— Обязательно, — пообещал Тусет и чуть кивнул лысой головой: — Спасибо тебе, что не оставил моих слуг.
Потом, обратившись к внимательно следившей за разговором хозяйке, попросил:
— Нельзя ли мне переговорить с вашей кухаркой.
— Позови, — кивнула женщина тремя подбородками.
Пока мужчина ходил за служанкой, Хатанук пристально разглядывала гостя, сурово сжав пухлые губы.
Женщина средних лет, с тусклым болезненным лицом испуганно смотрела на хозяйку, судорожно разглаживая большими руками складки на засаленной юбке.
Тусет не знал имени кухарки, а хозяйка не удосужилась его назвать.
— Добрая женщина, — нашел нейтральное обращение Тусет. — Мне сказали, что ты первой услышала крик несчастной Ренекау.
Прежде чем ответить, служанка посмотрела на госпожу. Та величественно кивнула крашеными брылами щек.
— Она так громко крикнула, мудрец, что я выронила сковородку себе на ногу, — не поднимая головы, пробубнила женщина.
— А перед этим в моем саду было тихо? — как можно доброжелательнее расспрашивал второй пророк.
— Не могу сказать, — пожала костистыми плечами кухарка. — В последнее время там часто кричали.
— Почему? — удивился Тусет.
— Госпожа Нефернут наняла людей, чтобы приготовить дом и сад к вашему приезду, и иногда торопила их, — собеседница подняла на него тусклые, серые глаза. — Часто и они ругались между собой. Я редко прислушивалась. Некогда, нужно как можно лучше работать, чтобы заслужить одобрение моей госпожи.
Хозяйка растянула в улыбке полные губы.
— Значит, ты не слышала ничего подозрительного? — продолжал допытываться жрец и посмотрел на Хатанук.
— Вспомни, Матамер, — присоединилась к его просьбе госпожа.
Женщина наморщила низкий лобик так, что густая, короткая челка наползла на глаза.
— Кажется, незадолго до того, как закричала Ренекау, я слышала громкие мужские голоса.
— Мужские?
— Да, мудрец, — уверенно сказала кухарка. — Похоже, что кто-то ругался.
Служанка ушла. Жрец вновь отказался от пива и собрался уходить.
— Мудрец, зачем тебе нужно было расспрашивать слуг? — напрямик спросила его Хатанук. — Только не говори про обряд. Я не настолько глупа.
Тусет предполагал, что соседку могут насторожить расспросы её слуг, и на всякий случай приготовил объяснение.
— От вас ничего не скроешь, госпожа, — с деланной досадой развел он руками. — Я подозреваю, что мой слуга не сошел с ума.
— Почему? — глаза женщины загорелись ожиданием тайны, которую со вкусом можно поведать подругам за кувшинчиком пивка.
Первый пророк наклонился к собеседнице и, понизив голос, проговорил:
— Пропали ценности!
— Много? — деловито поинтересовалась она.
— На шестьдесят дебенов золотом, — одними губами прошептал Тусет.