Третий полюс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1954 год. В районе Эвереста господствовало большое оживление. Макалу (8481 м), пятая по высоте вершина мира, и окрестности долины Барун были полем деятельности трех больших экспедиций ― Американской, Новозеландской и Французской. Право на штурм Макалу приобрел заблаговременно клуб Сиерра. Калифорнийскую Гималайскую экспедицию возглавлял доктор Уильям Сири. Другими участниками были: У. Данмайр, Р. Хаустон, Ф. Липпман, У. Лонг, Б. Мейер, А. Стек, У. Ансолд. К этим альпинистам присоединились два ученых ― профессор физиологии Н. Пейс и биолог доктор Л. Суэн.

Для подхода был избран прямой маршрут: Джогбани ― Биратнагар ― Дхаран, где состоялась встреча с известным Анг Тхарки и 13 шерпами, и далее через Дханкута ― Нум, где была форсирована глубокая бурлящая река Арун. Путь по теснине нижнего ущелья Барун очень труден, а часто ущелье вовсе не проходимо. Американцам пришлось там выполнить тяжелую работу: натянуть километр веревочных перил, прибегнуть к помощи лестниц и соорудить овринги. Безусловно, лучшим маршрутом является путь из Седоа, последней деревни по Казува-Кхола, и через перевал Барунла (около 4150 м), откуда не трудно спуститься по открытой средней ступени Барун-Кхола. Выше 3000 м широкую долину пересекают пастушьи тропы, по которым можно пройти к подножию южной стены Макалу. Для перехода из Седоа до базового лагеря (4700 м) требуется пять-шесть дней.

После двух разведок У. Сири принял решение не в пользу северо-западного гребня и северного склона Макалу, что было бы самым логичным, а задумал осуществить штурм по ближе расположенному юго-восточному гребню, что, может быть, имело определенные организационные преимущества, но было технически значительно труднее. Когда соседняя Новозеландская экспедиция попала в затруднения из-за несчастного случая, американцы оказали ей помощь, правда потеряв из-за этого драгоценное время. Плохая погода и свирепая снежная пурга довершили остальное. Калифорнийцы поднялись только до 7100 м, когда начался муссон и заставил их отступить. Но доктор Сири и теперь убежден, что при хороших условиях путь через юго-восточный гребень является реальным.

Руководителем Барунской экспедиции, организованной Новозеландским альпинистским клубом, был сэр Эдмунд Хиллари. Другими участниками были: У. Бивен, Джим Мак-Ферлейн, Норман Харди, Д. Харроу, Джордж Лоу, Колин Тодд и Брин Уилкинс. Кроме того, клуб пригласил двух англичан: испытанного гималайца доктора Чарлза Эванса и в качестве экспедиционного врача Михаела Болла. Трое из этих 10 альпинистов ― оба топографа Харди и Мак-Ферлейн, а также британский врач Ч. Эванс ― предполагали выполнить картографические работы, для которых были взяты напрокат от Королевского географического общества три фототеодолита.

Сардаром был превосходный Да Тенцинг, возглавляющий 30 шерпов, 15 из которых были экипированы для работы в высокогорье.

Экспедиция разделилась "на три группы, чтобы сначала разведать три долины, а затем снова соединиться в среднем ущелье Барун у подножия Макалу. Эванс и Харроу с шестью шерпами направились из Седоа на запад в направлении Чойанг-Кхола. Лоу, Харди, Бивен и Тодд покинули 16 апреля основной состав экспедиции, пробили себе путь спуска к реке Исва через непроходимые заросли бамбука и рододендрона и прошли вверх по долине. После шестидневных мытарств они остановились лагерем у ледника Исва, у подножия стены Камланга (7317 м). После разведки верховьев этого ущелья и двух перевалов ― Исва и Хонгу ― они через легкий перевал (около 5500 м) прошли в среднее ущелье Барун. В это время группа Хиллари с большой колонной носильщиков доставила основной груз кратчайшим путем (Казува-Кхола ― перевал Барунла 4150 м) в ущелье Барун и установила новозеландский базовый лагерь (4700 м) недалеко от калифорнийского.

