Стальные крылья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог. Кто не знает историю, обречен повторять ошибки прошлого.

Давным-давно, на заре Эквестрии, не все пони жили под бдительным присмотром Селестии и Луны. На северо-востоке группа пони основала деревню Сталлионград. В отличие от своих родственников, управляемых из замка Кантерлота, эти пони тяжко трудились, чтобы защитить свои земли, часто подвергавшиеся нападениям драконов, грифонов и алмазных псов. Вынужденные постоянно сражаться, они развивали металлургию, от простого ювелирного мастерства до выплавки стали; а порох для фейерверков превращался в оружие.

Выиграв битву с Луной, Селестия обратила пристальное внимание на окружавшие ее земли. Ведя свою стражу по Эквестрии, она устанавливала свое правление, практически не встречая сопротивления.

Практически.

Сталлионградские пони категорически отказались подчиниться ее власти. Конечно, они знали о богине и ее силе. Они относились к ней с уважением, зная о том, как прекрасны и процветающи были земли под властью богини. Но о подчинении кому бы то ни было, даже тому, кто вращает солнце, не могло быть и речи.

Селестия, все еще находившаяся под впечатлением от предательства Луны, не собиралась оставлять такое оскорбительное для нее поведение безнаказанным. Ее армии выступили против армии Сталлионграда. Никто не помнит, кто начал сражение – была ли в этом виновата воинственность Сталлионградцев или гневная скорбь Селестии, но первое и единственное сражение пони было непередаваемо кровопролитным.

Пегасы падали с неба, врываясь в ряды Сталлионградцев, но их церемониальная золотая броня разбивалась о стену доспехов из стали и шипов. Единороги поднимали в воздух огромные скалы, пробивая громадные бреши в стойких линиях защитников Сталлионграда. Им отвечали пушки, неся опустошение в рядах врагов. Селестия постоянно присутствовала на поле боя, обрушивая магические атаки на ряды врагов.

К концу дня большая часть армии принцессы была мертва. Сталлионградцы понесли тяжелейшие потери, но даже и не думали сдаваться. «Если ты сожжешь город, как дракон – мы уйдем в холмы. Если ты уничтожишь холмы – мы уйдем в горы. Мы никогда не сдадимся!» сказали они Селестии.

Тогда Селестия поняла, как бессмысленна была ее война со Сталлионградцами, что она должна была нести сострадание, любовь и дружбу, а не войну. С принесением глубочайших извинений за развязанную войну, она заключила мирный договор. Сталлионград всегда будет союзником, а не частью Эквестрии, сохраняя свою территориальную и политическую независимость. Были заключены торговые соглашения, и Сталлионградцы обещали сдерживать свою агрессивную натуру, в то время как Селестия обещала быть защитником и учителем, а не абсолютным владыкой.

С тех пор Сталлионград процветал. Располагаясь в дельте реки, неподалеку от железных шахт, он быстро рос, разрабатывая и производя большую часть высокотехнологических изделий. Знаменитые небоскребы Мейнхеттена были построены Сталлионградскими рабочими. Они играли роль грубой силы в усмирении диких племен бизонов и грифоньих банд в непокорных областях Эквестрии.

В описываемые дни Сталлионград превратился в крупнейший индустриальный центр. Жители Сталлионграда все еще проходят военную подготовку, хотя и не так активно, как в былые дни, а те, кто желает, несут службу в опасных местах страны. Там, где может пролиться кровь и нужна их помощь.

Однако время накладывает свой отпечаток даже на самые незыблемые вещи. Мудрое и длительное правление принцессы Селестии меняло Эквестрию в лучшую сторону. Боевые заклинания забывались, мощные пушки превращались в монументы и городские украшения, а в горнах Сталлионградских заводов варилась сталь для паровозов и плугов. Переориентация магии на бытовые и социальные нужды привела к постепенному уменьшению влияния Сталлионграда. Развитие дипломатии превращало «Стальных пони» в средство скорее морального давления на окружающие Эквестрию страны, несогласные с политикой богинь, чем в действительно необходимую военную силу. Если раньше механические, а затем и электрические изобретения земнопони вызывали восхищение по всей Эквестрии, то теперь единороги сами предлагали сталлионградцам чертежи новых, содержащих магию устройств, прося лишь воплотить в металле основы чужих изобретений. Силы старого, но гордого города стали угасать.

