Александр рухнул на землю, молодая женщина упала сверху, навалившись животом ему на лицо, и часто закашляла.
— Алекс! — она уселась ему на грудь и стала протирать запорошенные пылью глаза.
— А ты кого ждала? — привычно буркнул он. — Дедушку с мешком подарков?
— Мой дедушка давно умер, — отплевываясь, возразила Айри.
— Ты бы встала, — крякнул парень, чувствуя себя некомфортно в такой странной позиции.
— Зачем? — хихикнула сквозь кашель спутница.
Юноша отвел взгляд от её перепачканного тела, покрытого синяками и ссадинами, различимыми даже в темноте, и вдруг заметил на кустах желтоватый пляшущий отблеск.
— Кто-то идет, — сказал он и, взяв Айри за талию, мгновенно поменялся с ней местами. — Тихо.
Александр поднялся, быстро развязав веревку. Спутница осталась лежать, зажимая рот ладонью и отчаянно стараясь не закашлять.
Юноша заглянул за угол.
Держа в одной руке тускло горевшую ветку, а другой — опираясь на костыль, вдоль тюремной стены шкандыбало существо, в темноте очень похожее на сарумановского орка из кинофильма «Властелин колец».
Оно приближалось, негромко бормоча себе под нос:
— Опять собака провалилась. А я говорил! Я предупреждал. Давно надо было эту дыру засыпать. Никому ничего не надо.
За спиной глухо закашляла Айри, а сторож уже в трех шагах.
«Уйти не успеем, — понял Алекс. — Заорет, весь город поднимет. Будет, как вчера».
Юноша вытащил меч, шагнул за угол и быстрым движением ткнул человека в грудь. Тот выронил факел, утробно икнул и завалился назад. Александр вытер клинок о спутанные, сальные волосы и прислушался. Из окон тюрьмы доносились негромкие голоса.
«Пора сматываться», — возвращая клинок в ножны, подумал он.
Айри прокашлялась и теперь вовсю терла глаза.
— Пошли, — скомандовал юноша, беря её за локоть и помогая подняться.
— Кто там? — спросила она.
— Уже никого, — буркнул Алекс, заметив, что спутница морщится и прихрамывает. — Показывай дорогу.
С этими словами он взял её на руки и перебросил через плечо.
— Туда! — с трудом повернув голову, махнула рукой Айри.
Пробежав пару сотен метров по запутанным улочкам, Александр поставил её на ноги и спросил:
— Что сказал Тусет?
— Он спятил! — ответила молодая женщина, с болезненной гримасой потирая ногу.
— Не понял? — юноша стащил с головы черный капюшон.
— Бормочет какую-то чушь о червяках, геданах и о грозном Мосайхе.
— Разве он не говорил, как нам его освободить? — удивился Александр.
— Нет! — Анукрис закашлялась и замахала руками. — Тусет не велел ни в коем случае этого делать!