Третий полюс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На следующее утро они только в 9 часов вышли на зазубрину (около 7700 м) в восточном гребне. Этот главный гребень между Балторо и Шаксгамом служит водоразделом между Индийским океаном и не имеющей стока внутренней Азией. Мобилизовав до предела силу воли, они пробивали себе путь в глубоком снегу и в 13 часов 30 минут ступили на вершину Гашербрум II (8035 м). Измученные альпинисты упали в снег и только некоторое время спустя оказались в состоянии выполнить считающиеся необходимыми обряды и сделать снимки на вершине. Погода была чудесная. Спуск проходил без происшествий, и вскоре все вместе с высотными носильщиками с восторгом встретили победителей.

Гашербрум II после Нанга-Парбата и Чо-Ойю был третьим восьмитысячником, который австрийцы могли занести в свой актив.

Двенадцать дней спустя три участника совершили второе восхождение на западную вершину Сиа Кангри (7315 м), покоренную еще в 1934 г. четырьмя членами М. Г. Э.

В том же году небольшой Англо-Американской экспедицией очередной раз безуспешно штурмовалась вершина Ракапоши (7788 м). Под руководством М.Е.В. Бенкса в этот раз была достигнута высота около 7160 м.

Также в 1956 г. Гималайский альпинистский институт в Дарджилинге проводил под руководством Н.Д. Ямала экспедицию на группу Сасир Кангри. Она представляет очень заманчивую альпинистскую цель, а для индийских горовосходителей имеет еще то преимущество, что вершина находится не на пакистанской, а на индийской территории. Правда, от первоначального намерения покорить Сасир Кангри (7672 м) пришлось отказаться, так как пояс ледовых стен на высоте 6400 м прочно закрыл путь с запада. Небольшим утешением послужило первовосхождение на безымянный пик Саканг II, высота которого, по показаниям анероида, была определена в 7467 м, но после тщательной проверки оказалось, что его высота не превышает 6943 м. Пик Саканг II ― сосед Сасир Кангри II (7513 м), которая, как и другие главные вершины этой группы, еще не покорена. Этой информацией я располагаю благодаря подробному сообщению Н. Д. Ямала от 14 августа 1956 г. и письму Д. Ф. О. Дангара от 22 марта 1960 г.

Ледник Сиачен длиной 72 км, вторая по величине ледовая река Азии, уступает только леднику Федченко (77 км) на северо-западном Памире. После длительного перерыва «большой ледник роз» был полем деятельности экспедиции Имперского колледжа 1957 г. под руководством Эрика Э. Шиптона. Это было чисто научное мероприятие, которое, однако, потеряло много времени из-за отправки грузов вокруг Африки в связи со сложной обстановкой на Суэцком канале, трудностями в Бомбейском порту, плохой летной погоды на линии Равалпинди ― Скардо и т. д. После перехода через перевал Биафондла одна группа направилась на южную сторону массива Терам-Кангри, но не сумела, однако, совершить серьезного восхождения. Попытка пройти точно разведанный мной еще в 1934 г. переход между Балторо и Сиаченом потерпела неудачу из-за плохой погоды и снегопадов. Для обратного пути пришлось использовать давно известный перевал Биафондла. Поэтому от научных результатов 1957 г. не приходится ожидать слишком многого.

Ледник Сиачен как в научном, так и в альпинистском отношении является одним из интереснейших районов всей системы Гималаев. Из окружающих его больших и малых семитысячников до сих пор (до июля 1960 г.) покорена только Сиа Кангри (7422 м). Прежде всего нужна новая фотограмметрическая съемка забытого в последние Десятилетия «ледника роз» масштабом 1:500000, но в связи с тем, что здесь идет речь о площади гигантских размеров, нам, видимо, еще долго придется ждать карту.

Важнейшим событием 1957 г. была Каракорумская экспедиция Австрийского альпинистского союза в составе Маркуса Шмука, Фрица Винтерштеллера, Курта Димбергера и Германа Буля. Главной целью был избран Броуд-пик (8047 м). Эта маленькая, но исключительно работоспособная группа хотела попытаться взойти на вершину без высотных носильщиков и применения кислородных аппаратов, причем по пути, предложенному мной в книге «Балторо» еще в 1939 г.: «По западному ребру, безусловно, можно подняться по пути, безопасному от лавин, через нижние сбросы до большой фирновой террасы». Одного я в то время не мог предвидеть ― запрета на въезд шерпов (с 1947 г.) в Пакистан. То, что эта микроэкспедиция сможет покорить технически сложный восьмитысячник, и то, что сагибы сами выполняют тяжелый труд высотных носильщиков, раньше никто не счел бы возможным. Это было действительно единственное в своем роде достижение, когда четыре австрийца, перетаскивая ежедневно до 25 кг, создали три высотных лагеря и обеспечили их всем необходимым: лагерь 1 (у «Зуба») на высоте 5800 м, лагерь 2 (карнизный лагерь) на 6400 м у края фирнового плато и лагерь 3 (выше «Ледовой часовни») на высоте 6950 м.