Из окон дворца Кантерлота внимательно следили за Сталлионградом. Умные политические ходы, мягкое политическое и культурное давление медленно «усмиряли» город, превращая опасного союзника в довольно мирное, хотя и несколько эксцентричное образование в составе Эквестрии. Еще несколько поколений было нужно, чтобы полностью влить сообщество земнопони в состав страны и привести их под добрую и заботливую власть принцесс.

Подобные вещи не только невозможно скрыть, но так же очень сложно заметить, если заинтересовавшийся этим вопросом исследователь не обладает опытом правления в тысячу лет… или не имеет огромных, тщательно охраняемых архивов. Статистические справки, ложившиеся на зеленое сукно стола генерального секретаря, ежегодно становились более и более тревожными.

Окна древнего Института Исследования и Технологий вновь осветились ярким электрическим светом, старые заслуженные ученые и молодые научные сотрудники стирали пыль с меловых досок, точили карандаши и вынимали из шкафов старые добрые счеты. В отличие от старых времен, им предстояло найти путь не уничтожения себе подобных, но спасти от исчезновения целый народ. Этнос, который уже смутно предчувствовал растворение в окружающих его содружествах пони, объединенных либо географически, либо политически – мягкой, но твердо знающей, как будет лучше для всех, властью.

Прошел год кропотливых исследований. В ИИТ стекались сотни и тысячи документов и докладов от агентов, как из самого Сталлионграда («Власть должна бдеть!»), так и из самых отдаленных уголков Эквестрии, не исключая и дворец Кантерлота. Результаты евгенических и социальных исследований оформились в длительный и очень обстоятельный доклад правительству, оглашенный в обстановке строжайшей тайны на внеплановом ночном собрании. Основным постулатом, задающим тон всему докладу, была простая, но пугающая констатация факта – «Мы слабеем!». Большинство посвященных даже не пыталось оспаривать это – все факты были перед ними налицо. И, спустя месяц, во время праздника начала весны, генеральный секретарь обратился ко всем пони, живущим как в Сталлионграде, так и вокруг него. Он призвал всех пони сплотиться и осуществить новое, невиданное дело. «Сталлионград всегда был домом для земнопони, это так. Но времена меняются, как меняются и обстоятельства вокруг нас. Наши соседи усиливаются, магия единорогов развивается и уже подминает под себя науку. Плоды наших трудов служат лишь оболочкой для изобретений магов, в то время как пегасы Клаудсдейла верно служат принцессам Кантерлота и не спустятся к нам с облаков. Нам с вами остается лишь одно – самим обрести крылья!»

Чувство нарастающей невостребованности и вторичности вылилось не в агрессию, но в сплоченность и чувство общего долга, стоящего перед нацией. Так был запущен пятилетний спецпроект «Крылья». Во имя долга перед городом и нацией, всех граждан просили пройти обследование для выявления тех, кто вероятнее других способен дать начало крылатым пони-пегасам. ИИТ работал без перерыва, исследуя поступающие анализы, составляя генеалогические древа и рекомендации для потенциальных родителей пегасов. И, постепенно, усилия всех пони стали приносить плоды – по прошествии пяти лет в детских садах и яслях стали появляться первые крылатые жеребята. Их было мало, многие из них были слабыми и болезненными, многие – обладали лишь зачатками крыльев, и лишь небольшая часть выросла полноценными пегасами. «Дети пятилетки» – так называли их сталлионградцы. «Недопегасы!» – презрительно фыркали летуны в Клаудсдейле, для которых усилия земнопони были чувствительным ударом по самолюбию. Новым «недопегасам» было официально предложено даже не появляться в Клаудсдейле и прилегающих территориях. Крылатая сталлионградская молодежь платила им той же монетой, на дух не перенося «облачных снобов» и не покидала территорию, подконтрольную городу. От «Солнечного Двора» принцессы Селестии прибыл очередной дипломат, усилия которого увенчались успехом – хотя обе стороны свели общение друг с другом до сугубо официальных контактов, серьезного конфликта не произошло. Пегасы и земнопони усиленно делали вид, что не замечают существования друг друга, пятилетка «Крылья» была признана «осуществленной не до конца» и тихо похоронена в ворохе важных бумаг.

