Но Айри не торопилась, словно оттягивая миг расставания.
— Когда ты придешь?
— Я передам с Мерисид.
— Ты доверяешь этой предательнице?!
— Нет, — успокоил её юноша. — Если она тебе скажет, что я приду завтра ночью, значит, на самом деле — послезавтра. А если скажет, что послезавтра… Значит?
— Через два дня! — улыбнулась молодая женщина.
— Умница! — Александр подбросил сейчас почему-то удивительно легкое тело вверх.
— До свидания, Алекс, — прощаясь, прошелестел её голос.
Юноша еще немного постоял, вслушиваясь в тишину. Никто не кричал, не бегал. Кажется, хозяйка благополучно возвратилась в родной дом после ночных приключений.
Забросив сидор за спину, Александр торопливо зашагал к маленькой пристани.
Анукрис сбросила грязную набедренную повязку в кустах у забора и, нагишом добежав до прудика, с наслаждением скользнула в теплую, ласковую воду. Надо хотя бы чуть-чуть смыть грязь и пыль, чтобы избежать утром ненужных вопросов служанок. А что делать с синяками и ссадинами можно придумать потом.
Молодая женщина опустилась с головой, а когда вынырнула, услышала рядом недоуменное:
— Госпожа?!
Возле прудика стоял удивленный привратник и опускал зажатую в руке дубинку.
— Что вы здесь делаете?
— Ты, слепой? — на миг испугалась хозяйка. — Не видишь? Купаюсь.
— Ночью?
— А разве вы дадите искупаться днем? — фыркнула госпожа. — Вам всем то одно надо, то другое, то третье. Шагу без меня ступить не можете.
Она подошла к противоположному берегу. В кустах прошуршал какой-то зверек. Анукрис выбралась из воды, прячась в густой тени пальм.
Ничего не понимавший слуга смущенно топтался и покашливал.
— Стой! — вдруг крикнула молодая женщина и ринулась в заросли кустарника. — Стой, я тебе говорю! Гебмос, держи его!
— Кого?! — вскричал сбитый с толку привратник.
— Да вон же он! — продолжала вопить хозяйка. — К забору бежит! Стой, мерзавец!
При этом она изо всех сил молотила руками по веткам, что те тряслись так, словно там прячутся сотни пьяных зайцев.
— Уйдет же! Гебмос, хватай! Вон он!
Бедному слуге не осталось ничего другого, как подхватить вслед за госпожой:
— А ну стой, негодяй!
И броситься за ней.
Рассчитывавшая именно на это, Анукрис вынырнула из-за пальмы прямо ему под ноги и криком упала на землю.
— Ой! Ой, да куда же ты лезешь, нахал! Убить меня хочешь? Ой, как больно!