соединявшую их. Усталость и вечное недосыпание привели к бесконечным ссорам, после которых оба супруга чувствовали себя еще более несчастными и неудовлетворенными. В конце концов Росс заявил, что с него хватит, и переехал на другую квартиру.

В данный момент он был поглощен беседой с Наташей Мейлс, бывшей моделью и одной из тех жительниц городка, которые характеризовались словом «слишком». Наташа была слишком богатая, слишком хорошенькая и чрезмерно разборчивая. Короче говоря, слишком хороша для любого мужчины, который вздумал бы с ней сблизиться. Такие «Наташи Мейлс» во всем мире имеют о себе исключительно высокое мнение и не способны ни с кем ужиться. Странно, что она приняла приглашение Росса Баумана, который пока даже не развелся.

— Что с нами случилось? — спросила Беки, глядя, как Фрейя делает ей новую порцию мартини. — Я ведь его ненавижу. По-настоящему. И не знаю, как мне жить дальше.