Третий полюс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В том же 1933 г. состоялась Хаустонская Эверестская экспедиция, которая увенчалась успехом ― двукратным перелетом вершины Эвереста (3 и 13 апреля) ― и привезла богатые трофеи фото- и киноматериалов.

1934 год. Полной противоположностью большим, богато оснащенным техническими средствами эверестским экспедициям является романтическая попытка Мориса Уилсона, намеревавшегося совершить восхождение в одиночку. Этот бывший капитан британской армии решил на своем самолете как можно выше приземлиться на склонах Эвереста и пройти пешком до вершины. Разумеется, ему было отказано во всякой поддержке. В конце марта 1934 г. он двинулся в путь. Переодевшись тибетцем, с тремя шерпами и одним конем, на котором поместился весь багаж, он форсированными переходами прошел к монастырю Ронгбук, куда прибыл уже 13 апреля. Затем поднялся до лагеря 3 (6400 м). Носильщики, которые, видимо, никогда не верили в серьезность этого мероприятия, вполне естественно отказались от подъема на Северное седло. Оставшись один, он неоднократно предпринимал безуспешные попытки подняться на Северное седло, что явствует из его дневников... Тело погибшего от истощения и холода Уилсона было найдено в 1935 г. вблизи лагеря 3.

Жадная на сенсации пресса таинственно намекала, что Уилсон, возможно, достиг вершины Эвереста, что высочайшая вершина мира, вероятно, уже покорена в 1934 г. Это пустая болтовня; в действительности Уилсон не поднялся даже до 7000 м. Возможно, он был фанатичным охотником за рекордами и во всяком случае далеким от истины оптимистом и мечтателем. Все же он решительно пожертвовал жизнью во имя своей мечты и в этом отношении заслуживает нашего уважения.

1935 год. Разрешение далай-ламы пришло так поздно, что уже не было уверенности в возможности организации большой Эверестской экспедиции в этом году. Но разрешение было действительно с июня 1935 по июнь 1936 г. Поэтому было решено подготовить все для штурма в 1936 г., а 1935 год использовать для разведки. Перед экспедицией 1935 г. стояли следующие задачи: 1) изучение условий заснеженности на больших высотах во время муссона и после его прекращения; 2) проверка вариантов других возможных маршрутов, особенно северо-западного гребня и почти неизвестного западного бассейна на стороне Кхумба; 3) информация о состоянии Северного седла в это время года, так как его оледенение подвергается сильным изменениям; 4) испытание и проверка новых альпинистов для участия в Эверестской экспедиции 1936 г.; 5) осуществление стереофотограмметрической съемки района вокруг Эвереста и сбор материалов для расширения обзорной карты 1921 г.

Руководство было доверено Эрику Э. Шиптону. Его спутниками были: Г.У. Тилмен, новозеландец Л.В. Брайнт, английские альпинисты Эдвин Кемпсон и Е.X.Л. Виграм, врач экспедиции доктор Чарлз Уоррен и способный молодой топограф Майкл Спендер. С 15 лучшими высотными носильщиками, среди которых находились Анг Таркэ, Тзеринг Таркэ, Пазанг Ботиа и Ринцинг Ботиа, они вышли 24 мая из Дарджилинга. В это время года им не пришлось совершать далекий обход по долине Чумби. Они прошли через Лажен и перевал Конграла (5200 м) прямо в Тибет.

Вместо того чтобы сразу идти на Эверест, Шиптон бесполезно пожертвовал неделей лучшей погоды для малоизвестной группы гор в 70 км северо-восточнее Эвереста (между группами Канченджанги и Эвереста), и на высочайшую вершину так и не удалось ступить. Только 26 июня они покинули оазис Сар и 4 июля пришли в монастырь Ронгбук, где с удивлением обнаружили, что северный склон Эвереста совершенно чист и без снега. Дни или теплые и безветренные, ночи ясные и холодные ― Дним словом, идеальные условия. Меньше недели потребовалось для подъема на Северное седло (6985 м), где 12 июля был оборудован лагерь 4. Но теперь было уже слишком поздно!

