Стальные крылья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К полудню, деревья стали редеть, затем вовсе расступились, и наконец, я вышел из леса. Куда бы я ни бросил взгляд, передо мной расстилалась бесконечная холмистая равнина, на горизонте которой высились громады гор. Утоптанная грунтовая дорога с узкими параллельными следами колес вилась между холмов и рощ, то огибая, то взбираясь на них.

Открытая местность подействовала на меня, как глоток холодной воды знойным летом. Крылья сами распрямились и тонким зудом под кожей умоляли взмахнуть ими, оторваться от земли и лететь, лететь… И я взмахнул. Ударил крыльями воздух, позволив им захватить так много ветра, как они смогут. И крылья не подвели – я буквально подпрыгнул на несколько метров вверх, и каждый взмах поднимал меня все выше и выше. Но эти судорожные рывки напоминали полет не больше чем езда на дергающемся, неисправном лифте, а душа, всего один раз побывав в воздухе, уже требовала нестись навстречу ветру, смеясь и хохоча. «Мне что, голову напекло?» – удивился кто-то внутри меня, когда я, поднявшись насколько хватило сил, расправил крылья и скользнул вниз. Несмотря на расправленные крылья, земля приближалась слишком быстро, а мои судорожные взмахи только усугубили ситуацию, отправив меня неконтролируемо кувыркаться в расступающемся воздухе. Небо и земля мелькали перед глазами, а где-то между лопатками появилось и разрослось чувство леденящего холода. Расправив в последнем судорожном рывке крылья, я закрыл глаза.

Пришел я в себя от ощущения солнца, бьющего прямо в глаза, отчего под веками полыхал настоящий калейдоскоп красок. Разноцветные круги плавали и сталкивались, стремясь вырваться из-под тяжелых, как камень, век. Я почувствовал, что лежу в довольно странной позе – на животе, широко раскидав вокруг себя руки и ноги. Ах да – у меня же теперь только ноги… Открывать глаза категорически не хотелось, тем более что рядом со мной явно находился кто-то, и этот кто-то, как я надеялся, был не враждебен. По крайней мере, мне хотелось в это верить – недобро настроенные существа обычно не гладят жертву… Видимо, от этих мягких поглаживаний по шее и спине тело расслабилось, а крылья так вообще распахнулись и лежали где-то рядышком, как две большие теплые простыни. Разомлев, я даже не вздрогнул, когда в очередной раз чья-то нога осторожно провела по правому крылу.

– «Какие большие… – скользнув по мягким перьям на сгибе крыла, копыто (а судя по ощущениям, это явно было чье-то копыто) провело по жестким маховым, заставив их выдать сухую трель – Ты только посмотри на эти перья! Основные и дополнительные – довольно жесткие, я раньше никогда таких не видела».

Голос гладившей меня был женским, его обладательница была далеко не молода. Интересно, где я и как долго тут провалялся?

– «Агась. И цвет» – откуда-то слева присоединился второй голос – «Пятна. Больна?». Пожилой пони с надтреснутым стариковским голосом явно был не многословен.

– «Знаешь, через мои копыта прошло много земнопони, еще больше – пегасов, но такой цвет шкурки я вижу впервые. Может, травма или перенесенная в детстве болезнь…» – копыто на секунду замерло над крылом, а затем аккуратно, чтобы не разбудить, коснулось моей шеи – «А вот тут какая-то подозрительная гематома, явно получена несколько дней назад. Да и нос… С ней явно что-то приключилось, это я тебе как врач говорю».

– «Бывший» – буркнул старик (про себя я решил называть его Дед), отходя от меня куда-то назад. «Грязная. Упала. Из леса. Надысь тройка пегасов прошмыгнула. Не их ли копыт дело?»

– «Не говори ерунды!» – копыто топнуло так близко возле моего носа, что я вздрогнул от неожиданности – «Даже если предположить, что они… мммм… поспорили, то они не стали бы лупить бедняжку до полусмерти и бросать в лес! За всю свою жизнь я не слышала о таких дискордоголовых, и не верю в это!». С этими словами, пони обошла меня и подоткнула крылья поближе к моим бокам.

– «А я говорю тебе…»

Окружившие меня пони затеяли по-стариковски бессмысленный спор, я решил полежать тихо и получить необходимую мне информацию о происходящем. Да и просто слушать их было довольно весело, даже не открывая глаз. Апеллирующая к разумным (с ее точки зрения) доводам пожилая пони горячилась и доказывала, что скорее мантикоры начнут нести яйца, чем пони поднимут копыто друг на друга, как во Времена Раздора. В ответ, немногословный Дед выдавал настолько вычурные языковые перлы, что я тихо обалдевал, пытаясь перевести их на понятный для меня язык. Куда там ЭпплДжек с ее «Na’h» и «Ma’h»[5] – дед изрыгал такие многосоставные слова, что заставил бы устыдиться упитую в хлам бригаду ирландских эмигрантов времен Великой Депрессии. Хлопнула, закрываясь, какая-то дверь, и голоса стали тише.