А в это время, в недрах аппарата власти Сталлионграда начала свои действия скрытая сила, целью которой стал закончившийся проект.

Глава 1. Мокрая и грязная.

«Люди. Люди никогда не изменятся. Они могут быть лучше или хуже воображаемого образца, но они никогда не изменятся. А влияние на каждого из нас той социальной группы, к которой мы принадлежим с рождения и в которой вращаемся большую часть своей жизни вообще сложно переоценить...» – бормотал я, задевая ящиком открытую дверцу раздолбанного в хлам почтового ящика, перегородившую и без того узкую лестницу подъезда. Темная загаженная лестница очередной пятиэтажки, на последнем этаже которой находился очередной страждущий приобщится к здоровому образу жизни, воплощала все то, о чем я раздумывал в этот солнечный осенний день. «Мужчина 44, плохо с сердцем, просит ускорится». Угу, ага. Раньше это называлось «Трубы горят!», а теперь – «плохо с сердцем». Спасибо нашему просвещающему, утром отрезвляющему (если жив пока еще) телевидению с его различными ток-шоу в стиле «найди у себя пять признаков инсульта, не сходя с дивана». Приоткрытая металлическая дверь с остатками прожженной обивки мне не понравилась с первого взгляда. За такими вот дверями тебя могло встретить все, что угодно – от одинокой бабки, мирно доживающей свой век в полутемной комнате, до притона, заполненного агрессивной пьянотой. Однако громкие стоны, доносящиеся откуда-то из-за двери, заставили меня забыть об элементарном чувстве самосохранения и шагнуть в темноту. «Есть кто живой?!» – проорал я, пробираясь по завешенному пыльной одеждой, темному коридору. Ага, это моя дежурная шутка. Позволяет «обнулить» настрой пациента еще до того, как он увидит тебя. Способствует началу конструктивного общения, знаете ли. Стоны резко прекратились, и наступила неприятная тишина, прерывающаяся звуками проезжающих возле дома машин. Ох, не нравится мне это... И точно – дверь, служившая источником света в коридоре, тихо закрылась, оставив меня в кромешной темноте. Оп-па! Та-акс, секундочку... АК АНДСУ[1] на руке привычно засветился от прикосновения пальца к экрану, выхватывая из темноты невысокую фигуру, лихорадочно звенящую цепочкой входной двери. Периодически поворачивающаяся голова демонстрировала широко распахнутые глаза с маленькими точками зрачков, а трясущиеся руки, не способные зафиксировать цепочку двери, не оставляли сомнений в диагнозе: «наркомания, наркотическое опьянение». Вот свезло, так свезло! «Однако ж надо отсюда выбираться», мельком подумал я, «с ножом у горла не только наркотики – почку отдашь, лишь бы не прибили...» Развернувшись и подхватив с пола ящик, я героически ломанулся на штурм практически закрытой двери.

***

Лихорадочно молотя крыльями воздух, Скраппи Раг[2] неслась над Вечносвободным Лесом, огибая редкие облачка на своем пути. Крылья болели, отчаянно требуя остановится и перевести дух на любом из этих облаков, но пегаска не останавливалась, зная, что если ее настигнут, то случится что-то очень и очень плохое. «Почему? Как же так?» – одна мысль о произошедшем застилала глаза пеленой непрошеных слез – «Ведь они... Но он же сказал...». Постепенно выбиваясь из сил, она снизила скорость и мерно взмахивая крыльями, двинулась к блестевшей между деревьями воде.

