Пока жрец неторопливо шел к дому, гораздо более просторному и богатому чем его собственный, кто-то из слуг уже успел предупредить хозяйку о нечаянном госте.
Толстая, высокая женщина выплыла из дверей, словно корабль из бухты, распространяя вокруг устойчивый запах дешевых благовоний.
— Мудрейший Тусет, — она сделала попытку поклониться, узкое, старинного покроя платье с глубоким вырезом угрожающе затрещало. — Как я рада вашему визиту! Мы с мужем скорбим о постигшем вас горе.
Женщина выпрямилась и попыталась выжать слезу из густо накрашенных глаз.
— Прошу, пройдемте в беседку, я прикажу подать пиво. Мы вас не ждали, поэтому извините за неподобающее угощение.
— Не стоит беспокоиться, госпожа Хатанук, — покачал головой жрец. — Я пришел пригласить вас на поминки по моей дорогой Нефернут через два дня.
— О! Разумеется, мы придем, — пообещала за себя и супруга соседка. — Я слышала, ваш брат отдал ей свою гробницу?
— Да, — кивнул Тусет. — Это очень благородно с его стороны.
Женщина поджала огненно-красные губы и величественно кивнула черным париком из мелко завитой бараньей шерсти.
— Вы сразу поместите саркофаг в гробницу или отправите в паломничество? — вежливо расспрашивала хозяйка, ненавязчиво направляя гостя в сад.
— Сам я очень занят, — вздохнул жрец. — Но если бы отыскались подходящие, внушающие доверие сопровождающие, то конечно было бы замечательно отвезти мумию Нефернут поклониться святыням Амошкела или в храм Осирса в Нехене.
Тусет уже знал, зачем соседка завела этот разговор, и что она скажет.
— Мой брат давно сопровождает погребальные ладьи по священным местам, — проговорила она, указав на скамеечку. — Уверяю вас, он знает все, что нужно, и я могу поручиться за его порядочность.
Келлуане считали, что посещать храмы и приносить жертвы богам могут не только живые люди, но и мумии, или даже цииры. Они верили, что в этом случае душа легче преодолеет препятствия на пути к Полям Блаженных и суд Осирса. Многие богачи указывали в завещаниях обязательное требование к наследникам: отправить свою мумию в посмертное паломничество. Существовали профессионалы, за определенную плату отвозившие саркофаги с их содержимым к святым местам и совершавшие все необходимые обряды.
Брат соседки давно зарабатывал этим на жизнь, а сестра, по-родственному, не забывала подкидывать ему богатых клиентов.
— Пусть зайдет ко мне, — попросил Тусет, и посмотрев в рыхлое, густо накрашенное лицо, сказал. — Я хотел бы поговорить с вашими слугами, уважаемая Хатанук.
— О чем? — встрепенулась женщина.
— Мне сказали, что именно они первыми пришли в мой дом, когда это случилось?
— Да, да! — живо подтвердила соседка. — Ваша служанка так кричала! Я тоже её слышала, но не успела одеться, и пришла, когда у ворот уже собрался народ. Ужасно! Ужасно!
Она всплеснула полными руками, обдав жреца острым запахом пота. Потом нахмурилась.
— Но о чем вы хотите с ними говорить?
— Я хочу точно знать, где умерли мои слуги — ответил второй пророк.
— Зачем?
— Чтобы помочь их душам, в этих местах надо провести специальные обряды очищения, — чуть понизив голос, объяснил Тусет.
Делая вид, что верит ему, соседка важно кивает головой и начинает оглядываться в поисках слуг.
Бросив возиться с цветами, подошел садовник, стряхивая землю с больших, почерневших ладоней.
— Да, господин, — кивнул он удивительно маленькой головой. — Ваша служанка так кричала, что, наверное, в храме Сета было слышно. Мы с Туламом выбежали на улицу. А она все кричит!
— Погоди! — остановил его жрец. — А до того, как она кричала, ты ничего не слышал?
— Нет, господин, — садовник развел руками. — Я в дальнем конце сада работал. Вы лучше нашу кухарку спросите. Она как раз гуся жарила.
Тусет вопросительно посмотрел на монументальную хозяйку.