29 мая был предпринят первый штурм. Вообще говоря, он был несколько преждевременным: ведь только 28 мая была закончена установка лагеря 3. Но чтобы воспользоваться хорошей погодой, восходители отказались от заслуженного дня отдыха и вышли на следующий день в 5 часов утра. Был лютый мороз, самыми страшными были последние 250 м к зазубрине между средней и главной вершиной, отрезок пути, который я еще в 1939 г. расценивал как «единственный проблематичный участок маршрута». Крутые, оледенелые скалы четвертой категории трудности обеспечивались 80 м перильной веревки. Когда была достигнута зазубрина (около 7800 м), было уже 17 часов, кроме того, погода ухудшалась. Несмотря на это, идущая впереди связка Винтерштеллер и Димбергер пробилась до предвершины (около 8030 м) в северном гребне. Часы показывали уже 18 часов 30 минут, к тому же густой туман и снегопад ухудшили видимость и передвижение, значит, надо возвращаться. После приключенческого спуска все в 21 час 30 минут благополучно пришли в лагерь 3 (6950 м) и возвратились на следующий день в базовый лагерь (4900 м), чтобы основательно отдохнуть перед новым штурмом и выждать хорошую погоду.

8 июня они снова заняли лагерь 3, причем на этот раз во второй половине дня, так что могли спокойно подготовиться к окончательному штурму. 9 июня должно было стать решающим. Альпинисты вышли в 3 часа 30 минут утра. Жгучий холод донимал всех, и прежде всего Буля, у которого болели подмороженные на Нанга-Парбате ноги. Подъем к предвершине стоил большого труда, а высшая точка ― южная вершина ― находилась еще довольно далеко. Наконец и этот изрезанный гребень, выводящий на вершину, остался позади, и около 17 часов Шмук и Винтерштеллер ступили на увенчанную громадным карнизом главную вершину.

Обычно быстрому Булю, который в этот день не особенно хорошо себя чувствовал, пришлось остановиться и отдохнуть час на западной зазубрине (7800 м). Димбергер был с ним. Затем они медленно пошли дальше. Что теперь делать? Димбергер был в отличной форме, и Буль согласился, чтобы его молодой товарищ попытался взойти на вершину один. Сам он решил остаться на зазубрине.

В это время Курт Димбергер немногим больше, чем за полчаса, прошел вершинный гребень Броуд-пика и успел подняться на вершину, когда еще находившиеся там Шмук и Винтерлителлер готовились к спуску. Димбергер без веревки вышел на громадный карниз, нависающий в сторону Шаксгама, чтобы заснять круговую панораму.

Димбергер поднялся на главную вершину (8047 м) даже дважды. На обратном пути он встретил Германа Буля, который, несмотря на позднее время, со свойственным ему неукротимым упорством, пробивался вперед. Без слов Димбергер повернул назад, и они вместе в 7 часов вечера стояли на главной вершине Броуд-пика. Из долины поднялась ночь, и только самые высокие вершины еще были огненно-красными. Тень от гигантской горы, на которой они стояли, протянулась до самого горизонта. Это было неописуемое мгновение, вершина единственной в своем роде гордой альпинистской жизни Германа Буля! Это был четвертый австрийский восьмитысячник.

Вблизи главного лагеря, где они отдыхали, между К2 (8611 м) и Мустаг-Башней (7273 м), находилась почти неизвестная группа гор с несколькими семитысячниками. Высочайшую вершину этого массива, названного итальянцами группой Савой (это название официально не признано), штурмовали Шмук и Винтерштеллер, причем летние короткие лыжи оказали нм хорошую услугу. 19 июня 1957 г. после многочасовой напряженной работы им удалось совершить первовосхождение на Скил Брум. Высотная отметка этой вершины долго была спорным вопросом. На основе барометрических измерений австрийцы настаивали на 7420 м. Но Мишель Спендер делал в 1937 г. с се вера фотограмметрическую съемку кульминационного пункта группы Савой, поэтому, мне кажется, что данная им высотная отметка ― 7360 м ― пока лучшая и, видимо, правильная. Впрочем, разница в 60 м не слишком велика. В картах Каракорума имеется много различий и больших ошибок. Безусловно, Скил Брум значительно превышает соседнюю Мустаг-Товер (7273 м).

