Повести студеного юга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хамаи! Несите сюда!

Вся толпа сразу заволновалась, все стали кричать!

— Эна оиа! Эна оиа! Вот он! Вот он!

Джон насторожился. Он понял, что тот воин рассказывал вождю о маленьком Томе.

Измученный бессонной ночью и всем пережитым за эти сутки мальчик все еще держался с вызывающим бесстрашием. Когда его клетку поднесли к вождю, он презрительно сказал:

— Каоха, таипи! Здравствуй, людоед! — На «Флайин стар» эти два полинезийских слова знали все.

От неожиданности вождь сначала оторопел. Потом он хмыкнул, улыбнулся и наконец разразился громким хохотом.

— Оиа тане, оиа тане, — надрываясь от хохота, повторял он.

Теперь растерялся Том. Увидев рядом с собой клетку капитана, он едва не зарыдал:

— Сэр, что ему нужно?

— Он говорит, Томми, что ты настоящий мужчина. Держись, мой мальчик.

В глазах юнги блеснула бессильная ненависть:

— Проклятые таипи!

— Да, Томми, но будь благоразумен. Кажется, ты им нравишься.

— Не хочу я им нравиться. Они все равно нас сожрут… Ты понимаешь, кто ты? — глотая слезы, закричал он вождю. — Ты таипи, грязный таипи!

— Вы слышите, я же говорил, он настоящий мужчина! — восторженно воскликнул вождь. — Мои воины слышали его песни, я вижу его смелость, он будет моим сыном! Я его возьму в свой дом, пусть это знают все! — И, умерив пыл, ласково обратился к Тому: — Каоха, оиа тане. Здравствуй, настоящий мужчина. Уа таипи. Да, я людоед. Уа паиа вау. Но я сыт, твое тело мне не нужно.

Он говорил, что уже стар и у него давно нет детей. Но великий бог Тики услышал его молитву и послал ему сына, хорошего сына, он это видит.

Толпа издавала торжествующие вопли. Все восхищались Томом и радовались счастью вождя. Наверное, всем казалось, что так же счастлив должен быть и маленький Том.

— Сын вождя, — ревела площадь, — выходи из клетки, пой свои песни!

Открыв клетку Тома, два воина склонились перед ним в почтительном поклоне. Юнга задрожал от страха, он думал, вероятно, что настал его последний час.

— Выходи, Томми, и не показывай, что ты их боишься, — сказал Джон, стараясь успокоить мальчика. — Вождь решил тебя усыновить. Они хотят, чтобы ты им пел. Смелее, мой мальчик! Ты спасешь себя и, может быть, всех нас.

— Ты умеешь понимать наш язык, краснобородый?

— Видишь, Томми, он совсем не страшный, — сказал Джон мальчику с улыбкой. Потом, вспоминая свой запас полинезийских слов, ответил вождю: — Я живу на Земле Паумоту, там такой же язык, как на земле Фату-Хива.

Маркизанец недоверчиво покачал головой.

— Твой дом на Земле Паумоту?

— Да, великий вождь.

Разукрашенное татуировкой лицо маркизанца, только что благодушно миролюбивое, вдруг стало грозным.

— Мои люди бывали на земле Паумоту, я знаю, кто там живет. Ты лгун, краснобородый. Твой дом за океаном, ты вождь этих франи…[1]

…На Маркизских островах жил один из самых могучих и наиболее развитых народов Полинезии. Никто в этой части света не сопротивлялся так нашествию европейцев, как маркизанцы. В середине девятнадцатого века французам удалось захватить восемь из девяти островов архипелага лишь после того, как эти острова уже некому было защищать.

Вместе с длительными войнами европейцы несли сюда свои болезни. Не знавшие чужеземной хвори и не имевшие к ней иммунитета, островитяне умирали тысячами. Их лекари умели врачевать любые раны, но они были беспомощны перед вирусом гриппа. Заразные болезни уничтожали население одного острова за другим. Стотысячный народ погиб почти полностью. Французам оставалось только объявлять опустевшие острова своей собственностью.

[1] Так маркизанцы называли французов.