27 апреля Хиллари, Мак-Ферлейн и Уилкинс поднялись в верховья ледника Барун на небольшой шеститысячник. К середине дня Хиллари вернулся в лагерь, в то время как остальные двое пошли еще на перевал к водоразделу, откуда открывается вид на ледник Кангчунг. Именно во время возвращения из этой безобидной экскурсии случилось несчастье: на почти совсем открытом и с малым количеством трещин леднике Уилкинс, видимо уставший и невнимательный, вместе с обрушившимся снежным мостом провалился в бездну. Шедший с ним в связке Мак-Ферлейн, получив неожиданно страшный рывок, упал, его протащило по гладкому льду, и он свалился в трещину. Оба остановились на глубине около 20 м на дне трещины. Уилкинс благодаря торможению веревки имел незначительные повреждения, но Мак-Ферлейн получил тяжелые травмы и был не в состоянии двигаться.

В одном месте, где трещина сужалась до 60-70 см, Уилкинсу удалось после двухчасовых мучений подняться на поверхность. Он маркировал ледорубом место падения и в 17 часов 30 минут прибыл в лагерь, где поднял тревогу. Хиллари быстро взял пару веревок, два спальных мешка, продовольствие, термосы и с пятью шерпами отправился к месту происшествия, которое он действительно нашел, хотя уже начало темнеть.

Привязанный к двум веревкам, но только к грудной обвязке без стремян, Хиллари с помощью шерпов спустился через темное отверстие провала в глубину трещины. В своей верхней части трещина была так широка, что он во время спуска не касался ее стен. Естественно, что веревки сдавили ему грудную клетку настолько, что он был близок к удушью и надеялся уже только на то, чтобы выдержать до дна трещины. Он кричал шерпам, чтобы его быстрее спустили, и рывками ушел на 15 м вниз, где по крайней мере смог прикоснуться к стенкам. Он находился уже только в 2 м от Мак-Ферлейна, как вдруг испугавшиеся шерпы перестали спускать его дальше, он опять чуть не задохнулся. В конечном итоге его подняли снова наверх, но веревки, шедшие, видимо, не через древки ледорубов, глубоко врезались в край карниза, поэтому при дальнейшем подъеме Хиллари был прижат к нависающему краю трещины, и когда его наконец подняли на поверхность, у него оказались переломанными два или три рёбра.

Несмотря на этот печальный опыт, попытались осуществить тот же маневр с бедным Мак-Ферлейном. Не обработав предварительно край трещины, спустили веревку, тяжело пострадавший с большим трудом привязал себя и затем был поднят... до карниза, через который не смогли его вытащить. Не оставалось ничего другого, как снова опустить его на дно трещины. Два спальных мешка, которые спустили вниз, должны были обеспечить ему тепло в течение ночи. Только позже стало известно, что он не смог залезть в них, а только кое-как накрылся. С тяжелым сердцем спустился Хиллари с шерпами в лагерь. Это была страшная ночь для всех.

28 апреля утром Уилкинс снова смог принять участие в спасательной операции, которая наконец увенчалась успехом. Мак-Ферлейну пришлось 16 часов пролежать в трещине, и он получил тяжелые обморожения рук и ног. Транспортировка на носилках из подручных средств была мучительна. Только 29 апреля утром Хиллари, который сам сильно пострадал, смог сообщить в базовый лагерь о случившемся, и, несмотря на то что в действие вступили большие силы ― сагибы и шерпы, потребовалось еще четыре напряженных дня, пока Мак-Ферлейна спустили с Барунского ледника. Затем пострадавший под врачебным присмотром оставался четыре недели в базовом лагере.

Только 3 мая был предпринят штурм северного перевала, или седла Макалу (7410 м), который находится между вершинами Макалу (8481 м) и так называемой Макалу П. Для разведки этого маршрута было совершено восхождение на зазубрину (6582 м) и на одну вершину (около 6700 м) северо-западнее Макалу II. Разведка показала, что этот путь непроходим. Правильный маршрут проходит через террасы западной стороны седла Макалу. Но Хиллари, несмотря на 16-дневный отдых, видимо, еще не совсем поправился. 17 мая в лагере 4 (около 6700 м) он тяжело заболел и с большими трудностями был спущен вниз. Таким образом, эти два несчастья отняли месяц времени.

За несколько дней до отъезда больных на родину Харди поднялся на верхний Барунский ледник, чтобы там поработать с фототеодолитом. Доктор Болл и Уилкинс сопровождали его, чтобы несколько дней походить по горам. И как иногда бывает, перед самым финальным свистком было сделано нечто довольно значительное.

Известная со времен Эверестской экспедиции 1921 г. не особенно высокая, но красивая вершина Петхангцзе (6724 м) была менее трудна, чем предполагалось, и к тому же оказалась прекрасным панорамным пунктом с видом на Макалу. После подъема еще на два других небольших шеститысячника Болл в сопровождении шерпа Урриена покорил вершину Чаго (6885 м).

