В СТРАНЕ ВУЛКАНОВ. Путевые заметки на Яве 1893 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Среда 24 марта, пароход «Гималая», Аравийское море. — Головная боль заставила меня пролежать весь вчерашний день в каюте. Сегодня рано утром мы прошли остров Сокотра, а в восьмом часу показались берега Африки. Днем капитан мне рассказал про интересное происшествие, бывшее с ним во время стоянки на бомбейском рейде 25 лет тому назад. Находясь на мостике парохода, он увидел плывущую по воде, как ему сначала показалось, большую ньюфаундлендскую собаку, но, посмотрев в зрительную трубу, он разглядел, что это была не собака, а тигр. Капитан немедленно велел спустить шлюпки и с несколькими офицерами, захватив ружья, пустился в погоню за зверем, который между тем, доплыв до находящегося на рейде туземного судна, стал на него карабкаться. Матросы этого судна сбросили его бамбуковыми шестами в море. Увидев приближавшиеся шлюпки, тигр с ревом бросился на переднюю из них, в которой сидел капитан, но, встреченный дружным залпом, был убит наповал и пошел ко дну. Небольшая глубина воды дала возможность его легко достать.

После тиффина[247] мужчины предавались разным играм на палубе и между прочим tug of war[248], т. е. разделившись на две равные партии, тянулись за канат; с одной стороны были волонтеры с их офицерами[249], с другой пассажиры, выигравшие три раза подряд к крайнему неудовольствию австралийцев, весьма сконфуженных своей неудачей. С. принимал участие в этом состязании со стороны победителей, впрочем, не в первый раз, так как один из австралийцев говорил, что слышал, как С. способствовал победе своей стороны в прежнее плавание на «Баллаарате». В это время у меня была партия халмы с капитаном в его каюте. С. потом присоединился к нам, и капитан угостил нас чаем.

Программа увеселений нынешнего дня не ограничилась этим и вечером давались довольно удачно живые картины. Мы с С., придя на представление, скромно уселись сзади, но член комитета по устройству развлечений, по наущению капитана, так просил, умолял и настаивал на том, чтобы мы заняли места в передних рядах, что мне пришлось подчиниться его требованию и пересесть вперед на отдельный стул; С. же положительно отказался и остался на своем месте.

Четверг 25 марта, Аден. — Вследствие беспокойной ночи у меня опять болела голова; духота в каюте была невозможная, и я жалела, что не решилась по совету С. спать на палубе. На «Гималае» для дам на ночь отведены рубка и передняя часть левой палубы, совершенно в стороне от всего остального судна. В восемь часов утра мы пришли в Аден. Пароход «Сиам» того же общества с пассажирами и почтой, которых мы должны принять, ожидается вечером; в одиннадцать часов пришел «Хедив», вышедший одновременно с нами из Коломбо, и стал на рейде рядом с «Гималаей». Мы нашли здесь письма из России, дошедшие сравнительно скоро, т. е. в две с половиной недели.

После тиффина я почувствовала себя лучше, и в три часа мы отправились на берег, где, побывав на телеграфе и зайдя в некоторые из магазинов, поехали кататься. Знакомая нам и раньше уже описанная дорога привела в туземный город, миновав который, мы проехали через ворота в горе, запирающие вход в укрепление.

Несколько далее раскрылся вид на защищенную от моря выдающимся утесом небольшую бухту, песчаное ровное дно которой так и манило выкупаться. Открытое же море за бухтой вследствие сильного ветра бушевало, покрытое белыми барашками, и волны с шумом разбивались о крутые скалы, взбрасывая высоко на воздух пену и брызги. Вернувшись той же дорогой в туземный город, кучер взял влево через длинный высеченный в скале туннель, освещенный фонарями. Этим туннелем соединяются между собой английские форты, охраняющие полуостров. За ним шла узкая лощина, укрепленная со стороны моря рвом и двумя стенами; в ней помещались казармы гарнизона. Отсюда второй туннель вел в другую, гораздо большую долину, тоже обнесенную валом. Укрепления вооружены артиллерией, но нигде не было видно часовых и мы не встретили даже ни одной живой души.

Следуя берегом моря, мы возвратились на пристань другой дорогой.

