Цезарь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он помнил, что прояви римляне чуть больше настойчивости и чуть меньше самоуверенности во время осады Карфагена, то война закончилась бы гораздо раньше. В случае, если римляне снова высадят десант на африканском побережье, им будет трудно противостоять, потому что из всех городов только Карфаген и Утика имели укрепления.

Стратегия Гамилькара базировалась на упреждающем ударе в самое слабое место Рима, причем не морскими силами, а сухопутной армией. Он хотел вторгнуться в Северную Италию, а затем при поддержке галлов и других племен, недовольных римлянами, двинуться на Рим и захватить его.

Для того чтобы этот план сработал, необходимо было создать долговременные базы и опорные пункты на суше, причем на таком расстоянии от Рима, чтобы не спровоцировать его на военные действия слишком рано. А с другой стороны, это место должно было находиться недалеко от Карфагена, чтобы морские коммуникации не были слишком растянуты.

Таким местом был избран Иберийский полуостров, нынешняя Испания. Полуостров в те времена был населен воинственными, но разобщенными племенами, что сыграло на руку планам Гамилькара. Они должны были обеспечить наемниками армию вторжения.

В 237 году до P. X., в то время как римляне ждали нападения объединенных галльских племен, Гамилькар высаживается в Иберии. Междоусобица галлов приводит к тому, что война с римлянами отменяется, но римляне, как мы уже говорили, вплотную занимаются Северной Италией. Могли к этой попытке нападения приложить руки карфагенян — неизвестно.

Известно лишь, что римляне только через год после вторжения Гамилькара в Иберию обратили внимания на то, что происходит в тех краях.

А к этому времени сам Гамилькар хоть и погиб в сражении с иберами — утонул во время переправы, но его зять Гасдрубал успешно продолжил кампанию и, захватив большую часть Иберии, основал там город-крепость Новый Карфаген. Мало того, он реализовал и другую часть плана Гамилькара — создал и обучил большую наемную армии. Огромная добыча в богатой серебром Иберии позволяла щедро платить наемникам.

Римляне насторожились и предложили Гасдрубалу заключить своеобразный «пакт о ненападении», запрещающий его войскам переходить реку Эбро. Гасдрубал соглашается, к тому же, судя по некоторым источникам, это всего лишь подтверждение «пакта», заключенного еще с Гамилькаром. И римляне, занятые галльскими делами в Северной Италии, успокаиваются. К тому же Гасдрубал вдруг подозрительно погибает во время охоты — его убивает некий раб в отместку за казнь своего господина. Было это «спецоперацией» римлян — неизвестно, но на некоторое время Иберия выпадает из сферы пристального внимания Рима.

После смерти Гасдрубала войско провозглашает своим главнокомандующим Ганнибала — старшего сына Гамилькара.

Поводом для начала Второй Пунической войны было взятие Ганнибалом в 219 году до P. X. города Сагунта — союзника Рима. Надо заметить, что римляне, возможно, сами спровоцировали войну, подзуживая Сагунт на вылазки против карфагенян. Восемь месяцев длилась осада, наконец, город пал, все защитники перебиты, захвачена богатая добыча. И через год воодушевленный победами в Иберии Ганнибал начинает войну с Римом, двинув свои войска на Италию.

Как пишет Тит Ливий в книге «Война с Ганнибалом», римляне не были готовы к столкновению с таким противником. «В мелких стычках с ничтожными племенами на границах римские солдаты скорее отучались владеть оружием, чем закалялись телом и духом. А пунийцы двадцать три года несут неслыханно трудную и суровую службу в Испании и за все эти годы не знали ни единого поражения».

Слова Ливия суровы, но справедливы ли они? Первые годы войны, казалось, доказывают его правоту. Римляне снова отправляют посольство в Карфаген, пытаясь миром решить дело, но карфагеняне хотят войны, затем те же послы отплывают в Иберию, чтобы там найти союзников, но безуспешно. Время идет, а Ганнибал уже в походе.

Римляне между тем решают, кто из консулов какой армией будет командовать. Жребий воевать в Иберии, или Испании, как ее называют римляне, выпадает Публию Корнелию Сципиону, а Тиберию Семпронию — Африка и Сицилия. Отдельное войско было доверено претору Луцию Манлию, который должен был поддержать Корнелия Сципиона.

Современный британский историк Адриан Голдсуорти пишет: «Одна из самых поразительных особенностей Второй Пунической войны заключалась в готовности римского сената отправлять армии сражаться в несколько мест одновременно. Столь же удивительным было упорство в проведении этих кампаний даже в то время, когда Ганнибал свободно перемещался по Италии, а возможность благоприятного исхода войны была весьма сомнительной».[18] Историк считает, что сенат проявил стратегическую широту военного планирования войны на несколько фронтов. Не исключено. Римляне быстро обучались, а выход на средиземноморский простор неизбежно должен был «глобализировать» их военную мысль. Но не будем забывать и о той самоуверенности, или, скажем иначе, вере в исключительное место Рима в мире, которая пронизывала всех — от легионера до сенатора. Поражения могли следовать одно за другим, сомнения могли смущать даже самые стойкие умы, но римляне друг перед другом старались демонстрировать стойкость, решительность и уверенность в победе.

А уверенность эта была им более чем необходима, потому что Ганнибал уже подошел к реке Родан (нынешняя Рона), смел небольшой разведывательный отряд римлян и переправился через реку. Когда Корнелий Сципион со своей армией подошел к Родану, Ганнибал уже собрался переходить через Альпы.

