— Что-то плохо ты мне помогаешь, — проворчал юноша.
— Откуда я могла знать, что всегда такой осторожный Тусет вдруг окажется втянутым в борьбу за власть? — она развела руками, и обиженно шмыгнув носом, добавила. — И вообще, ты не прав! Я помогала. Помнишь ту кошку в таверне? Если бы не она, ты бы не заметил убийцу.
— Это была ты? — удивился юноша.
— Ну, не сама конечно, — Асиона повела плечами. — Не забудь, кошка мое священное животное. Думаешь, ты случайно оказался в этом храме?
— Теперь, думаю, нет, — улыбнулся Александр. — Тогда, может быть, ты поможешь мне найти тех, кто убил Нефернут и остальных?
— Вот еще! — фыркнула богиня-девочка. — Разбирайся сам
— Обязательно, — пообещал юноша. — Если жив останусь, найду с кого спросить.
— Опять себя хоронишь! — поморщилась богиня. — Выздоравливай, и может быть, ты хоть здесь не испортишь мою сказку.
— Это вряд ли, — смеясь, прохрипел Алекс. — Все портить, это мое призвание.
— И чем тут гордиться? — Асиона подняла глаза к потолку и развела руками. — Никогда не понимала мужчин!
Она оправила юбку, бросив на него пристальный взгляд.
— Ты больше ни о чем не хочешь меня спросить?
— Хочу, — проговорил Александр. — Но ты же не скажешь?
— Смотря, что тебя интересует, — богиня сделала милую гримаску. — Например, о Сайо…
— Нет! — резко оборвал её юноша. — Я ничего не хочу знать о принцессе Ёсионо!
— Почему? — лицо Асионы вытянулось от непритворного удивления.
Алекс засопел. Как объяснить этому сверхъестественному созданию, что он обычный человек, близко принимающий к сердцу обиды и разочарования.
— Я хочу выбросить её из души, — глухо ответил юноша. — Насовсем и навсегда.
— Кажется, я тебя поняла, — очень тихо проговорила Асиона. — Прощай.
Невесомой походкой она направилась к постаменту. Остановившись, она положила ладошку на гладкий камень и посмотрела на Александра. На миг её глаза блеснули кошачьими зрачками, и богиня-девочка исчезла, как в кино.
Обкусанная, щербатая луна висела на темно-синем небе, окруженная ярким сиянием звезд. Город спал, наслаждаясь ночной прохладой после обжигающе жаркого дня. Чуть слышно шелестели листья, отзываясь на ласку ветра.
В густой тени сикомор на табуретке сидел пожилой келлуанин и, чуть склонив голову, внимательно слушал молодого человека. Тот рассказывал, как всегда обстоятельно, с мельчайшими подробностями, даже меняя интонации, подражая голосам тех, о ком шла речь.
— Я следил за ним. Он пошел к Тусету. Ждать возвращения я не стал, и сразу поспешил к вам.
— Молодец, — похвалил его собеседник. — Скажи помощнику, что я велел выдать тебе два серебряных кольца.
— Благодарю, господин, — поклонился молодой человек. — Я не достоин такой щедрости.
— Иди, — отослал его хозяин дома.
Пятясь задом и непрерывно кланяясь, юноша скрылся в темноте. Вспыхнул робкий свет масляного фонаря. Слуги повели его к потайной калитке.
Тут же забыв о нем, хозяин зашагал к беседке, у входа в которую стояли два светильника. В мерцающем свете один из гостей, развалясь на лежанке, потягивал из темно-синего стеклянного бокала дорогое радланское вино.
— Я приказывал ничего не брать в доме Тусета, — проговорил хозяин. — Почему твои люди нарушили мой приказ?
Гость допил вино, одним движением встал, расправил плечи, выпятив широкую грудь, бугрившуюся узлами мускулов, и посмотрел на мужчину сверху вниз.