Муссон, задержавшийся в этот раз на целый месяц, со всей мощью вступил в свои права. После трехдневного ожидания, послужившего для акклиматизации, Шип-тон решил оставить большинство снаряжения на Северном седле и спуститься в лагерь 3. Выпало еще немного снега, но, когда Шиптон, Кемпсон и Уоррен с девятью шерпами 16 июля вышли на большой крутой северо-восточный склон, они обнаружили линию обрыва гигантской лавины. Снежная доска около 1,8 м толщины сорвалась на широком фронте. Это случилось, видимо, прошедшей ночью, а в лагере 4 никто не слышал схода лавины. Шиптон тут же решил спуститься прямо по ложу лавины, и все пришли благополучно в лагерь 3 в фирновом бассейне восточного ледника Ронгбук.

Что теперь делать? От находящегося на Северном седле экспедиционного имущества пришлось отказаться, ибо повторный подъем на седло, уже не говоря о попытке штурма вершины, казался во время муссона слишком опасным. Затраченное в июне время теперь уже нельзя было наверстать. Если бы они пришли на Северное седло на две недели раньше, возможно, что первое восхождение на Эверест удалось бы совершить еще в 1935 г. Но теперь ничего другого не оставалось, как попытать свое счастье на многочисленных более низких вершинах. Для этой «погони за вершинами» экспедиция разделилась на маленькие группы.

18 июля связка Шиптон ― Кемпсон ― Уоррен северо-восточнее лагеря 3 поднялась на Кхартапу (7221 м); 23 июля группа Шиптон ― Тилмен ― Виграм покорила пик Келлас Рок (7065 м) ― выше эверестского лагеря 1 (5480 м); 20 августа связка Кемпсон ― Уоррен взошла на Кхарта Чангри (7032 м) со стороны ледника того же названия.

Одновременно делались серьезные попытки восхождения на одну из высочайших вершин района севернее Эвереста, Чангцзе, или Северный пик (7537 м), которая, как это ни удивительно, до сих пор не покорена, хотя она находится вблизи часто посещаемого Северного седла и с ее вершины открывается неповторимый вид на северный склон Эвереста. Исходным пунктом служил старый эверестский лагерь 2 (5930 м), откуда была предпринята атака дугообразного гребня между восточным ледником Ронгбук и ледником Чангцзе. Гребень технически несложен, но очень длинный. Кроме того, сейчас, в середине муссонного периода, снежные условия были безнадежными. Эти попытки потребовали трех напряженных дней и создания трех лагерей, самый высокий из которых находился на 7100 м, непосредственно над Северным седлом. Однако очень острый гребень, ведущий на вершину Чангцзе, теперь при раскисшем снеге был так опасен, что пришлось отказаться от штурма.

В противоположность этому условия на более низких вершинах были относительно благоприятными, что позволило совершить восхождения более чем на 20 шеститысячников. Здесь мы называем только главнейшие вершины, уже имеющие высотные отметки:

Кульминационный пункт группы Лингтрен ― пик 6697 м. Лингтрен ― северо-восточная вершина ― 6282 м.

Пик 6882 м, севернее вершины Чангцзе, между нижним восточным ледником Ронгбук и главным ледником Ронгбук.

Пик 6809 м, северо-восточнее перевала Рапиу, или Рапью (6510 м).

Пик 6931 м, между Кхарта Чангри и Келлас Рок-пик.

Пик 6617 м, восточнее базового лагеря Эвереста.

Пик 6364 м, северо-восточнее базового лагеря.

Пик 6324 м, через ледник Кхарта Чангри.

Пик 6441 м, через Лангку.

Район ледников северо-восточнее Кхарта Чангри ― местность, безусловно, хорошая для горнолыжного спорта. Здесь, на тибетской осадочной платформе, рельеф значительно моложе, нежели в основных областях Эвереста, и «фотографическая» добыча, в особенности стерео-фотограмметрические снимки, сделанные в процессе многочисленных восхождений, были более важны, чем сами восхождения.

У Майкла Спендера кроме двух фототеодолитов был легкий теодолит, скомбинированный с фотокамерой «лейкa», которым могли работать и альпинисты. Таким образом, сведениями о группе Эвереста со стороны Тибетского нагорья мы в первую очередь обязаны разведкам 1921 и 1935 гг.

