— Начальник Московского сыска Маршалк, — представился он. — С кем имею честь?
— Комиссар по гражданским делам города, — в тон ему ответил Михаил Иванович Рогов.
— Очень приятно, рад познакомиться, — за внешней изысканностью скрывалась явная озабоченность. — Чем могу быть полезен?
— Хотелось бы познакомиться с делами вверенной вам службы.
Завязалась беседа.
— Уголовный сыск, — развивал свои мысли Маршалк, — сугубо нейтральное к политике учреждение. Он борется с преступностью. А преступность, как известно, большое зло для любого строя. Даже наоборот, бедные страдают от нее в большей мере, чем богатые. Поэтому, если новые власти сочтут возможным, могу предложить им свой опыт. Я и моя служба стоим вне политики. Так что готов и впредь служить на ниве борьбы с преступностью. Можете на меня рассчитывать.
М. Рогов решил временно оставить К. Маршалка во главе уголовно-розыскной милиции Москвы. Маршалк имел богатый опыт сыскной работы, был квалифицированным специалистом своего дела. Он руководил сыскным отделением еще в царское время, затем возглавлял розыскную милицию Временного правительства. Хорошо знал преступный мир Москвы, со многими рецидивистами был лично знаком, имел среди них свою агентуру, помнил клички сотен преступников.
— Пускай пока работает, там видно будет, — объяснил гражданский комиссар свое решение помощникам. — Уголовный розыск — дело специфическое и весьма тонкое. Тут нужны определенные знания и профессиональные навыки. А у Маршалка этого не отнять. Нам необходимо быстрее организовать подготовку кадров своих розыскников, а пока их нет, не стоит пренебрегать услугами старых специалистов. Но за ними мы установим пролетарский контроль.
И такой контроль был учрежден в лице комиссара уголовно-розыскной милиции большевика К. Розенталя. Отныне не начальник УРМ, а комиссар был ответствен перед Советом рабочих и солдатских депутатов и советом милиции города за работу уголовно-розыскной милиции. Только комиссар имел право подписывать приказы по уголовно-розыскной милиции. Он был наделен и рядом других особых полномочий представителя Советской власти в службе уголовного розыска.
В работе по переустройству старого сыска К. Розенталь опирался на балтийских матросов, отряд которых по решению гражданского комиссара М. Рогова был влит в состав уголовно-розыскной милиции города. Моряки-балтийцы вместе с первым пролетарским пополнением молодых сотрудников уголовного розыска и составили крепкое, боевое ядро будущего МУРа. Маршалк все же вскоре понял, что новая власть не даст ему развернуться, как бы он того хотел, и во время одной из служебных поездок в Петроград бежал через Финляндию на Запад. Начальником Московской уголовно-розыскной милиции назначается К. Розенталь.
Сотрудники уголовного розыска решительно начинают заявлять о себе преступному миру города.
Из уголовной хроники
На Москву опустился ранний январский вечер, когда в кафе «Тверь» на Цветном бульваре ворвались человек десять вооруженных бандитов. Предводитель налетчиков — известный рецидивист по кличке Скиба бросился к хозяину кафе Гаган-Али-оглы за стойку. Тот попытался спрятать выручку, но был убит грабителем. Захватив деньги хозяина, преступники начали грабить посетителей. В суматохе один из них выскользнул на улицу и позвонил в уголовный розыск. К месту преступления быстро выехала боевая группа, в которую входили и несколько матросов. Увидев в окно вооруженных моряков, бандиты, отстреливаясь, попытались уйти через запасной выход. Три бандита в перестрелке были убиты, двоих, в том числе и главаря Скибу, обезоружили и задержали. Остальные бежали. Однако во время конвоирования задержанных сбежавшие преступники напали на сопровождающих и пытались отбить своих дружков. Это им не удалось. Тогда грабители несколькими выстрелами убили своего предводителя, опасаясь, что он выдаст на допросе соучастников по налету.
В Москве еще в период первой мировой войны широкое распространение получила наркомания. Ни царский сыск, ни розыскная милиция Временного правительства серьезной борьбы с этим злом не вели. Хотя наркомания значительно способствовала росту уголовной преступности. В тайных притонах, различных кафе, на явочных квартирах, где собирались наркоманы, преступники чувствовали себя вольготно. Грабители и налетчики здесь перепродавали краденое, подыскивали новых компаньонов, обсуждали планы налетов.
В январе 1918 года работники уголовного розыска задержали грабителя-наркомана. Стали выяснять, где он достает наркотики. После недолгого запирательства преступник рассказал, что совсем недавно группа контрабандистов доставила в Москву крупную партию опиума из Персии на сумму более 12 миллионов рублей. Назвал он и притоны, где курят опиум и нюхают кокаин. Поздним вечером несколько групп сотрудников одновременно нагрянули в эти притоны. Несмотря на отчаянное сопротивление и перестрелку, удалось задержать более 20 опасных преступников. Вскоре обнаружили и места хранения персидского опиума. По решению Моссовета изъятый наркотик работники уголовного розыска передали для хранения в контору Госбанка.
Так постепенно к уголовному розыску приходили первые успехи в борьбе с преступностью. И пусть они были еще весьма скромными, все же убеждали москвичей, что советский уголовный розыск способен навести порядок в городе.