С технической стороны интересно отметить, что как на Броуд-пике, так и на Скил Бруме во время спуска довольно часто применялось глиссирование сидя с притормаживанием ледорубом. Как оказалось, этот метод помог сэкономить много времени и сил при спуске по глубокому снегу. Разумеется, такой способ спуска требует сноровки и умения.

Буль и Димбергер хотели после Броуд-пика взойти на красивый семитысячник Чоголиза (7654 м), о котором я в свое время писал: «Чоголиза ― сказочно красивая вершина. Классическая красота и покой ее линий и гигантские рифленые фирновые стены делают из нее идеал ледовой горы». Путь восхождения известен со времени экспедиции герцога Абруццкого (1909 г.). При некотором везении с погодой Чоголиза, наверно, покорилась бы еще в 1909 г., следовательно, для современных альпинистов экстра-класса она не кажется проблемой.

Буль и Димбергер направились к седловине Кабэри и после дневного перехода с грузом в 25-30 кг установили лагерь 1 на 6300 м и 25 июня ― лагерь 2 на 6700 м. День 27 июня должен стать решающим. Буль, который прокладывал след, был в хорошей форме и чувствовал себя намного лучше, нежели на Броуд-пике.

Выйдя в 4 часа 45 минут утра, они прошли предвершину ― пик 7150 м («Ледовый храм») и к 9 часам спустились в седло (7010 м). Погода казалась безупречной, путь к вершине хорошо просматривался и не казался трудным. По желанию Буля шли без веревки. Попеременно прокладывая путь, они поднялись примерно до 7300 м, когда вдруг поднялся ветер и принес туман. Вскоре ветер превратился в пургу, снегопад лишил их видимости, и дальнейший подъем по увенчанному карнизами гребню был небезопасен. В 13 часов было принято решение возвращаться. Димбергер, шедший при подъеме вторым, теперь шел впереди. Буль в 10 м сзади него без веревки. Они шли в густом тумане, левее карнизного гребня... Вдруг снег под ними задрожал, Димбергер инстинктивно прыгает вправо, но Герман Буль...

«С возвышения гребня я точно мог видеть следы и установить, что Герман на повороте не шел по моим следам, а прямо к месту отрыва карниза» ― этими словами Курт Димбергер кончает свое показание.

Поиски Буля закончились безуспешно. Над местом падения ― как минимум 300 м ― нагромоздились гигантские снежные массы, и на них сходили все новые лавины. Под ними покоится один из отважнейших и лучших альпинистов нашего времени.

Любой альпинист классического стиля мог бы сказать: «Почему они шли без веревки, которая почти наверняка гарантировала бы спасение?»

Гордая Машербрум (7821 м), штурмовавшаяся в 1938 г. Британской и в 1955 г. Новозеландской экспедициями, атаковалась в 1957 г. группой альпинистов из Манчестера под руководством Д. Уамслея. 2 июля 1957 г. был установлен лагерь 4 (6700 м) на плато под юго-восточным склоном Машербрума, а два дня спустя ― лагерь 5 (7000 м) на склоне восточного гребня. 9 июля был создан лагерь 6 (7300 м) на юго-восточном склоне, и отсюда Д. Уилланс и Г. Смит предприняли первый штурм вершины, но опасные снежные условия вынудили их отступить с высоты 7680 м, а на спуске пришлось даже остановиться на бивак. Три дня непогода держала их в лагере 6. 18 июля Уамслей и Р. Доунес с одним носильщиком находились в лагере 6, в это же время Доунес заболел воспалением легких и на следующий день умер. Еще одно печальное подтверждение опасности пневмонии и необходимости всегда иметь под рукой кислородный аппарат.

Транспортировка умершего и похороны отняли много времени. Тем не менее альпинисты из Манчестера не сдались. 12 августа Уамслей, мужественный руководитель экспедиции, и Уилланс, поднимавшийся уже до 7680 м, снова были в лагере 6 (7300 м), но опять испортилась погода, заставив их три дня выжидать. 15 августа они поднялись до 7560 м, где ранее заночевала первая связка, и установили там лагерь 7. 16 августа должно было наконец все решиться.

Они вышли уже в 2 часа 30 минут, что невероятно рано для гималайских восхождений, и около 4 часов находились в кулуаре между двумя вершинами (северо-восточная вершина 7821 м, юго-западная вершина 7806 м). Тут наступило жестокое разочарование: хотя было раннее утро, они глубоко проваливались в рыхлый снег. Им не оставалось ничего другого, как подниматься по очень трудным, почти отвесным скалам левой стороны кулуара: по оледенелым и заснеженным скалам за семь часов они поднялись только на 60 м! Уилланс потерял рукавицы, Уамслей обморозил себе большой палец на руке и пальцы на ногах. В конце концов они поднялись до 7710 м, то есть находились не более чем в 110 м ниже главной вершины, но они уже не могли идти дальше. Двойка спустилась по веревке и вернулась в лагерь 7. Два дня спустя они были в базовом лагере. Эта героическая борьба заслуживает почетной страницы в истории восхождения в Каракоруме, хотя она и не увенчалась победой над вершиной.

