Знакомьтесь: МУР: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРОЛОГ ПОБЕД

Советский «градоначальник» Москвы. Свидетельствует Герберт Уэллс. Уголовно-розыскная милиция набирает силу. Кадры старые и новые. Закат «Черной гвардии». Кража из патриаршей ризницы Кремля. Новый период

Партия большевиков еще в дооктябрьский период рассматривала борьбу с преступностью, работу по наведению и поддержанию общественного порядка составной частью революционной борьбы пролетариата. Не случайно печатный орган Центрального Комитета РСДРП(б) «Рабочая газета» с искренней озабоченностью за судьбу страны в октябрьские дни 1917 года писала:

Опираясь на указание В. И. Ленина «создавать действительно общенародную, поголовно-всеобщую, руководимую пролетариатом милицию», большевистская партия еще в первые месяцы буржуазно-демократической революции приступила к организации своей рабочей милиции на заводах и фабриках. Одной из задач первых вооруженных формирований пролетариата — Красной гвардии и рабочей милиции — была охрана общественного порядка в районах своих предприятий, защита имущества заводов и фабрик от расхищения.

Количество групп рабочей милиции на заводах и фабриках резко увеличилось после Московской общегородской конференции большевиков, которая состоялась в апреле 1917 года. Наряду с другими важными вопросами, конференция в качестве практической задачи партийных организаций выдвинула лозунг:

Одновременно с созданием формирований рабочей милиции на предприятиях города Московский комитет партии направил нескольких большевиков служить в «народную милицию» Временного правительства.

Вскоре после общегородской партийной конференции секретарь МК РСДРП(б) Р. С. Землячка встретилась с молодыми членами партии Е. Ефремовым и М. Бурменко. Она расспросила молодых людей о пропагандистской работе, которой они занимались по заданию партии в трудовых коллективах Бутырского района. Внимательно выслушав их, Землячка сказала:

— Это хорошо, что вы нашли общий язык с железнодорожниками и металлистами Бутырок. Теперь вам поручается наладить такие же добрые отношения с милицейской массой районного комиссариата. — Заметив некоторую растерянность на лицах собеседников, пояснила: — Задача состоит в том, чтобы привлечь массы рядовых милиционеров на сторону пролетариата. Надо нейтрализовать эту вооруженную силу Временного правительства, а одновременно помочь, насколько это будет возможно, группам рабочей милиции и красногвардейцам района вооружением и боеприпасами милицейского комиссариата.

— Кто же нас допустит к оружию комиссариата? — невольно вырвалось у Ефремова.

— Рекомендую вам поступить на службу в милицию, а там уже на месте посмотреть, как лучше выполнить партийное поручение, — посоветовала Землячка. — Одновременно вы познакомитесь с организацией работы милиции по охране порядка. Скоро такие люди, знающие особенности милицейской службы, нам будут очень нужны. Взяв власть в свои руки, пролетариату придется непосредственно заниматься утверждением нового, революционного порядка. Тогда-то ваш опыт будет весьма кстати.

Выполняя партийное поручение, Ефремов и Бурменко через некоторое время начали работать в Бутырском комиссариате московской городской милиции. Здесь они развернули активную деятельность по организации вначале участковых профсоюзных коллективов милиции, а затем и районных. Проводили собрания милиционеров, на которых выносились решения, поддерживающие партию большевиков. По рекомендации горкома РСДРП(б) они добились, чтобы милицейским профсоюзам было предоставлено право избирать депутатов в районный Совет рабочих и солдатских депутатов.

Благодаря содействию милиционеров-большевиков резервные винтовки и другое оружие комиссариата частенько попадало в руки рабочих-стачечников и выполняло как раз обратную роль той, которую отводило ему Временное правительство, вооружая свою «народную милицию». Так было, к примеру, когда рабочие Савеловской железной дороги объявили стачку и им потребовалось оружие для охраны паровозов и станционных зданий от штрейкбрехеров.

На милицейских винтовках комиссариата обучались приемам обращения с оружием члены боевых рабочих дружин и бойцы первых отрядов Красной гвардии ряда предприятий Бутырского района. Оружие «народной милиции» Временного правительства потребовалось бутырским красногвардейцам и когда начались октябрьские вооруженные бои московского пролетариата с юнкерами и белогвардейцами.

Октябрьская революция в Москве встретила яростное сопротивление контрреволюционных элементов. На улицах Москвы ожесточенные бои продолжались несколько дней. Лишь в ночь на 3 (16) ноября 1917 года красногвардейцы взяли Кремль. Сопротивление врагов революции было подавлено в открытой схватке. Но борьба за утверждение твердой рабоче-крестьянской власти, за незыблемый революционный правопорядок еще только начиналась.

С первых дней октябрьских боев Московский Военно-революционный комитет, ставший центром вооруженного восстания, принимает меры к обеспечению революционного порядка в городе, охране личной и имущественной безопасности граждан, формированию новой рабоче-крестьянской милиции.

Уже 26 октября (8 ноября) 1917 года красногвардейцы заняли почти все 44 комиссариата московской «народной милиции» Временного правительства. Чины старого аппарата, отказавшиеся подчиняться власти рабочих и крестьян, были смещены со своих постов. В ряде районов ВРК назначил своих комиссаров милиции. Однако это были лишь первые шаги по формированию нового органа охраны революционного порядка.

Поэтому в первые недели и месяцы после установления в Москве Советской власти охрану порядка в городе осуществляли Военно-революционный комитет при Моссовете, военно-политический отдел штаба Московского военного округа, революционный трибунал, комиссия по борьбе со спекуляцией, различные комиссии, образованные при районных Советах, и районные РВК.

