Джоанна Аларика: читать начало книги онлайн

— Ой, как ты можешь такое говорить! — Аделита от страха даже зажмурилась. В эту самую секунду полуденная тишина улицы огласилась пронзительным воплем. Молодые люди оглянулись: донья Ната, выскочив из дверей лавки, жестом предельного отчаяния простирала руки к вывеске с изображением плясуна испанца.

— Ты хочешь свести меня в могилу, бесстыдница! — кричала хозяйка. — Где черный перец, я тебя спрашиваю?

— Беги, — быстро сказал Педро, прикоснувшись к руке Аделиты. — Скажи ей, что бакалейщик заставил тебя ждать. Сегодня вечером митинг, пойдем?

— Она, наверное, меня не отпустит, — так же быстро ответила Аделита. — Но я постараюсь, ты заходи. Посвистишь тогда, только не очень громко… Бегу, донья Ната!

Девушка побежала, мелькая пятками; на ее спине запрыгал кончик косы, кокетливо украшенный красной шерстяной кисточкой.

Пройдя квартал, Педро остановился и рукавом комбинезона утер со лба пот. Было так жарко, что голова, казалось, выкипела до дна; а между тем ему было о чем подумать. О поисках работы, о митинге, об этом монахе, надувшем простушку Аделиту. Ну и тип!

Педрито достал из кармана последнюю сигарету, осторожно разломил пополам и закурил. Теперь ему с этой роскошью придется на какое-то время распрощаться. Впрочем, работу он, очевидно, найдет довольно скоро, все-таки Халапа — это город. Не какая-нибудь там Крус-Крусита.

Проклятый фрайлуко, заставить девчонку заниматься такой гадостью! Интересно, откуда эти листовки? Шрифт четкий и аккуратный, и бумага, какой здесь нет. А написано-то как! Написано не здорово понятно, непонятно даже, для кого вообще пишутся такие заковыристые слова… Как там было? «Институт демократии является тоталитарным признаком». Тьфу, черт! Но одно понятно — что для всех этих кангрехос аграрная реформа — это то же, что для быка красная мулета. Так и кидаются! Видно, Эрнесто был прав, когда говорил ему про аграрную реформу, будто это самое главное. Ему-то самому казалось, что главное — это школы, но, видно, Эрнесто был прав…

Педро брел по пыльному тротуару, держа руки в карманах и задумчиво насвистывая. Отвесными лучами, в упор, палило солнце. Газетчик на углу, под зонтиком из пальмовых листьев, лениво выкрикивал:

— Есть тираж Национальной лотереи Мехико! Полный список выигравших билетов! Спор столетия — Джина Лоллобриджида или София Лорен! Новое послание Ториэльо — гватемальский канцлер требует интернировать вооруженные отряды эмигрантов на территории братской республики Гондурас! Аргентинская кинозвезда высказывается по поводу «холодной войны»!..

Глава 8

Обед тянулся долго. К приятному удивлению Джоанны, за столом не была затронута ни одна политическая тема: говорили о погоде, о колебаниях цен на кофе, об авиационных катастрофах и «летающих тарелках». Даже падре Филипе рассказывал что-то вполне безобидное из истории иезуитских миссий в Парагвае.

Наконец обед закончился — без происшествий, не в пример вчерашнему ужину. Блеснув пыльным лаком, отъехала от крыльца последняя машина; наступил священный час сиесты. Монсон вместе с полковником Перальта, иезуитом и двумя приятелями уединился в своем кабинете. «Бедные, — с насмешливым сочувствием подумала Джоанна, — наконец-то отведут душу…»

В ее комнате с опущенными шторами было темно и прохладно. Джоанна торопливо, расшвыривая вещи по ковру, разделась и с разбегу кувыркнулась в постель.

Часа через два она проснулась в чудесном настроении. Солнце уже клонилось к западу, из столовой доносилось звякание посуды: накрывали к вечернему чаю. Мягко, едва слышно гудел кондиционер, вливая в комнату охлажденный воздух. Весело насвистывая, Джоанна натянула купальник и в дверях столкнулась с Хосефой.

— Чай подан, нинья, — доложила та.

— Не хочу, я иду купаться, — Джоанна мотнула головой, заправляя волосы под резиновую шапочку. — Почты еще не было?

— Нет еще. Там приехал этот, с лакированной головой…

— Лиценциат? Тем больше оснований удрать в бассейн. Ты убери у меня немного, здесь совершенно дикий беспорядок…

Дорожка была вымощена белыми плитками неправильной формы, между которыми росла декоративная травка. Осторожно ступая босыми ногами, Джоанна не прошла и половины, когда ее окликнул знакомый голос. Она оглянулась: лиценциат в теннисном костюме догонял ее торопливым шагом.

— Добрый день, сеньорита Джоанна, разрешите к вам присоединиться?

Джоанна страдальчески поморщилась и переступила с ноги на ногу.

— Присоединяйтесь, — кивнула она. — Не обращайте внимания, это я не из-за вас…

— В такую жару я не рекомендовал бы вам ходить босиком по камню, вы можете сжечь себе ступни.

— Благодарю за совет, они уже наполовину обуглились. Ну, скорее в бассейн, раздеться можно на ходу.

— С вашего позволения… я не собирался плавать, мне нужно поговорить с вами по делу… если разрешите…

— По делу — в такую жару? Вы неисправимый бизнесмен, дон Энрике. Хорошо, тогда подождите пять минут. Ай, мои пятки!..

Бросившись в воду с невысокого трамплина, Джоанна вместо пяти минут проплавала добрых тридцать, потом поднялась по трапу и села на верхнюю ступеньку, болтая в воде ногами.

— Я вас слушаю, — сказала она, стащив резиновую шапочку и встряхивая волосами. — Что же вы стоите? Вон шезлонг, несите его сюда и садитесь.

Молодой адвокат торопливо повиновался: теперь вечернее солнце било ему прямо в лицо, и, может быть, потому он явно чувствовал себя не в своей тарелке.