Тем не менее можно сказать, что время для восхождения на Машербрум, этот Маттергорн Балтистана, уже пришло. Правда, для его покорения требуются не только альпинисты высшего класса, но прежде всего лучшая погода, чем та, которая выпала на долю мужественных альпинистов из Манчестера.

В августе и сентябре 1957 г. экспедиция Оксфордского университета попыталась совершить восхождение на вершину Харамош (7397 м), находящуюся в массиве, расположенном между рекой Инд и ледником Чоголунгма. Руководителем был X.Р.А. Стретер, а участниками ― Р.С. Кулберт, Д.А. Эмери, Б.А. Чиллот, американец С.Д. Гамильтон, пакистанский офицер связи, топограф Сахиб Ша и шесть носилыциков-хунза. Из Гильгита экспедиция переехала на автомашинах в Сасли. Двухдневный переход привел их к базовому лагерю в долине Кутвал, под северным склоном Харамоша. Маршрутом восхождения был избран северо-восточный гребень, который, правда, тянется с перевала Харамошла (около 4800 м) на протяжении 9 км и к тому же имеет большие перепады высот.

В середине сентября Эмери и Иллот на высоте около 6300 м были сорваны снежной доской... Падая, они потеряли ледорубы и одну пару рукавиц. Стретер и Кулберт попытались доставить к ним продовольствие и теплые вещи, но когда они снова поднялись на гребень к месту срыва, то было уже темно. А 17 сентября Попытка спасти сорвавшихся закончилась несчастьем. Кулберт потерял равновесие и сорвал Стретера, причем снова был потерян ледоруб ― уже третий (создается впечатление, что темляки на ледорубах уже не употребляются). В конечном итоге Стретеру все же удалось дойти до лагеря 4 (6100 м), где он встретил одного только Эмери. Что же за это время случилось? Эмери и Иллот пробились до гребня. При спуске ночью ― без ледорубов ― они сбились с пути и к тому же потеряли из виду друг друга. Эмери упал в трещину. Когда на следующее утро он пришел в себя и вылез наверх, то натолкнулся на следы Иллота и шел по ним до тех пор, пока они не оборвались на краю ледового сброса, нависающего над крутой восточной стеной. Эмери с тяжелыми обморожениями дошел до лагеря, куда позже подошел и Стретер, который тоже сильно обморозился. Оба оставшихся в живых были слишком слабы, чтобы искать Кулберта. Тот, видимо, сорвался в ночь с 18 на 19 сентября.

19 сентября Стретер и Эмери начали спуск в направлении базового лагеря. В лагере 3 (5640 м) они встретили Гамильтона, который, видимо, долго ожидал там, не пытаясь, однако, оказать никакой помощи. Теперь втроем пришлось еще раз заночевать на высоте 4900 м. К счастью, утром их увидели носилыцики-хунза, которые помогли им спуститься в базовый лагерь ― пять дней спустя после выхода из лагеря 4, 23 сентября.

Эти выдержки из отчета Эмери звучат жестоко, но сознающий ответственность составитель хроники обязан быть правдивым. Просто потрясающе, как часто и как грубо нарушались основы альпинистской техники и тактики. Приходится только удивляться, что вообще кто-то остался в живых. Правда, Эмери потерял все пальцы на руках и ногах, Стретер тоже обморозился, Кулберт и Иллот погибли в горах.

Высочайшей вершиной Хиспар-Мустага является Дистегил Сар (7885 м). Эта исполинская гора была целью Британско-Итальянской экспедиции 1957 г. под руководством Альфреда Грегори. Во время перехода из Гильгита в Нагира через ледник Куниянг выяснилось, что восточное седло Дистегила слишком лавиноопасно. Тогда решили идти через западное седло, которое также постоянно находится под угрозой лавин. Одна из них разрушила высотный лагерь 1, две другие остановились вблизи базового лагеря. Тем не менее головная группа, по британским сведениям, пробилась до 6700 м, а выдающийся итальянский альпинист П. Жиглионе называет еще большую высоту. Штурм вершины оказался невозможен из-за безнадежно плохой погоды и постоянной лавиноопасности. В конце августа участники экспедиции вернулись в Европу.