Повести студеного юга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От автора

Сразу для ясности: хотя название этой книги начинается словом «повести», литературный жанр оно, в своем классическом смысле, не определяет. Трудно вообще сказать, какой здесь жанр. О подобных книгах обычно говорят, что они написаны «на основе подлинных событий». Но тогда большинство авторов все же отдают предпочтение художественному вымыслу: меняют место действия, имена героев и так далее. Так удобнее. По крайней мере, никто не упрекнет, что ты погрешил против истины.

Однако как быть, если реальное место действия — единственное в своем роде, а подлинные герои под вымышленными именами многое теряют? Есть, к примеру, только один на свете остров, который находится в Субантарктике и принадлежит одной семье — семье Дэвисов, чье появление в этих краях обусловлено именно тем, что они, Дэвисы, потомки известного английского пирата.

Строгая документальность отнимает право на писательское воображение, чистая беллетристика лишает рассказ преимуществ достоверности. Смешивать же одно с другим не позволяют законы жанра.

Да, но почему не позволяют, если книга от этого выиграет?

Мне кажется, некоторая авторская вольность в данном случае оправдана. Во всех четырех повестях книги, если их можно так назвать, я ничего не менял, но вместе с тем и не считал нужным сдерживать свое воображение, тем более что оно — не плод одной лишь фантазии.

Побывав на Маркизских островах, я легко мог представить себе, какие приключения пережил там Джон Дэвис («Трубка пирата»). Опыт китобоя и знание норвежского промыслового флота помогли зримо увидеть судьбу Микала Мартинсена («Десятый выстрел»), Работа на спасательном судне международного класса и близкое знакомство с американским торговым флотом, а также участие в расследовании нескольких крупнейших морских катастроф дали возможность воссоздать обстоятельства и картину гибели лайнера «Вайт бёрд» («Голубой эшафот»). Что же касается встречи с английским китопромышленником Салвесеном и рассказа о его друге Шеклтоне («Рыцари Золотого Круга»), то они читателю, очевидно, будут ясны сами по себе.

А. Иванченко.

Март 1981 г., Москва

Трубка пирата

В пятницу, 21 марта 1592 года, у атлантического выхода из Магелланова пролива пиратская бригантина «Блэк дэз» («Черная смерть») атаковала «Инфанту» — четырехмачтовый галеон, шедший с перуанским золотом в Испанию. Этому событию, имевшему свои последствия в истории географических открытий, предшествовало романтическое начало.

В Январе того же 1592 года капитан бригантины, известный среди пиратов как Джереми Дэвис (настоящее имя — Джон Фредерик Дэвис), напав в Карибском море на французское судно, захватил в плен юную путешественницу — графиню Терезу де Бурже. Сорокадвухлетний пират предложил француженке руку и сердце. Брак с графиней для него не являлся чем-то сверхъестественным. Джереми был сыном родовитого дворянина — владельца обширного поместья, крупной судоверфи и фабрики по изготовлению парусины.

Двадцати одного года от роду, закончив Ливерпульские мореходные классы, Дэвис взял одну из отцовских бригантин, нарек ее грозным именем и предпочел государственной службе судьбу вольного морского разбойника. За измену королю и пиратские нападения на отечественные корабли суд Англии заочно приговорил его к смертной казни. Но привести приговор в исполнение было не так просто. Бесстрашный смертник гулял по морям-океанам. Он был знаменитым пиратом и по-прежнему оставался английским аристократом, о чем у него имелось свидетельство с королевской печатью. Джереми и предъявил его юной графине, дабы та не подумала, что на ее руку претендует обыкновенный разбойник.

Тереза де Бурже была, однако, не из тех, на кого дворянский титул мог произвести впечатление. Сохранились дневники графини, из которых видно, как происходило сватовство и как вела себя при этом пленная француженка.

«…Я содрогалась от ужаса, ожидая, как мне казалось, неизбежного. Варварский наряд и поведение людей с бригантины, чьи грубые небритые лица были синими от неумеренного употребления рома, не оставляли никаких сомнений. Нисколько не смущаясь присутствием на корабле дамы, хотя бы и пленницы, эти люди позволяли себе работать или праздно сидеть на палубе обнаженными до пояса. Приличные шляпы я сидела на очень немногих. Все другие украшали головы красными повязками, напоминавшими косынки парижских мясников.

