Айри вздохнула.
— Тогда Мерисид может пожить в комнатке на крыше, пока у Тусета идет ремонт.
Небраа важно кивнул.
— Я хочу, чтобы к нему относились с надлежащим почтением.
— Вот только не учи меня, как обходиться с твоим братом, — вспыхнула молодая госпожа. — Я ему полгода верой и правдой служила!
Мужчина вздохнул и, не глядя на жену, вышел из-за стола.
Снедаемая беспокойством об Алексе, Анукрис, тем не менее, решила, как следует, подготовиться к встрече с деверем. Сама еще опасаясь ходить на рынок, она отправила слугу за вином и свежим мясом. Кухарка обещала приложить все старания, чтобы дорогой гость остался довольным. А служанки сделали еще одну уборку в комнатах.
Несмотря на хлопоты, время тянулось как престарелая улитка по капустному листу. Анукрис то поднималась на крышу, то бесцельно слонялась по саду, чувствуя, как внутри её словно натягивается готовая вот-вот сорваться тетива.
Когда Мерисид со скромной сумочкой вошла в калитку, её уже ждали. Анукрис с трудом сдерживалась, чтобы не запрыгать и не захлопать в ладоши. Не слушая уже бывшую танцовщицу, хозяйка буквально втащила её на крышу, по ходу объясняя, почему той придется пока пожить в такой тесноте.
Будущая главная служанка, засмущавшись от такой заботы, тем не менее, категорически отказалась немедленно отправиться в заброшенный храм Баст и узнать, как состояние раненого.
— Госпожа, — словно маленькую девочку урезонивала она Анукрис. — Я оставила ему воду, еду и лекарство. Если он выздоровеет, то один день ничего не изменит, а если умрет, тем более. Нельзя привлекать лишнее внимание. Подожди до завтра. Я отпрошусь у господина сплавать на лодке за вещами и загляну к твоему чужаку.
Молодая женщина обреченно кивнула. Она понимала всю правоту старшей и более опытной Мерисид. Но как же тяжело переносить неизвестность!
Бывшая танцовщица осторожно положила ей руку на плечо и спросила, глядя прямо в глаза:
— Как же ты будешь жить с Небраа, если так любишь Алекса?
— Не знаю, — дернулась Анукрис и тут же сказала, убеждая, прежде всего, саму себя. — Да и не люблю я его. Просто жалко.
Тусет тоже оказался вполне доволен своей комнатой.
За ужином он сообщил, что бальзамирование Нефернут почти закончено, и саркофаг скоро можно будет положить в гробницу, но он хочет отправить мумию любимой наложницы в паломничество к храму Осирса.
Небраа с супругой поддержали такое благочестивое решение.
Внезапно Тусет хлопнул себя по лбу.
— Как же я мог забыть! Эй, кто-нибудь, принесите мою сумку.
Прислуживавшая за столом Самхия бегом бросилась в его комнату.
Второй пророк торжественно извлек свернутый лист папируса и протянул его брату.
— Вот, это документ Мерисид. Подписал сам Джедефраа. Теперь ни у кого не возникнет никаких вопросов.
— Спасибо, — поблагодарил Небраа. — Как себя чувствует верховный жрец?
— Гораздо лучше, — ответил Тусет, разламывая лепешку. — Когда я пришел, он страшно ругался, а все слуги бегали с выпученными глазами.
Он захихикал старческим, дребезжащим голосом.
— Что-то случилось? — поинтересовалась Анукрис, чтобы поддержать разговор.
— Пропали любимые сандалии Джедефраа, — улыбнулся жрец. — Он даже приказал выпороть слуг, но пропажу так и не нашли.
— Надеюсь, они у него не из золота, как у нашего сепаха? — пьяненько усмехнулся Небраа.
— Хвала богам, нет, — покачал головой второй пророк. — Из кожи бегемота.