Роккаматио из Хельсинки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Блин! В 1921-м Бантинг и Бест…

— В 1921-м бомба убила…

— Достигнуты потрясающие…

— Бомба убила…

— Потрясающие результаты…

— Бомба уби…

— Результаты.

— Бомба…

— Невероятные результаты.

Он устал. Чувствую, скоро сдастся.

— АТОМНАЯ БОМБА УБИЛА КАМЮ!

От этого вопля продирает мороз, я умолкаю. Пол сверлит меня бешеным взглядом. «Что ж ты наделал, кретин?» — говорю я себе. Пол бросается на меня. Отпрянув, я тотчас понимаю, что он грохнется на пол, и подхватываю его. Какой он легкий! Он дважды тычет мне в лицо кулаком. Сил у него нет, мне ничуть не больно. Он плачет навзрыд.

— Все хорошо, Пол, все хорошо, прости, — мягко говорю я. — Все хорошо, извини, не расстраивайся. Знаешь, есть идея получше. К черту инсулин! В 1921-м Сакко и Ванцетти приговорены к смерти. Сакко и Ванцетти, Пол, Сакко и Ванцетти… Сакко и Ванцетти…

Слезы струятся по его щекам и капают на мои руки. Я укладываю его на кровать.

— Сакко и Ванцетти, Пол, Сакко и Ванцетти… Все хорошо… Прости… Сакко и Ванцетти… Сакко и Ванцетти… Сакко и Ванцетти…

Влажной салфеткой осторожно вытираю его лицо, потом свои руки. Приглаживаю его волосы.

— Все хорошо, Пол… Сакко и Ванцетти… Сакко и Ванцетти… Сакко и Ванцетти… Сакко и Ванцетти…

С ходу сочиняю мрачный рассказ. Бывает, сюжет в наших историях короток, но посредством недосказанности и массы намеков байки обретают сходство с картинами, где все статично, однако полно смысла. Сейчас иное дело. И сюжет с гулькин нос, и смысла ноль. Рассказ спонтанен, неправдоподобен, надуман. Лоретта Роккаматио утопилась.

Полу назначают курс антидепрессантов: сначала амитриптилин, затем домипрамин. Результат проявится недели через две. Пока же Пол под строгим надзором, особенно ночью, ибо спит лишь урывками. После обеда его навещает больничный психолог. Раз шесть на дню звоню я.

— Я чувствую в себе каждый вирус, — говорит Пол. — Вот вместе с кровью он проникает в плечо, пересекает грудь, залезает в сердце, потом скатывается в ногу. И ничего не могу сделать. Просто лежу, понимая, что будет еще хуже.

Он очень слаб. Я вновь ему уступаю.

Пол ждет меня с нетерпением. Ему скучно. Удивительно, как болезнь, намеревающаяся отнять жизнь, заваливает пустопорожним временем.

На выходе из больницы сталкиваюсь с родителями Пола. Мы сблизились и полюбили друг друга. Поначалу о своих визитах я уведомлял их по телефону, но вскоре получил ключ от дома и позволенье запросто приходить хоть ежедневно в любой час дня и ночи. Похоже, кроме матушки (отец умер, когда мне было десять), теперь у меня еще два родителя: Джек треплет меня по плечу, Мэри улыбается и, ласково коснувшись моей руки, напоминает, что в холодильнике мои любимые йогурты «мокко».

Лучше бы взять другую историю, потому как Пола чуть отпустило: саркома затаилась, но понос почти пропал.

Моему другу лучше. Появляется аппетит, диареи нет и в помине. Что-то невероятное с саркомой. Он показывает левую ногу: маленькие пятна исчезли, большие побледнели и съежились. Самое главное, Пол в прекрасном настроении. Только что ему сделали переливание крови, он чувствует себя бодрее. Субботним утром мы с его родными приезжаем в больницу. Все радостны и взволнованы — Пола выписывают. Он облачается в повседневную одежду, которую уже давно не носил. Брюки болтаются, рубашка висит, как на вешалке. Мы это замечаем, однако ни слова не говорим. Пола слегка покачивает. Бессчетно улыбок и рук, которые его поддержат.

Чтобы чем-то заняться и сохранить выдержку, делаем в комнате Пола перестановку. Пол отдает приказы, я их исполняю. Все превращаем в клоунаду: я натужно пыхчу, поднимая книгу, и, как пушинку, передвигаю кровать. Пол хохочет.

Нынче, в день его рождения, Полу достается 1928 год, выдавшийся чрезвычайно удачным. В Великобритании мужчины и женщины наделены равным избирательным правом; в Париже шестьдесят три страны подписали Пакт Келлога-Бриана об отказе от войны как орудия национальной политики; Амелия Эрхарт стала первой женщиной, на аэроплане пересекшей Атлантику; Александр Флеминг открыл пенициллин, чем вымостил дорогу к невероятно эффективному лечению инфекционных болезней антибиотиками; «Болеро» Равеля получает лавры всемирного хита; канадец Перси Уильямс сотворил сенсацию на Олимпиаде в Амстердаме, завоевав золото в спринте на сто и двести метров. Превосходный фон для истории о Роккаматио. С днем рождения, Пол!

Пол показывает фотографии. На одной два мальчика лет пятнадцати, одетые в джинсы и толстые свитеры, сидят на куче желто-багряных листьев. Губы их расползлись в широких глуповатых ухмылках.

— Слева Джеймс, мой лучший школьный друг.

Кто справа, Пол не говорит — подразумевается, что это он. Мне удается не ахнуть. Вглядываюсь в снимок. Ищу хоть какое-то сходство — волосы? подбородок? нос? огонек в глазах? — и ничего не нахожу. Пол на фото и тот, что рядом, — два разных человека. Пол, что рядом, не замечает мою оторопь. Альбом семейных фотографий обладает удивительным свойством оживить прошлое, исцелить немощь и воскресить из мертвых. Запечатленные мгновенья, в которых он абсолютно здоров, свеж и полон безудержной энергии, приободряют Пола. А я с затаенным ужасом всматриваюсь в изображения крепкого и бодрого призрака моего друга.