Главным утешительным призом Новозеландской экспедиции была вершина Барунцзе (7220 м), которую штурмовали с плато ледника через длинный опасный южный гребень. Верхний лагерь был установлен 29 мая на высоте 6700 м. На следующий день едва не случилось несчастье. Рядом с впереди идущим Бивеном на протяжении 60 м обвалился карниз и с грохотом исчез под восточной стеной. Лоу, его спутник по веревке, бросился вниз по западному склону, обмотал веревку вокруг воткнутого в снег ледоруба и ожидал рывка. Но Бивен стоял, балансируя как канатоходец, затем осторожно спустился к Лоу.

Пока эти двое приходили в себя после шока и Лоу, ранивший себя кошками, завязывал рану, поднялись Тодд и Харроу, которые не видели обвала карниза, и приняли на себя роль ведущих. Эта связка действительно сделала свое дело, и в 16 часов 30 минут стояла, к сожалению при снегопаде, на вершине. Бивен и Лоу повторили это восхождение 1 июня. Это очень трудный и длительный ледовый маршрут, требующий большой работы по вырубке ступеней. Обе связки при спуске настигла ночь, и они с трудом нашли путь к палаткам.

Жаль, что в связи с плохой погодой было сделано мало фотографий.

Окончанием работы экспедиции был ряд переходов между Баруном и Кхумбу. Основная группа шла через ледниковое плато в верхнее ущелье Хонгу и затем в бассейн Имджа. Тодд и Бивен взошли на вершину Hay Лекх (6530 м) между Хонгу и Инукху-Кхола. Затем перевалили через Мингбола (южнее Ама-Даблам). Это прямой, но трудный маршрут из Хонгу в Тьянг-Бочи. Харди после восхождения на Чо-Полу (6734 м) попытался пройти непосредственно из верховьев ледника Барун к восточному леднику Лхоцзе, то есть в бассейн Имджа, причем по маршруту, от которого после тщательного рассмотрения в свое время отказались из-за чрезмерной опасности Шиптон и некоторые другие альпинисты. Зазубрина имеет высоту более 6220 м, подножие стены ― 5620 м. Этот перепад высоты в 600 м нужно преодолевать, вырубая много ступенек, навешивая перила, применяя ледовые крючья и совершая спуски по веревке. То, что Харди с тремя шерпами удалось благополучно осуществить этот очень трудный спуск, является хорошим достижением. Но для больших караванов этот маршрут непригоден.

Все группы Новозеландской экспедиции соединились в Думьи. В Тьянг-Бочи доктор Эванс торжественно вручил шерпам, отличившимся во время Британской Эверестской экспедиции 1953 г., медали, пожалованные королевой Елизаветой. Тогда им, безусловно, сопутствовало большее счастье, нежели во время Барунской экспедиции.

Очень боеспособной была Французская экспедиция, которая отправилась осенью 1954 г. на разведку в район Макалу. Она состояла из шести выдающихся альпинистов: Жана Франко (руководитель), Жана Бувье, Жана Кузи, Пьера Леруа, Гидо Маньона и Лионеля Тэррей. Врачом экспедиции был Жан Ривалье, геологом ― Пьер Борде.

Сардаром был Гиальцен Норбу во главе 10 шерпов, предводителем рядовых носильщиков ― Пазанг Путар. Начальником транспорта был молодой непальский офицер связи Дилли Бахадур Верма, который вскоре, к сожалению, заболел воспалением легких, и его не удалось спасти антибиотиками и кислородом. Во время акклиматизационного периода члены экспедиции совершили восхождения на девять шеститысячников. Правда, восхождения на некоторые из них были совершены повторно, например на Петхангцзе (6724 м) и Чаго (6885 м). Затем началась организация высотных лагерей из северо-западного бассейна (ледник Ду Фре а Шевалье). Лагерь 5 был установлен на впервые покоренном седле Макалу (7410 м). Тем самым были созданы условия для восхождения на семитысячники Канчунг (7660 м) и выдвинутый к долине Кама Чомолензо (7815 м).

30 октября Кузи и Террей поднялись по пути к вершине Макалу до 7800 м, но свирепые осенние штормы препятствовали созданию лагеря 6. Иначе могло бы случиться, что эта экспедиция, задуманная вначале только как разведывательная, смогла бы быстрым штурмом покорить пятую по высоте вершину мира.