Однако долго разлеживаться мне не пришлось. На мою спину, воя и шипя, упало что-то, напоминающее взбесившуюся мочалку с кучей острых, больно царапающихся когтей. «Che za nahren?!» – от неожиданности заорал я и вскочил на ноги, пытаясь сбросить царапающуюся мерзость, по ощущениям, пытающуюся выкраивать из моей спины ремни. Крылья непроизвольно хлопнули, и меня вновь, как в лесу, неплохо так подкинуло в воздух. Это помогло, и, громко шипя, нечто слетело с моей спины, попутно деранув меня когтями по заднице. Ах так…

Если мои глаза меня не обманывали, я висел в полуметре над полом в небольшой, отделанной деревом комнате. Пара кроватей, стол и какой-то сундук богатырских размеров – это все, что бросилось мне в тот миг в глаза. Но с комнатой можно было разобраться и позже – в данный момент, все мое существо пылало жаждой мести за гнусное нападение, и с негодующими воплями, я спланировал к сундуку, за которым шипел преступник.

– «3.14zdets tebe, kozlina!» – орал я, шаря передними ногами за сундуком. Копыта позволяли мне отражать большинство атак бесящегося где-то подо мной огромного черного кота, шипевшего, как взбесившийся чайник, и пытающегося прорваться мимо меня в комнату – «Poymayu – chuchelo, nahren, zdelayu!». Наконец, повозившись, я изловил кота и зажал его шею в удобно расположенной ямке между копытом и голенью, подняв перед собой. Вновь хлопнули крылья, и мы с котом поднялись в воздух. «Nu vse, ti MOY…» – зловеще прошипел я на ухо сверкающей глазами скотине. Сначала мне крайне хотелось приложить агрессивного хыщника об угол, но отдышавшись, я почувствовал что злость на животное уже пропала. Да и та пара престарелых пони этого бы не одобрила… Посовещавшись с самим собой, я решил набить подонку глаз, дабы не бросался на спящих людей. «Тьфу ты! На пони! Но это дела не меняет!» – буркнул я, и занес над головой злобно хрипящего кота копыто. Тот, в свою очередь, впился в мою переднюю ногу всеми четырьмя лапами, демонстрируя свою решительность продать жизнь подороже, и вновь злобно завыл, сверкая зелеными глазищами. Наверное, так выглядела статуя «Геракл разрывает рот Писающему Мальчику» – я и кот, застывшие, ломающие друг друга взглядами.

Скрип двери заставил нас обоих повернуть головы и встретиться глазами с очень удивленными лицами хозяев. Да, я был прав – эти пони действительно были стары. Морщинистые лица выражали крайнее недоумение и, в принципе, я их понимал. Зайти в свой дом и обнаружить в нем такой кавардак… Ндааа, неловко получилось.

Воспользовавшись заминкой, котяра вывернулся из моего захвата и, хлопнувшись на пол, с воем устремился прочь из комнаты, получив от меня для ускорения отличный «одиннадцатиметровый». Поджав крылья, я спустился на пол и сделал неуверенный шаг в сторону стариков. После неожиданного полета и не менее неожиданного висения в воздухе по телу гуляло странное ощущение легкости, но ноги при этом дрожали, как у записного пьяницы. К счастью, приютившие меня хозяева комнаты заметили мое состояние и, видимо, приняли его за знак крайней слабости после падения.

– «Деточка! Проснулась наконец!» – взмахнув копытами, серого цвета старушка устремилась ко мне и, подталкивая крупом, заставила попятиться и лечь на низкую кровать. Взяв мою голову копытами, она несколько раз повернула и наклонила ее, затем осмотрела мои уши, в последнюю очередь заглянув зачем-то в нос. Мне оставалось только лежать и не барахтаться в мягких, но удивительно цепких копытах бабки. «Интересно, каким врачом она была?».

Ближе к вечеру, за вечерним чаем, я познакомился с четой Беррислоп. Эти пони-пенсионеры на старости лет вновь почувствовали угасшую было с годами страсть к путешествиям по Эквестрии. Отдав дом детям, они колесили по стране в небольшом фургоне. Бабушка Беррислоп, как оказалось, в молодости была известным врачом-травматологом и поставила на крыло больше пегасов-спортсменов, чем все клиники Кантерлота, в то время как Дед Беррислоп провел свою жизнь, неся службу королевского гвардейца, и немало помотался по всей Эквестрии. Эта милая чета и обнаружила мою упавшую с небес тушку.

