— Ага! Поглядим, что там.
— Через камыши нам ее не протащить.
— Тогда давай так покатаемся, я воду руками вычерпаю.
— Ну, садись.
— Я из воды не умею. Опять переверну.
— Постой, я влезу первый и буду держать равновесие. Вот, теперь влезай. Давай руку. Порядок. Садись на носу. Эх, простудишься!
— А ты?
— Ну, с меня как с гуся вода.
— Я сейчас обсохну. Тепло. А ты как сюда попал?
— Шел по берегу, вижу, на воде пустая байдарка.
— А почему ты кричал «Людка»?
— А я видел, как ты брала байдарку.
— У тебя права есть?
— Конечно. Я в клубе получил.
— Марек…
Он энергично взмахнул веслом. Людка сидела к нему спиной и не видела, какое у него выражение лица. Да она и не знала, что сказать, и ждала, может, он спросит «что?» или «ну?» — тогда бы они ответила «да ничего». Но он не спросил.
— Марек… знаешь, давай перестанем с тобой цапаться.
— Ну конечно. Давно пора.
— Ты лодку строишь?
— Ага. Большой парусник.
— А я знаю, как она называется. «Люси».
— А вот и нет.
— А вот и да.
— А вот и нет. Там написано просто «Л». Все пристают, что это значит, вот я и отвечаю: «Л» — это «Люси». Для отвода глаз. А на самом деле это значит другое.
— Что же?
— «Л» — это Людка, — ответил Марек, бросил весло в байдарку и прыгнул в воду, оставив Людку одну посреди озера.
День с утра обещал быть жарким. Вода в озере была серебристо-стального цвета. Людка стояла на мостках, закинув за спину купальное полотенце. Вокруг была такая красота, что хотелось то ли заплакать, то ли раскинуть руки и полететь, крича во все горло. Между палатками появился Марек, он шел к ней. Людка стала поспешно растирать спину.
— Привет.
— Привет. Что, холодно купаться?
— Я просто мылась. Вечером вода такая гладкая, зеленая. А сейчас рябит.