Весной 1954 г. Британская экспедиция, финансируемая газетой «Дейли мейл», искала в этом районе иэти, таинственного «снежного человека». Несколько позже и Индийская экспедиция приложила свои старания для решения этой проблемы. Несколько снимков следов, беглые наблюдения ночью, примечательные «скальпы иэти» в Кумдцунге и Панг-Боче и разные сообщения и слухи среди населения Кхумбу явились не особенно утешительным результатом.

Чо-Ойю, победа небольших экспедиций

Важнейшее альпинистское событие произошло осенью 1954 г. Господствовавшее среди опытных гималайцев мнение было правильным: Чо-Ойю (8153 м) действительно оказалась относительно простым восьмитысячником. Тем не менее успех маленькой Австрийской экспедиции: доктор Герберт Тихий ― руководитель, инженер Иозеф Иохлер и доктор Гельмут Хойбергер ― остается великолепным достижением, принадлежащим в большой доле и Пазангу Дава Лама как сардару и альпинисту.

23 сентября 1954 г. австрийцы оставили Намче-Базар, шли по долине Бхоти-Коси и через известный перевал Нангпала к подножию Чо-Ойю. Восточнее перевала был установлен базовый лагерь (около 5500 м), у подножия западного бастиона лагерь 1 (около 5800 м) и на широком плече гребня лагерь 2 (около 6200 м). Легко проходимый снежный гребень вел к лагерю 3 (около 6600 м) под ледопадом, казавшимся главным препятствием с тех пор, как в 1952 г. экспедиции Шиптона пришлось там повернуть назад. Австрийских альпинистов здесь ждала приятная неожиданность. Впереди идущий Пазанг, за которым следовали Тихий и Аджиба, нашел проход, и вскоре безопасность движения через 60-метровый ледовый сброс обеспечивалась перильной веревкой. На следующий день над ледопадом был создан лагерь 4 (около 7000 м), дорога к вершине была открыта, победа, казалось, была уже близка.

И опять, как уже очень часто на высочайших вершинах мира, случилось неожиданное. Ночь превратилась в сущий ад, страшный ураган при безоблачном небе сгибает стойки палаточного лагеря, вырывает крепления и рвет палатки. Вылезая из палатки, Тихий не заметил, как у него соскользнули рукавицы. Когда порыв ветра чуть не сбросил палатку шерпов, Тихий бросается спасти ее, и его руки, которые он до сих пор держал в карманах, попадают в снег. Через несколько минут они уже белые и бесчувственные. Аджиба приносит рукавицы из палатки, их натягивают Тихому на руки, но... уже поздно. Руки обморожены. Теперь речь идет уже не о вершине и не о том, чтобы снимать лагерь, сейчас идет борьба за жизнь. При бушующем урагане они как можно быстрее спускаются к лагерю 3, к Иохлеру, и дальше к лагерю 2, где Хойбергер делает первые сосудорасширяющие уколы.

Следующее утро все находились в лагере 1. Расположенный на морене, в относительном тепле, он стал теперь главным лагерем. Пазанг с несколькими шерпами спустился в Намче-Базар за остатками снаряжения и продуктами питания. Тихий занимался лечением рук, а связка Иохлер ― Хойбергер предприняла тренировочное восхождение на маленький шеститысячник (около 6300 м) между лагерем 1 и перевалом Нангпала.

Неожиданно 11 октября здесь появились мадам Клод Коган и Бертоле из Франко-Швейцарской экспедиции на Гауризанкар, где им пришлось отступить, и они надеялись покорить Чо-Ойю.

Это был щекотливый политический вопрос: австрийцы, вполне понятно, стояли на той точке зрения, что у них имеется официальное разрешение непальского правительства для восхождения на Чо-Ойю, в то время, когда возглавляемая женевцем Раймондом Ламбером экспедиция получила разрешение для группы Гауризанкар (7145 м) ― Менлунгцзе (7181 м). Захват района действий другой экспедицией в Гималаях еще не имел прецедента, а о совместной работе со значительно большей и лучше оснащенной экспедицией Ламбера не могло быть и речи, ибо Тихий с самого начала хотел доказать, что именно маленькая экспедиция способна совершить большие дела. Произошел обмен мнениями. Наконец сошлись на том, что Ламбер ― мадам Коган оставляют за австрийцами преимущество, правда только на одну попытку, которая должна быть скоро предпринята. Таким образом, группа Тихого оказалась в цейтноте, и они решились на новую попытку, хотя Пазанг еще не вернулся. Иохлер и Хойбергер находились в хорошей форме, но Тихий еще не мог действовать руками. Все выглядело далеко не в розовом свете.