— Почему? — не на шутку удивился Алекс. Это как-то не походило на жреца.
— Сказал, что слишком стар, и много видел, чтобы бояться смерти.
— Но мы же должны что-то для него сделать?! — вскричал юноша.
Молодая женщина подняла плохо различимое в темноте лицо.
— Если у нас получится разоблачить заговор, Тусет просил сделать ему циир и положить в гробницу Нефернут.
Парень вздохнул.
— Рассказывай по порядку.
— Пойдем к каналу, — махнула она рукой. — А то еще мождеи припрутся.
Признавая справедливость этих опасений, Александр кивнул.
— Я провожу тебя до дома.
Похромав немного, спутница постепенно «разошлась». Тюрьма осталась далеко позади, и с той стороны пока не доносилось ни звука. Хотя парень прекрасно знал, сколь хрупка и ненадежна эта тишина.
Усевшись на склон у самой ограды, Айри взяла его под руку и, прижавшись плечом, заговорила:
— Тусет точно спятил, хотя я сначала не поняла. В саму темницу не попасть, там слишком узко, и каменная плита мешает. Я стала его звать. Он так испугался!
Молодая женщина нервно хихикнула и прижалась еще теснее.
— Решил, что это духи тех, кого там мучили, пришли за ним. А когда узнал, обрадовался и даже заплакал…
— Документы, — напомнил Алекс.
— Ты же сам велел подробно! — обиделась Анукрис.
— Хорошо, — юноша посмотрел на небо. Судя по звездам, до рассвета еще пара часов. Время есть.
— Тусет спрятал их в посохе!
Юноша вспомнил эту палку. Высотой чуть выше человеческого роста. Диаметром в сантиметр снизу, где медный наконечник, он постепенно расширялся до трех — четырех наверху, где располагалась грубо вырезанная голова кобры. Плотное серо-коричневое дерево с тремя или четырьмя поясами иероглифов.
— Он сказал, что там спрятан донос Минхотепа и записка Аппия Тулла Апера к наместнику.
— Кто такой Апий Тулл?
— Нидосский богач, — выковыряв из носа ком грязи, разъяснила Айри. — Один из самых богатых и самый скупой. Про него куча анекдотов ходит.
— А где посох? — поморщился Александр.
— Наверное, в храме, — пожала плечами спутница. — Это же один из знаков второго пророка.
— Послушай! — встрепенулся он. — Если эта вещь старинная, то жрецы должны знать о тайнике в ней!
— Нет, — покачала головой молодая женщина. — Посох или кладут в гробницу пророка, или передают по наследству.
— Это как?
— Когда жрец перестает быть пророком, он отдает свой знак приемнику, — терпеливо пояснила она. — Тусет так его и получил. Его предшественника перевели в столичный храм живого бога, жизнь, здоровье, сила.
— Все ясно и понятно, — юноша посмотрел ей в лицо. — Но с чего же ты решила, что он спятил?