***

«Полная жопа!» – по-другому я не мог охарактеризовать сложившуюся ситуацию. Пока я пытался отодрать скрюченные руки наркоши от дверной ручки, кто-то подскочил ко мне сзади и со всей дури шарахнул по шее. Видимо, эта сволочь решила проломить мне голову, но наша возня и тёмный коридор послужили на пользу и мне. Развернувшись, я от души приложил нового фигуранта рабочим ящиком, отчего тот, размахивая руками, вывалился в освещенный проем комнаты. «Привет от Гиппократа, Галена и Панацеи, уебище!» Мне всегда нравились большие и тяжелые ящики – это не только большой объем полезного пространства, но и десять с лишним килограмм на удобной ручке, которые позволяли чувствовать себя немного комфортнее в определенных ситуациях. Вот и сейчас обдолбыша (а это был явно мужик, судя по раздавшемуся вскрику) выкинуло из коридора куда-то в комнату, где он ворочался на полу, видимо, пытаясь подняться на ноги. Не тратя времени на попытку открыть входную дверь, подступы к которой блокировала человекообразная фигура, я бросился в ванную. По пути я успел швырнуть в появившуюся из комнаты фигуру нарконавта ящик, повторно отправив того обниматься с ковром, и заскочил в ванную комнату, кое-как заперев на щеколду хлипкую фанерную дверь.

***

Ее настигли возле воды. Пролетая под очередным облаком, измучанная Скраппи не заметила возникшую за спиной фигуру пегаса, ринувшегося на нее из-за облака. Лишь услышав хлопки крыльев, она обернулась и в тот же миг вскрикнула от удара копытом по шее. Беспомощно кувыркаясь, пегаска полетела в гостеприимно блестевшую воду небольшой речки. Перекрутившиеся седельные сумки не давали ей раскрыть крылья, и с жалобным криком, Скраппи упала в воду.

***

Отдышавшись, я прислушался к невнятной возне за дверью. Судя по щелканью пластмассы и звону ампул, организмы приступили к разделу добычи, видимо, решив оставить меня на сладкое. Выходить за дверь я не решился – входная дверь была явно заперта, а жиденькая картонка все же может послужить мне защитой какое-то время, пока... Кривясь от боли в шее, я сорвал абонентский комплект с руки и стал лихорадочно перебирать заложенные в телефонной книге номера. «Удобная все-таки эту штука» в очередной раз подумал я об АК АНДСУ. Размером с кирпич, этот агрегат был придумал янки для продавцов, логистов и складских рабочих и предназначался для связи, ориентирования на местности и получения оперативной информации в любое время дня и ночи. Мне нравилось носить этот кирпичик зафиксировав его ремешком на правом запястье, что неизменно вызывало приколы коллег в стиле «Ай, какие у вас модные часики!». Однако, вместо ожидаемых гудков вызова, аппарат грустно вякнул звуком отбоя. «Батарейка! Батарейка села, тваюжмать!!!» – я в ужасе уставился на экран, не желая верить в происходящее. Эта сволочь жрала батарейки как бешеная и при разрядке 70% уже не желала осуществлять звонки. «Ну почему так не вовремя?!»

***

Падение оглушило ее, тяжелые сумки тянули все глубже и глубже на дно реки. Медленно опускаясь на дно, Скраппи увидела две тени, парящие над поверхностью реки. «Как глупо…» – вяло подумала она, наблюдая как кровь, облачком поднимающаяся из разбитого носа, уплывает куда-то наверх, закручиваясь темным дымком вокруг склоняющихся к ней водорослей. Мысли текли все медленнее и медленнее, словно уходя из нее с каждым облачком крови. Наконец, она мягко опустилась на дно реки, лес водорослей сомкнулся над ней и последняя мысль тихо покинула ее, устремившись к поверхности вместе с вереницей пузырьков, вырвавшихся изо рта. «Как… глупо…».

[1] Абонентский Комплект Автоматизированной Навигационно-Диспетчерской Системы Управления. Действующий прообраз Пип-Боя, выполненный на базе Motorola MC75A HF.

[2] Scrappy Rug - "Пестрый коврик"