– «Мы бы так и прошли мимо тебя, милая, если бы не мой Дед. Уж он-то в путешествиях своих много чего видел» – рассказывала старушка, в очередной раз наполняя чашки из пузатого чайника, висевшего над костром – «Холмы-то ведь разной травой покрыты, случается, что и деревьями, а твои пятна издалека и не разберешь. Уж слишком хорошо укрывают, дааа. А тут Дед встал, как вкопанный, и говорит – «Глянь-кась, что там на пригорке раскинулось?». И уж как углядел?»

– «Кхе-кхе» – дед был явно польщен и посмотрел на меня с хитрым прищуром – «Малина. Не бывает на холмах малины. А тут такой дух пошел…». Отхлебнув из чашки крепкого чаю, белый земнопони кивнул Бабуле – мол, продолжай – а сам стал покусывать лежащий перед ним пирог, периодически посматривая на меня по-прежнему прищуренными газами.

– «Ах, вот оно что!» – серая пони всплеснула копытами, и этот жест всколыхнул в мой душе какое-то теплое, очень домашнее чувство – «А я-то голову ломала… Ты уж не обижайся, но малиной от тебя и в правду пахнет по сию пору. Ты из-за малины сцепилась с кем-то?».

Я невольно напрягся и аккуратно опустил чашку на разложенную возле костерка скатерть. Предстояла самая тяжелая для меня часть разговора, и я пока не знал, как провести ее с минимальными для всех нас потерями. За тот вечер, что я провел с Беррислопами, я почувствовал, что могу довериться этим милым старикам, но я не мог рассказать им всей правды. Видимо, придется воспользоваться кое-какими личными наработками в сфере психологии…

Я называл такие разговоры «скольжением» – диалоги, строящиеся таким образом, что задающий вопросы собеседник сам дает на них ответы, используя собственные опыт и видение окружающей его действительности под влиянием встречных вопросов, намеков и наведенных мыслей. Удачно проведенное «скольжение» зачастую захватывает дух своей остротой не хуже прыжка с трамплина, особенно, когда на кону твое здоровье (а иногда – и жизнь). Итак, прыжок на склон…

– «Сцепилась?» – мне приходилось внимательно прислушиваться к своим собственным словам. Не приведи боги перепутать свой пол, старики крайне внимательны – «Вряд ли это можно назвать так…»

– «Ох, деточка, поверь старому врачу – просто так нос не разбивают, шею просто так не пытаются сломать. Я вот не думаю, что вы там (она махнула копытом куда-то наверх) из-за малинника в лесу подрались. Ты же в лесу не один день провела, ммм?».

«Tvayu j mat!» – мысленно выругался я – «Вот и первая неудача. Наблюдательность плюс развитая логика – хуже не придумать. Придется просто выкручиваться…». Опустив голову, я шмыгнул носом.

– «Два дня. В светлом лесу. Упала на границе с темным. Чуть не утонула, чудом убежала от волка. Спала в дупле древнего дуба, а потом, когда вышла из леса…»

– «Постой! Какого это дуба?» – перебил меня потерявший всякую невозмутимость дед – «Где-то в этих краях есть древний Черный Дуб. Опасный. Если заснешь – призраки сведут тебя с ума!» – он невольно поежился и подкинул в костер сухих веток.

– «Не знаю, как мне показалось – обычный старый дуб, с большим удобным дуплом. Да и призраков никаких я не заметила – только волка, от которого убежала раньше» – я пожал плечами и, прежде чем добрая, но такая внимательная старушка начнет гнуть свою линию, я решил рискнуть и пустить разговор в нужном мне направлении – «А вот как я туда навернулась… Помню тень надо мной… Как падала куда-то… А потом рраз – и я уже выбираюсь из реки! Весь день тошнило, и голова иногда кружится» – пожаловался я и уставился в костер, краем глаза следя за выражением лица Бабули. «Наживка закинута, крючок остер… Ну же, травматолог!». И старушка не подвела.

– «Не волнуйся, девонька, это пройдет. Видимо, сильный удар по голове вызвал легкое сотрясение головного мозга. Отсюда и посттравматическая амнезия» – увидев мои испуганные глаза («Подсечка!») она вновь взмахнула копытами – «Нет-нет-нет, не волнуйся – ты просто сильно ударилась головой! Память же у тебя не отшибло, просто сам момент перед падением не помнишь, а это нормально. Все пройдет, это я тебе ответственно заявляю!». Я шумно выдохнул и поднял чашку с чаем. Теперь она сама додумает симптомы и спишет на последствия перенесенной травмы все возможные странности моего поведения. Но мало было просто «легализоваться» среди пони посредством этой милой четы – мне нужна была помощь еще с одним довольно деликатным делом…

[5] Видоизмененные диалектом слова американского английского.