Неделю я провела в уединенной каюте, возле которой неотступно несли службу охранников два пирата. Мне подавали обильную пищу, требуя отведать каждого кушанья, и дважды на дню приказывали одеваться для прогулки. В те часы, когда я стояла на палубе, с радостью и тревогой вдыхая морской воздух и тоскуя по свободе, ко мне подходил Джереми. На его вопрос о моем здоровье, заданный с неизменной приветственной улыбкой, чаще я не отвечала. Не сказав ничего иного, он уходил, поигрывая резной индейской палочкой, которую всегда имел при себе. Я же оставалась в недоумении и еще большей тревоге. Вопреки всем страданиям уже тогда что-то будило во мне к нему симпатию. Его высокие из ярко-желтого сафьяна ботфорты мне казались ужасно безвкусными, но сказать подобное о камзоле я не могла. Шитый золотом голубой испанский бархат безупречно облегал фигуру и хорошо сочетался с цветом глаз.

На восьмой день Джереми сделал мне предложение, предъявив королевское свидетельство о своем дворянском происхождении, на которое я не обратила внимания, не придав ему значения. Растерянности у меня не было — в ту минуту я была полна решимости сопротивляться. Но скоро успокоилась. Предложение Джереми открыло мне, зачем понадобилась ему эта неделя невыносимого для меня заточения. Он имел намерение дать мне время осознать свое положение, чтобы затем без труда получить мое согласие.

Вспышка гнева только обнажила бы мою подчиненность обстоятельствам. Сдержав чувство справедливого возмущения, я изобразила на своем лице удивление, сказав небрежно: «Благодарю вас, капитан. Если весть о вашем предложении дойдет до Парижа, граф Франсуа де Бурже будет польщен». Мною владело желание показать свое бесстрашие. Только так я могла добиться у этих людей уважения и права на независимые поступки в дальнейшем.

Да простит меня Господь Бог, не видя никакой возможности уйти от судьбы, я с тайной пылкостью готовила себя к необычайному…»

Скрытая за холодной внешностью пылкая натура Терезы де Бурже жаждала острых ощущений. В то же время графине была не чужда и практичность. Понимая, что ей, став женой пирата, придется порвать всякую связь с родительским домом и тем самым потерять возможность получить приданое, она желала, прежде чем пойти под венец, обеспечить свое будущее. Джереми обещал все устроить. Ему как раз сообщили, что из перуанского порта Кальяо вышел галеон с золотом. «Блэк дэз» без промедления двинулась ему навстречу, к Магелланову проливу.

Испанские галеоны были особо прочными труднопотопляемыми кораблями, которые строились специально для перевозки ценностей. На них устанавливалась мощная артиллерия и плавали отборные, прекрасно вооруженные команды. Тридцатидвухпушечная бригантина с полсотней пиратов шла против громадины, имевшей восемьдесят четыре пушки и почти двести аркебуз.

Джереми привык побеждать. Теперь же, когда этого требовали интересы его женитьбы, он стремился к победе вдвойне. Призрак богатой добычи увлек за капитаном всех пиратов. Недостаток в силе им восполняла отвага.

Вот уже в борт галеона вцепились абордажные крючья, завязался жаркий рукопашный бой, и тут… Редко отступавшие пираты были вынуждены обратиться в бегство. Благо они вовремя заметили, как из пролива вышли еще три испанских корабля — бриг и два фрегата. Это был запоздавший эскорт галеона, о существовании которого пираты не подозревали.

Фрегаты пустились в погоню за бригантиной. Она мчалась на восток, куда дул попутный ветер. Испанцы не отставали. От быстроходного пиратского корабля они держались всего в двух-трех милях. При свете полной луны им хорошо было видно бригантину даже ночью.

На второй день утром впередсмотрящий на фок-мачте «Блэк дэз» неожиданно крикнул:

— Земля!

Прямо по курсу показался неизвестный берег. До него было миль восемь. Над морской гладью отчетливо вырисовывались высокие мрачные утесы, изрезанные многочисленными бухтами. На подступах к ним повсюду из воды торчали камни.

Бригантина попала в ловушку. Поворачивать на север или на юг, в обход нежданной земли, не было смысла. В бою с галеоном «Блэк дэз» получила тяжелые повреждения, и в бейдевинде испанцы легко бы ее настигли. Пиратам оставалось либо выброситься на неизвестный берег, если камни позволят к нему подойти, либо сдаться на милость преследователей, которые, судя по всему, решили расправиться с ними любой ценой.

Кормчий бригантины правил к берегу. Еще пять миль, четыре… Вдруг заполоскались нижний фор-марсель и фок, потом начали обвисать другие паруса. Только что ровно дувший ветер внезапно утих. В миле от берега бригантина остановилась. Потеряли ход и корабли испанцев.

До полудня бригантина и фрегаты лежали в дрейфе, ждали, когда задует ветер. Испанцам казалось, что пиратам от них не уйти. С фрегатов видели и неприступный скалистый берег, тянувшийся далеко на север и юг, и непроходимые камни вблизи него. Преследователи также знали, что в бейдевинде идти с обычной своей скоростью бригантина не в состоянии. Они поняли это в первые же часы погони.