И перешел. Несмотря на потери, он громит легионы Корнелия Сципиона в сражении у реки Тицин. Корнелий вступает в сражение, не дожидаясь второй армии, его ранят, но консула спасает сын, которого тоже зовут Корнелием Сципионом. Но если бы юный Сципион погиб в этом бою, то кто знает, удалось бы разгромить Ганнибала, и не пришел бы конец Риму. Впрочем, сын консула свое прозвище Сципион Африканский получит лишь через пятнадцать лет, а пока римляне в тревоге следят за передвижениями карфагенского войска. Спешно отзываются войска Семпрония из Сицилии, но вскоре Ганнибал разбивает и объединенные римские силы в битве при Треббии. В довершение несчастий, свалившихся на головы римлян, восстают галлы Северной Италии и пополняют значительно поредевшее войско Ганнибала.

Римляне собирают новую армию, избрав консулом уже немолодого Гая Фламиния, победителя галлов. Фламиний пытается остановить Ганнибала в горных проходах Апеннин, но карфагеняне обходят его позиции с тыла. Дорога на Рим открыта. Разумеется, римляне спешат на помощь городу, а Ганнибал, предвидя это, устраивает засаду и окружает Фламиния. Консул погибает вместе со своим войском.

Для защиты Рима диктатором избирают престарелого Фабия Максима, опытного и очень осторожного деятеля, который сразу же приступает к усилению городских укреплений, разрушает мосты через Тибр и опустошает окрестные села, чтобы урожай не достался врагу. Но Ганнибал не идет на Рим, последние победы ему дались нелегко, и он уводит свою армию к побережью, в Апулию, для восстановления сил. Через некоторое время за ним отправляется Фабий Максим, но придерживается беспокоящей тактики, избегая большого сражения. Ганнибал движется в Самний, оттуда направляется в Кампанью. Он не спешит, ему кажется, что время работает на него.

Ганнибал пытается проводить римскую политику «разделяй и властвуй», он старается не разорять области жителей Италии, отпускает без выкупа их пленных, демонстрируя свою враждебность исключительно по отношению к Риму. Но создать против Рима союз ему пока не удается, к тому же Фабий непрерывно наносит хоть и мелкие, но чувствительные удары. Карфагенская армия теряет людей, римская, напротив, наращивает силы. Не исключено, что Фабий сумел бы измором одолеть Ганнибала или, по крайней мере, добиться того, чтобы тот покинул Италию.

Римлян в который раз подвела нетерпеливость, ну и честолюбие. Казалось, и коллективный разум, и умение консолидировать силы в тяжелый момент, и, главное, навык обучения на своих и чужих ошибках должны были подсказать, что от добра добра не ищут. И, вручив Фабию судьбу Рима, следовало дождаться, когда тот одержит окончательную победу…

Но помощнику Фабия, начальнику конницы Марку Минуцию, хотелось быстрой победы, а следовательно, славы и почестей. Он начинает интриговать против диктатора. Римляне возмущены, как им кажется, трусостью диктатора, и в итоге управлять войсками поручают в равной мере им двоим. Минуций очертя голову кидается в атаку, Ганнибал сокрушает его, и если бы не своевременное вмешательство Фабия, то началась бы резня. Спасенный Минуций раскаивается, называет Фабия отцом родным, римляне восхищены Фабием, но урок не впрок.

216 год до P. X. Новые консулы Эмилий Павел и Гай Теренций Варрон ведут на Ганнибала мощную армию. Дела карфагенян плохи, армия голодает, численный состав наполовину меньше, чем у римлян. Эмилий Павел был сторонником Фабия и предлагал медленно удушить Ганнибала изнурительными для него стычками. Теренций Варрон же был креатурой тех римлян, которые устали терпеть лишения и требовали быстрой и решительной победы. И поэтому он настоял на том, чтобы дать Ганнибалу генеральное сражение, благо перевес в силах позволял разгромить врага.

Битва состоялась при местечке Канны и вошла во все учебники военной истории. Слово «Канны» стало синонимом разгрома превосходящих сил благодаря тактическому мастерству.

Расположившись на равнине, римляне дали шанс Ганнибалу использовать конницу — единственное, в чем у него было количественное преимущество. Все остальное было лишь демонстрацией его полководческого гения — выдвижение вперед слабого центра из наемников, размещение на флангах колонн испытанных воинов и, дождавшись, когда римляне оказались в клещах между сильными флангами, окружение конницей и полный разгром.

Поражение при Каннах сыграло роковую роль для Рима: итальянские города добровольно сдавались Ганнибалу, и даже Капуя, второй по величине и богатству город на Апеннинском полуострове, сдалась без боя.

Теперь Ганнибалу стало легче создавать союз, направленный против Рима. Через год после победы при Каннах он договаривается с Филиппом V, царем Македонии, о том, что македонские войска вторгнуться в Италию. Заключен союз с Сиракузами, часть греческих городов на Сицилии тоже переходит на сторону Ганнибала.

Над Римом нависает угроза гибели.

Протоимперия

Риму предстояло пасть или мобилизоваться.

Римляне прекращают внутренние распри и начинают собирать новую армию. Дело доходит до того, что у хозяев выкупают восемь тысяч молодых рабов, которые захотели сражаться. Ливий полагал, что дешевле было бы выкупить пленных у Ганнибала. Но когда в Риме появляется делегация плененных карфагенянами воинов, чтобы договориться о выкупе, к ним относятся с презрением и отказываются от выкупа. При всей жесткости и даже жестокости этого решения римлян можно понять — моральный дух пленных был сломлен, их возвращение могло склонить граждан к капитуляции.

[18] Голдсуорси А. Во имя Рима. М.: ACT, 2007. С. 52.