Оставшись один, Александр обошел дом и оказался в саду, где сразу заметил Гебарефа. Мужчина рыхлил землю под каким-то незнакомым деревом.
— Подскажи, уважаемый, — как можно вежливее обратился к нему Алекс. — Где здесь можно умыться?
— Вон там пруд, — слуга протянул руку в сторону густых кустов.
Обнаруженный водоем назвать прудом можно было с большой натяжкой. Чуть больше двух метров в диаметре, с обложенными тесаным камнем берегами, он, тем не менее, оказался достаточно глубоким, чтобы Александр смог как следует вымыться. Одеваясь, он увидел, как по выложенной кирпичом дорожке прошла Анукрис в новом платье, едва прикрывавшем грудь, с бронзовым кувшином и большой кружкой.
Чистый, посвежевший, с отменным аппетитом Алекс вернулся в свою каморку. Но едва он собрался растянуться на лежанке, в ворота постучали.
Вспомнив, что теперь он исполняет обязанности привратника, Александр выбрался из конуры, подошел к калитке и распахнул окошечко.
И тут его опалило таким знакомым сиянием зеленых глаз, что юноша застыл не в силах произнести ни слова. С трудом проталкивая слова сквозь стиснутое спазмом горло, Алекс спросил:
— Вы кто, госпожа?
Глядя, как корчится в пыли Карасет, Анукрис не смогла удержаться от злорадной улыбки. Правда, она немного переживала, как оценит выходку охранника важный жрец. Тот вправил парню вывихнутые пальцы и стал разговаривать с Алексом. Пока Сетиер выяснял, почему охранник не пришел в храм Сета, девочка во все глаза смотрела на неказистого толстячка, без труда обнаружив в нем несомненное сходство с Тусетом.
«Значит, это и есть его брат», — подумала она, рассматривая потенциального мужа. Рыхлая фигура, кривоватые ноги, большой живот, мешки под маленькими, глубоко посаженными глазками, лениво взиравшими на мир из-под густых бровей.
«Ничего не скажешь, красавец! — Анукрис с трудом подавила вздох разочарования. — Лет сорок, или сорок пять. Совсем старик».
От грустных размышлений её отвлекла Нефернут. Взяв девочку за плечи, она легонько вытолкнула вперед. Та смущенно опустила глаза.
— Эта наша новая служанка и богатая невеста, — со значением проговорила женщина. Ласково поглаживая её по плечу.
Брат Тусета удивленно вскинул брови.
— В письме все написано, — чуть поморщилась Нефернут.
Толстяк тяжело вздохнул, повертел в руках футляр.
— Тогда пойду читать.
Женщина обняла девочку за плечи.
— Пойдем, надо тебя приодеть.
Увлекаемая ей, Анукрис вошла в широкие двери, где столкнулись с Треплосом. Заметив их, поэт сразу захромал и скорчил болезненную гримасу.
— Как твоя нога? — нахмурилась Нефернут.
— Значительно лучше, госпожа, — поклонился юноша, скромно опустив глаза. — Думаю, к вечеру все пройдет.
— Это хорошо, — кивнула женщина. — Найди Гебарефа, передай, что ты будешь жить в его домике.
— Благодарю, госпожа, — на красивое лицо поэта набежала тень озабоченности.
Нефернут с Анукрис прошли через главный зал, где встретили спешащую на встречу девушку, на ходу расправлявшую юбку. Заметив госпожу, та поклонилась, звякнув множеством бус.
— Это Ренекау, — представила её женщина. — Моя служанка.
Девушка подняла красивое раскрасневшееся лицо с бегающими блестящими глазками.
— Пойдем с нами, — распорядилась Нефернут. Окинув служанку пристальным взглядом, она нахмурилась, но ничего не сказала.
Несмотря на охватившее волнение, Анукрис обратила внимание на смазанную помаду и красное пятно на шее девушки.
Втроем они пришли в просторную светлую комнату с широкой кроватью, где на полу стояли знакомые сундуки.