Растроганный второй пророк тут же послал помощника на рынок за пивом и вяленой рыбой. Потом пришли жрецы и тоже с подарком. Покрытый ляпис-лазурью серебряный амулет в виде свернувшейся кобры. Пришлось опять посылать Гебаата на базар. Поработать в этот день так и не пришлось. Только под вечер Тусет посмотрел новые свитки, присланные из Амошкела и Нехена.
Во избежание пожаров, работа в библиотеке прекращалась с наступлением сумерек. Второму пророку не хотелось идти в пустой и холодный дом, где еще недавно раздавался смех любимой Нефернут. Но он отверг два приглашения в гости и все-таки поплелся к себе.
У ворот его дожидались четверо мужчин. На недоуменный вопрос:
— Кто вы и что вам надо?
Те вразнобой ответили, что хотели бы поступить на службу к господину и готовы принести клятву «слушающего зов» хоть сейчас. Чувствуя сильное опьянение, Тусет хотел прогнать соискателей, но потом передумал, заинтересовавшись, по чьим рекомендациям они пришли?
Двоих направил Сетиер. Этих жрец сразу же отослал. Не хватало ему еще шпионов первого пророка в собственном доме. Из оставшихся, одного прислал старый знакомый, а второй пришел сам, услышав о смерти слуг Тусета. Их он решил пока оставить.
Люди Небраа привели дом в порядок. Жрец собрался вымыться и лечь спать, надеясь, что выпитого пива и вина окажется достаточно, чтобы заснуть. Но когда Тусет вышел из ванной комнаты, ему доложили, что пришел помощник старшего писца главного инспектора.
Заинтересованный жрец велел пригласить его в главный зал и зажечь там светильники.
Карахафр поклонился и, поблагодарив, сел на табурет, поправляя за поясом длинный кинжал в богато украшенных ножнах.
— Мои люди нашли свидетелей, которые видели, как Ренекау одна выходила с храмового двора, — без предисловий сказал он. — А зашла она туда со вторым вашим чужаком.
— С Треплосом? — удивился жрец.
— Да, — кивнул седак.
— Но он мог перелезть через забор? — предположил озадаченный Тусет. — Или выйти потом?
Собеседник пожал плечами.
— Я долго думал над вашими словами, — проговорил он. — О пропавших сокровищах. Мне кажется, я знаю, куда они делись?
— Расскажите? — предложил жрец.
— Скорее всего, их взяли мождеи, — тихо сказал Карахафр.
Тусет стал стремительно трезветь.
— Когда они пришли и обнаружили, что все мертвы, то могли позариться на золото, — пояснил собеседник и мрачно вздохнул. — Такое, увы, случается. Свалили драгоценности на циновку, завернули и через забор.
— Пойдем, — Тусет встал. — Я тебе кое-что покажу.
Вдвоем они вышли во двор.
Жрец указал на большой расписной сундук, стоявший у каморки привратника.
— Сокровища хранились в нем. А сам сундук стоял там.
Тусет ткнул пальцем в раскуроченную дверь домика.
Помощник старшего писца вытаращил глаза.
— Шестьдесят дебенов золота в такой халупе?
— Да, — подтвердил жрец и решил немного покривить душой. — Я не знаю, почему Алекс его туда спрятал. Но, как ты думаешь, можно наткнуться на него случайно? А здесь видно, как его выволакивали.
— Но зачем?
— Потому что в каморке его невозможно открыть полностью. Стена мешает. Смотри, они даже сломали кровать, но все равно не смогли быстро вытащить все оттуда.
Не слушая его, Карахафр зашел в каморку и потребовал у застывшего статуей слуги факел. На глинобитной стене четко выделялась глубокая царапина от края крышки.