Линкор «Шарнхорст»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гёдде дал более подробное описание событий:

Гёдде был прав, утверждая, что дистанция была меньше. Кратчайшее расстояние между «Шарнхорстом» и крейсерами составило всего 8000 метров; линкор прошел мимо них со скоростью 30 узлов, и это было захватывающее зрелище. Эсминцы Фишера, намеревавшиеся провести торпедную атаку, были еще ближе, на дистанции каких-то 4000 метров. Однако Гёдде переоценил точность стрельбы линкора. Действительно, один из снарядов разорвался у самого борта «Шеффилда», и на палубу посыпался дождь из раскаленных осколков. Вес некоторых из них достигал 10 и даже 15 килограммов. Осколки пробили переборку, но как это ни невероятно, никто не пострадал.

Больше всего досталось «Норфолку». Один 28-см (11-дюймовый) снаряд сбил кормовую артиллерийскую башню «X», а другой, пробив борт, разорвался внутри корпуса, под главной палубой. Член аварийной команды, котельный машинист Мот, дал живое описание этой сцены:

Семь матросов было убито сразу, пятеро получили ранения, двое из них потом умерли. Сильные разрушения внутри корпуса на боеспособность «Норфолка», однако, никак не повлияли. Осколки попали и в машинное отделение, но матросы еще в течение шести часов поддерживали максимальную скорость крейсера. Им даже удалось выжать из двигателей дополнительную скорость. Капитан Бейн сказал:

Второй бой этого дня продолжался всего двадцать минут, после чего «Шарнхорст», развив максимальную скорость, пошел на юг. Не считая неразорвавшегося снаряда на юте, никаких повреждений корабль не получил. По рассказу Гёдде, экипаж линкора, по-видимому, переоценил тяжесть повреждений, полученных вражескими кораблями, по сравнению с фактическими. И все же Бей уклонился от боя на близкой дистанции. Он находился на расстоянии всего в 12–15 миль впереди конвоя, но не попытался прорваться к торговым судам.

Гросс-адмирал Дёниц не скрывал своей досады по поводу действий Бея:

Бею не удалось использовать свое тактическое преимущество. Вместо этого он быстро шел на юго-восток со скоростью 28 узлов — прямо к берегам Финмарка. Разгадка такого поведения, по-видимому, кроется в радиограмме, отправленной командующему флотом в 12.40:

Однако ведь сам Хинтце объявил по системе внутренней связи корабля, что ближний эскорт состоит из трех крейсеров, к тому же и впередсмотрящие хорошо видели очертания вражеских кораблей с дистанции всего 8000 метров. Но можно понять и командующего флотом, генерал-адмирала Шнивинда, который, получив радиограмму Бея, сделал такой вывод:

Бей выжидал еще целый час, прежде чем приказал эсминцам идти в сторону норвежского берега. Радиограмма, отправленная им в 13.40, была краткой и четкой:

Иоханесон, командующий флотилией, еще в течение двух часов тщетно пытался самостоятельно обнаружить конвой. Приказ об отходе его разочаровал, однако он не торопился его выполнять. Желая потянуть время, он радировал Бею, что хочет получить подтверждение:

Ответ, полученный в 14.26, был так же лаконичен, как и первый сигнал:

Операция «Остфронт» явно заканчивалась. Боевой группе было приказано возвращаться в Каа- и Ланг-фьорды. Атака завершилась унизительным провалом, но никто пока не думал о предстоящем разбирательстве.

Однако дальше к северу вице-адмирал Барнетт собирал новые силы после состоявшейся перестрелки. В погоне участвовали три крейсера — «Белфаст», «Шеффилд» и «Норфолк» в сопровождении эсминцев, это были — «Маскетир», «Матчлесс», «Оппорчун» и «Вираго». Скорость была увеличена до 28 узлов. Корабли шли за «Шарнхорстом» на дистанции от 13 до 20 километров — их не было видно, но радарный контакт был установлен. А с юго-запада спешили «Дюк оф Йорк» и Соединение-2, которое наводилось на цель по радиосигналам Барнетта.

Таким образом, план Бея из-за сочетания таких факторов, как неудачное стечение обстоятельств, неправильная подготовка операции и нерешительность, полностью провалился. И напротив, план, разработанный Фрейзером, сработал идеально. Развязка быстро приближалась.

Глава 22

ПОРАЖЕНИЕ

У МЫСА НОРДКАП, 15.00–21.00, ВОСКРЕСЕНЬЕ 26 ДЕКАБРЯ 1943 ГОДА.

После драматичных утренних событий все, кто находился на борту «Шарнхорста», в большей или меньшей степени почувствовали нервную реакцию, хотя оставались на своих постах.

— рассказывал Гельмут Бакхаус. Некоторые матросы пытались поспать, другие захотели поесть. Однако к мискам с горячим гороховым супом почти никто не притронулся. Линкор шел к мысу Нордкин, ветер дул с правого крамбола. Стальной гигант сильно раскачивало, и даже закаленные матросы с трудом преодолевали приступы морской болезни.