Борьба с разного рода преступными проявлениями стала более наступательной и целенаправленной после переезда Советского правительства во главе с В. И. Лениным 12 марта 1918 года из Петрограда в Москву. Поскольку уголовная преступность все теснее смыкалась с преступностью контрреволюционеров, к искоренению вооруженного бандитизма и иных особо опасных преступлений в столице республики Советов активно подключается ВЧК во главе с Ф. Э. Дзержинским. В целях объединения усилий уголовно-розыскной милиции и чекистов в решении общих задач в составе ВЧК создается особый подотдел по борьбе с уголовными преступлениями, который возглавил участник октябрьских боев с контрреволюцией Ф. Мартынов. А с декабря 1918 года, когда была образована Московская городская чрезвычайная комиссия под председательством Ф. Э. Дзержинского, ее сотрудники включаются в очищение столицы от контрреволюции и уголовщины.
По предложению Ф. Э. Дзержинского ВЧК 3 апреля 1918 года обратилась через газету «Известия» к населению Москвы с призывом развернуть всеобщую борьбу с бандитами, их пособниками и покровителями. В обращении подчеркивалось,
Вместе с тем, в обращении содержалось предупреждение:
В практику работы уголовного розыска внедряются систематические обходы и обследования гостиниц и частных домов, где могли находиться преступники, периодические облавы в ночлежках Хитровки, Ермаковки, Хапиловки, других «злачных местах». Вместе с чекистами, работниками охранной милиции сотрудники уголовного розыска «прочесывали» отдельные районы города. Эти меры имели не только профилактическое значение, заставляли преступников бежать с насиженных мест, но и помогали выявлять скрывавшихся от возмездия налетчиков, грабителей, воров.
Вслед за «мелкой сошкой» работники уголовного розыска стали задерживать хищников покрупнее.
Однако и злоумышленники понимали, что милиция и чекисты работают серьезно и спуска им не дадут. Но мир профессиональных налетчиков и грабителей не думал отступать под первым натиском революционных сил правопорядка. Дерзкими ограблениями и налетами преступники пытались запугать не только горожан, но и работников милиции.
Из уголовной хроники
Воскресным весенним днем к дому 25/27, что на углу Домниковской и Каланчевской улиц, подкатил грузовик с пятнадцатью вооруженными грабителями. Преступники, оставив часть людей на карауле, начали вламываться в квартиры и грабить жильцов. О самочинных обысках и захвате имущества стало известно в 1-м Мещанском комиссариате, на территории которого бесчинствовали преступники. К дому, где они хозяйничали, был выслан вооруженный отряд милиции во главе с помощником комиссара Павловым. Когда отряд подъехал, ему навстречу из подъезда дома грабители швырнули бомбу. Затем, отстреливаясь, пробились к своей автомашине и скрылись.
В результате перестрелки и взрыва бомбы были убиты два прохожих и милиционер Коршунов, ранены помощник комиссара Павлов, четыре милиционера и несколько прохожих.
В ходе расследования дела о налете грабителей выяснилось, что банду возглавлял известный рецидивист по кличке Гассан. За несколько месяцев до этого факта в перестрелке с Гассаном и его дружками был тяжело ранен и помещен в больницу милиционер Щербаков. Узнав, что сотрудник милиции жив, бандит ворвался к нему в палату и тремя выстрелами в упор убил его и санитара, который попытался защитить раненого.
Главарь одной из бандитских шаек по кличке Сабан, прослышав о том, что его разыскивают сотрудники 27-го отделения милиции, явился в отделение, вооруженный двумя маузерами и двумя бомбами, и разогнал всех находившихся там работников. Несколько позднее, разъезжая на двух автомобилях по ночному городу, члены этой банды в течение нескольких часов беспричинно убили 16 постовых милиционеров в районах Долгоруковской улицы, Оружейного переулка, Лесной улицы и Тверской заставы, то есть в самом центре Москвы. Обычно преступники подзывали постового к машине, справлялись у него, как проехать в какой-нибудь переулок, и, когда милиционер начинал отвечать, производили несколько выстрелов в упор.
В седьмом часу вечера праздничным днем 1 мая от Никитского бульвара по Воздвиженке (ныне часть проспекта Калинина от Арбатской площади до проспекта Маркса), не спеша двигались пять грабителей. Они шли по обеим сторонам улицы, останавливали и грабили всех хорошо одетых прохожих, попадавшихся им навстречу. Одежду потерпевших складывали в автомашину, которая медленно продвигалась по мостовой. Дойдя до Моховой улицы, преступники сели в автомобиль и скрылись, завязав перестрелку с группой работников милиции, высланных для их задержания. Три работника милиции были убиты.
В такой сложной и напряженной обстановке происходит коренная ломка отживших форм и методов розыскной работы, в деятельность Московского уголовного розыска внедряются новые принципы борьбы с преступностью, принимаются меры к решительному укреплению революционной законности среди сотрудников, их ряды очищаются от недобросовестных, скомпрометировавших себя работников, бывших полицейских, служащих старого сыска.
В одном из первых документов, определявших основные принципы построения новой уголовно-розыскной службы, отмечалось, что Советской власти в наследство от царского режима