26 октября (8 ноября) 1917 года Военно-революционный комитет через газету «Известия» обратился к москвичам с призывом развернуть борьбу с пьяными погромами; 1 (14) ноября — издал приказ об изъятии всего оружия у жителей города и сдачи его в районные Советы; 8 (21) ноября — принял решение о предании суду лиц, уличенных в спекуляции. В городе был введен комендантский час.

В одном из приказов Военно-революционного комитета подчеркивалось, что

28 октября (10 ноября) 1917 года Народный комиссариат по внутренним делам принимает декрет «О рабочей милиции». С этого дня ведет свою историю советская, подлинно народная милиция.

14 (27) ноября 1917 года Военно-революционный комитет для руководства милицейскими подразделениями города создает совет московской милиции во главе с комиссаром по гражданским делам Москвы. На этот пост был назначен профессиональный революционер, член партии большевиков с 1907 года, активный участник боев 1905 года на Пресне и Московского вооруженного восстания Михаил Иванович Рогов. Первый документ, который подписал советский «градоначальник» Москвы, — приказ № 1 был о восстановлении порядка и охране жителей города.

Важную роль в укреплении правопорядка сыграло постановление Моссовета от 26 ноября 1917 года «О борьбе с грабежами». Гражданскому комиссару М. И. Рогову Президиум Совета поручил установить контакт с солдатской секцией Моссовета для объединения усилий в борьбе с преступностью. При гражданском комиссаре организуется специальный комиссариат, в который вошли представители солдатской секции Совета рабочих и солдатских депутатов, совета милиции, уголовно-розыскной милиции, летучего отряда Красной гвардии. В распоряжение этого органа поддержания правопорядка был выделен отряд милиционеров-добровольцев численностью 50 человек и 10 красногвардейцев-самокатчиков. В декабре к ним присоединился отряд балтийских матросов, присланных Центробалтом по указанию В. И. Ленина в Москву для охраны революционного порядка. В распоряжении гражданского комиссара находился также и конный эскадрон.

Широкие полномочия в борьбе с контрреволюционерами и уголовными преступниками Московский Совет предоставил Чрезвычайному штабу Московского военного округа.

Столь строгие и решительные предписания первых правоохранительных органов диктатуры пролетариата были вызваны массовым разгулом преступности, играющей на руку контрреволюции и грозящей парализовать нормальную жизнь в стране. Известный английский романист Герберт Уэллс, посетивший Советскую Россию вскоре после Октябрьской революции, писал об обстановке на улицах Москвы и Петрограда в первые послереволюционные месяцы:

Все более активную роль в наведении революционного порядка и в борьбе с преступностью начинает играть Московский уголовный розыск или, как он назывался в то время, уголовно-розыскная милиция Москвы. Именно в его организации и последующей реорганизации отразились все сложности той обстановки, в которой на заре Советской власти складывались правоохранительные органы молодого пролетарского государства.

Перед рабоче-крестьянской властью с самого начала социалистического строительства встала задача коренной ломки буржуазного административного аппарата и создания на его месте принципиально нового учреждения для борьбы с преступностью. Однако это оказалось делом непростым. У пролетариата не было опыта организации изобличения преступников, не хватало людей, многие чиновники старого сыска бойкотировали мероприятия рабоче-крестьянской власти, отказывались сотрудничать с нею. Но даже те из них, которые по тем либо иным причинам согласились работать в новой службе, далеко не всегда добросовестно относились к своим обязанностям. Над многими из них довлел груз прежних привычек и условностей.

Советская власть в силу определенных причин вынуждена была какое-то время привлекать старых специалистов сыска и мириться с тем обветшалым грузом прошлого, который они старались протащить и в новую службу борьбы с преступностью. Хотя после победы Великого Октября в уголовно-розыскную милицию Москвы пришло немало новых сотрудников из числа революционно настроенной молодежи, опыта розыскной работы у них пока не было.

Пройдут годы, и имена многих из них — таких как рабочий Л. Бахматов, фронтовик Н. Осипов, служащий Н. Ножницкий, гимназист Г. Тыльнер и их боевые соратники — станут хорошо известны за пределами Москвы, на их делах будут учиться другие. Но на первых порах молодым сотрудникам уголовно-розыскной милиции все приходилось познавать с азов, овладевать основами борьбы с преступностью в процессе самой этой борьбы, присматриваться к работе старых специалистов сыска.

Этими причинами в основном и объясняется тот факт, что первое время организация уголовно-розыскной милиции, в отличие от других административных органов бывшего буржуазного государства, не претерпела существенных изменений. Известную роль тут сыграла и широко бытовавшая в те годы теория о том, что уголовный розыск стоит над классами, так как борется с преступностью в равной мере опасной для всех людей — богатых и бедных. Преступнику, мол, необходимо завладеть чужим добром, а кому это добро принадлежит — помещику или фабриканту, рабочему или крестьянину — для него все равно. Подобную теорию надклассовости уголовно-розыскной службы проповедовали в первую очередь руководители старой сыскной полиции.

Вскоре после назначения на должность гражданского комиссара Москвы М. Рогов отправился в 3-й Знаменский переулок, где в свое время располагалась сыскная милиция Временного правительства. По всему чувствовалось, что Октябрьская буря обошла стороной это учреждение. Шок, вызванный разгромом в марте 1917 года картотек и формуляров старого сыскного отделения, прошел. За месяцы властвования Временного правительства все здесь вернулось на круги своя и обрело прежнее состояние уверенности и силы. В большом, великолепно обставленном кабинете гражданского комиссара встретил вежливый выхоленный мужчина старше средних лет.