— А ты кто такой?
— Алекс, гость господина Фуубиса, — как учили, ответил Александр.
— Это ты помог парням Мосмоота отыскать банарскую засаду?
— Угу, — кивнул парень.
— Вон в правом углу его помощники сидят, — охотно указал стражник. — Только ты сейчас туда не ходи. Подожди, пусть народ разойдется.
Он кивнул на притулившуюся у стены скамейку.
Добросовестно дождавшись, пока младшие писцы, старшие надсмотрщики и прочие мелкие начальнички разойдутся, Алекс не без робости вернулся в полупустой двор.
Вчерашний знакомый сидел в угловой клетушке за обшарпанным столом и что-то быстро писал.
Один из его молодых помощников недоуменно уставился на юношу.
— Ты кто? Чего тебе?
— Я Алекс, гость господина Фуубиса, — чуть громче, чем следовало, ответил тот.
— Помоги ему, Зесгеб, — не отрываясь от папируса, буркнул Небптах.
— Да, господин, — кивнул помощник и хмуро уставился на Александра. — Чего тебе?
— Я хочу встретиться с узницей.
— Кто такая и откуда? — быстро спросил помощник. — Давно у нас?
— Анукрис из Абидоса, — ответил юноша. — Суд был дней десять назад.
— Подожди, я узнаю, куда её послали, — велел ему Зесгеб и, поднявшись, ушел куда-то в глубь здания. Юноша присел на песок возле низенькой стойки и в который раз за день приготовился терпеливо ждать. У него затекли ноги, а местный бюрократ все не появлялся.
Писец отложил в сторону папирус и удивленно посмотрел на него.
— Ты еще здесь?
— Твой помощник что-то не идет, господин, — просительно улыбнулся Алекс. — Видимо, дело не простое оказалось.
Показался Зесгеб с охапками папирусов.
— Ты не перепутал имя, чужак? — еще издали закричал он.
— Нет, господин, — замотал головой юноша. — Её зовут Анукрис из Абидоса.
— В чем дело? — грозно нахмурил брови начальник.
— За последние полгода к нам из Абидоса не присылали ни одной женщины.
— Как это? — не понял Александр, хлопая глазами.
— Нет у нас твоей женщины! — раздражено пояснил Зесгеб.
— Она не моя, — машинально поправил его юноша.
— Ты хорошо смотрел? — нахмурился Небптах.
— Взгляните сами, господин, — помощник положил на стол папирусные свитки, накрученные на деревянные палочки с выжженными иероглифами на торцах.