Утренний бой сильно отличался от всех прежних. Во время рейдов «Шарнхорста» в Атлантике в первые годы войны даже проявлялось некое рыцарство. Торговым судам приказывали лечь в дрейф, затем экипажи «уговаривали» покинуть свои суда, после чего последние вместе с грузом отправляли на дно, произведя несколько точных залпов по ватерлинии. Но в ноябрьском Баренцевом море было не до джентльменства: «Шарнхорст» вел поиск конвоя, неся смерть и разрушения. Да, на этот раз не удалось прорваться к безоружным торговым судам. Однако экипаж был свидетелем пожаров на борту крейсеров, вызванных разрывами снарядов линкора, и никого это особенно не тронуло. Конвой не удалось уничтожить, и все же экипаж неплохо себя показал. Равнодушие матросов можно было объяснить, с одной стороны, апатией, вызванной недосыпанием, а, с другой, — чувством облегчения и гордости за свой корабль, особенно учитывая его славное прошлое. «Шарнхорст» считался счастливым кораблем и, конечно, непотопляемым. Три-четыре часа хода на полной скорости, и вскоре покажется норвежский берег. В полночь они уже будут вне опасности и вновь встанут на якорь. Рассказывает Гельмут Файфер:

В британском протоколе интенсивного допроса тридцати шести спасшихся моряков, который продолжался в течение нескольких недель после сражения, говорится:

Старшие офицеры, находившиеся на мостике «Шарнхорста», вряд ли были настроены столь оптимистично. Бей понял, что потерпел катастрофический провал. Дёниц отправил его в море с задачей — восстановить честь Флота открытого моря, для чего конвою нужно было нанести сокрушительный удар, однако Бей вообще не встретил торговые суда. Военно-морской флот ждет величайшее унижение. Никаких почестей Бею не воздадут, напротив, его ждет гнев Гитлера и гросс-адмирала. Как и Кумметц, он, вероятно, думал, как ему оправдаться, — признать неточность собственных приказов или сослаться на ужасные погодные условия. Не мог не думать и о наказании — он мог быть уволен из флота, предстать перед трибуналом или подвергнуться каким-то иным унижениям.

Перестрелка прекратилась в 12.41, после чего все три крейсера развернулись и исчезли. Но лишь четверть часа спустя радисты «Шарнхорста», следившие за частотами англичан, а также станции в Киркенесе, на полуострове Ютландия и в Немецкой бухте засекли следующую радиограмму:

Со зловещей периодичностью сигналы следовали один за другим через короткие интервалы — в 13.01, 13.12, 13.19, 14.25, 14.45, 15.00, 15.58 и так далее, в течение всей второй половины дня. Немцы не могли расшифровать эти сигналы, к тому же они не знали, что JLP — позывной вице-адмирала Барнетта на «Белфасте», а DGO принадлежит адмиралу Фрейзеру на «Дюк оф Йорк». Ясно было лишь, что сигналы передает один из крейсеров, находившийся к северу от «Шарнхорста», а предназначались эти сигналы для какого-то британского соединения, которое было совсем рядом; по всей видимости, именно о нем все только и думали в течение последних дней. Было ясно, что линкор преследует соединение JLP, непрерывно сообщающее о своей позиции соединению DGO.

Запись Петерса, помеченная 15.19:

В 15.35 он добавил:

Петерс и Шнивинд в целом правильно оценивали ситуацию, но почему-то не стали предупреждать Бея. Флотское начальство в Нарвике и Киле, судя по всему, было настроено беспечно, совершенно безосновательно надеясь, что все как-то образуется. В три часа дня Шнивинду доложили, что пилот Маркс обнаружил «несколько кораблей» в районе острова Сёрё. Запись Шнивинда:

Вместо того чтобы удостовериться, знает ли Бей об этой возможной опасности, Шнивинд приказал Петерсу выяснить, где находились эсминцы в момент получения сообщения Маркса; на выполнение этого приказа, учитывая плохие условия радиосвязи, ушло бы несколько часов.

Никто не знал, какие именно сигналы засек «Шарнхорст». Но кормовая радарная установка была цела, следовательно, была работоспособна и система предупреждения, которая могла улавливать сигналы, излучаемые противником, на дистанции свыше 40 километров. Если эта система была включена, то Бей и Хинтце не могли не понимать, что организовано преследование линкора, так что добраться до безопасного берега совсем не так просто, как думал экипаж. С другой стороны, линкор сообщил, что его атаковали тяжелые корабли, т. е. адмирал и капитан вполне логично рассудили, что следом идет то самое соединение прикрытия, которого все боялись. Тогда, считая, что из объятий мощного противника удалось ускользнуть, можно перевести дух. Но они, конечно, никак не ожидали, что ближе к берегу расположилось еще одно соединение.

Примерно около грех часов дня радисты «Шарнхорста» поймали сигнал, переданный флигерфюрером Лофотенских островов:

Взглянув на карту, Бей и Хинтце, наверное, наконец, уяснили свое тяжелое положение: вражескому соединению все-таки удалось занять позицию между «Шарнхорстом» и спасительным берегом, где его ждала заветная база.