Экспедиция Шиптона произвела и другие важные наблюдения: состояние снега на различной высоте говорило против попыток восхождения на Эверест во время летнего муссона; северо-западный гребень Эвереста ни в коей мере не мог быть рекомендован как маршрут восхождения; непальская сторона перевала Лхола (6006 м) оказалась устрашающе крутой, в связи с чем и не была предпринята попытка спуска на ледник Кхумбу; из района Лингтрена открывался только ограниченный вид в Западный цирк, в связи с чем нельзя было определить возможность подъема оттуда.

Рекомендованный Шиптоном тип небольших подвижных экспедиций полностью оправдался. Использование продовольствия из местных продуктов питания значительно уменьшало груз экспедиции и обходилось дешевле. Правда, в этом случае приходилось довольствоваться главным образом бараниной, прогорклым сливочным маслом и яйцами.

1936 год. Шестая экспедиция на Эверест была сплошной неудачей. В 1935 г., когда никого своевременно не было на месте, начался, запоздав более чем на три недели, муссон. Если тогда, как обычно, экспедиция пришла бы в конце апреля в Ронгбук, то оставалось бы еще 10 недель (до 8 июля) устойчивой хорошей погоды. Скальный Северный склон Эвереста был чист от снега. В противоположность этому тщательно подобранная и безупречно организованная экспедиция 1936 г. под руководством Хьюга Раттеледжа прибыла в долину Ронгбук 25 апреля, но уже 30 апреля начались первые снегопады. Тем не менее 7-8 мая был оборудован лагерь 3(6400 м), и 15 мая Шиптон и Смит с 36 носильщиками поселились в лагере 4 (6985 м).

18 мая на Северном седле было уже около 70 см снега, спуск был довольно опасен, но все обошлось благополучно, и все вернулись в лагерь 1.

Нет, действительно, делать было нечего, муссон пришел на три-четыре недели раньше обычного. Экспедиция потерпела неудачу, не имея ни малейших предпосылок на успех.

Как единственную маленькую новость упоминаем, что в конце работы экспедицией был разведан подъем на Северное седло с запада, со стороны главного Ронгбукского ледника.

1938 год. Это была седьмая Эверестская экспедиция, возглавляемая Г. У. Тилменом, который укомплектовал группу хотя и немногочисленную, но состоящую из очень опытных и испытанных в Гималаях альпинистов Э. Шиптона, Ф.С. Смита, Н.Э. Оделла, Ч. В. М. Уоррена, Питера Ллойда и П.Р. Оливера ― единственного новичка. За счет полного отказа от какого бы то ни было комфорта расходы на всю экспедицию оказались очень небольшими.

Тилмен оказался весьма подходящим руководителем для такой спартанской организации. Он безоговорочно верил в свой пеммикан, отвергал с презрением все консервы, как и вообще все более вкусные продукты. Правда, мне приходилось слышать от участников этой экспедиции, что они еще никогда в жизни так не голодали и ни за что не согласились бы на подобное вторично.

Уже 6 апреля экспедиция прибыла в Ронгбук, на 10 дней раньше всех предыдущих. На северном склоне Эвереста совершенно не было снега, условия казались отличными. Но было еще по-зимнему холодно и ветрено, так что с выходом не следовало торопиться. Лагерь 2 (5930 м) был установлен 18 апреля, лагерь 3 ― 26 апреля. О том, чтобы сразу приступить к обработке опасного крутого склона к Северному седлу, не могло быть и речи, потому что никто из британских альпинистов не был в форме. Почти все страдали кашлем, заболеванием горла и были сильно простужены. Перешли перевал Лакпала (6766 м), спустились в долину Кхарта и возле теснины Арун на высоте 3400 м разбили лагерь отдыха. Так, выигранное время было снова потеряно. Очень жаль. Ведь это время могло быть использовано для научных работ. Особенно Оделл мог бы вести геологические и гляциологические наблюдения. Но «антинаучный руководитель» лишь ехидно вышучивал все такие попытки, затруднял всякие научные исследования или попросту запрещал их.