Вечером станционер[250] производил опыты с электрическим светом, озаряя различные части бухты настолько светло, что легко было разглядеть самые небольшие предметы. Наученная опытом прошлой ночи, я решилась спать в рубке, в которой можно было расположиться только в одиннадцать часов после того, как погасили огни и прекратилось движение на палубе. Но в этот раз пришлось ждать еще более позднего часа, так как по приходе «Сиама» происходила пересадка пассажиров и перегрузка почты и багажа. Наконец, я устроилась на матраце, положенном на полу рядом со многими другими. Благодаря большому люку и окнам со всех сторон в рубке было очень прохладно и приятно. Суета и беготня на пароходе прекратились только в два часа ночи по выходе в море.

Пятница 26 марта, Красное море. — Весь день дул сильный юго-восточный ветер, разведший волнение, невиданное мной до сих пор в Красном море, последнее покрылось пенящимися гребнями, превратившими его, наперекор его наименования, в белую поверхность. Несмотря на волнение, утром качки не чувствовалось, так как и ветер, и волны были попутные, содействуя даже увеличению хода. Вибрация винта зато была так сильна вследствие усиленной работы машины, что невозможно было писать.

По обыкновению плавания в Красном море благодаря узкости фарватера мы беспрестанно встречали или обгоняли значительное количество судов и по тому, как они зарывались носом в волнах, видно было, насколько море разбушевалось. Впрочем с полудня, когда ветер еще посвежел, даже громадная «Гималая» стала испытывать боковое движение и велено было закрыть на третьей палубе полупортики, так как некоторые из кают успело залить волной. Во время завтрака в кают-компании обдало даже морской водой несколько пассажиров. Между палубами сделалось невыносимо душно, вечером же, когда стихло, сделалось возможным снова все открыть.

Днем была произведена пожарная тревога, затем II класс играл против первого в крикет.

Я опять спала на палубе, воздух был очень приятный и температура не более 20° R.

Суббота 27 марта, Красное море. — В шесть часов вахтенный унтер-офицер разбудил спавших на палубе словами: «Six o’clock, please!» («Шесть часов, пожалуйста!»), тем самым давая знать, что время окачивать палубы. В каютах и в ванной в сравнении с верхней палубой было невыносимо душно и жарко, и хотя вода в ванной была свежее воздуха, но вследствие свойственной после соленой ванны реакции чувство охлаждения немедленно проходило. Попутный южный ветер не охлаждал температуры, которая дошла до высшего числа градусов за все плавание, равняясь 27° R. в тени и 55° R. на солнце. Оба bar (буфеты для напитков) первого класса весь день осаждались пассажирами, требующими различных питей для утоления жажды. На пароходе имеется целый длинный список различных напитков, подразделяющихся на short — крепкие и long — прохладительные, причем первым в особенности присваиваются самые удивительные названия, напр.: Corpse Revival, Gin-Slick, John Collins, Pick me up[251] и т. д.

Во время завтрака, тиффина и обеда только и были слышны возгласы пассажиров, спрашивавших, согласно установленному порядку, карточки для записки требований на пития. Расчет по этим карточкам производится в конце путешествия.

К вечеру ветер усилился и воздух сделался прохладнее, так что никто не спал на палубе; легкая качка не прекращалась до ночи. Нами пройдено за сутки 418 узлов в среднем 17 ½ узлов в час.

Светлое Христово Воскресенье 28 марта, Красное море. — С. купил в Адене страусовое яйцо, которым и христосовался со мной. За ночь ветер переменился и стал дуть с севера, температура упала до 15° R. в тени. Такой резкий переход был очень чувствителен, и пассажиры появились на палубе в зимних платьях, в шалях и пледах, защищаясь от ветра в разных уголках, где можно было хотя бы несколько согреться на солнце. Холодная погода вредно повлияла на одного из какатуа, который сегодня околел. Число встречных судов все увеличивается; одновременно бывает в виду до четырех. Суточный ход, несмотря на противный ветер, был в 400 узлов.

Понедельник 29 марта, Суэцкий канал. — Подходя к Суэцу, мы опять любовались горами Африканского берега, красиво окрашенными лучами восходящего солнца; вообще освещение в Суэцкой бухте совершенно исключительное, придающее всему пейзажу какие-то особенно красивые оттенки. В Суэц мы пришли в восемь часов утра и, простояв полтора часа, вошли в канал, через который двигались целый день беспрепятственно, остановленные только раз для пропуска встречного судна. Погода стала еще холоднее, и мы, до сих пор тщательно избегавшие днем на палубе солнца, теперь начали искать места потеплее. В Измаилии и в Порт-Саиде, куда мы пришли в два часа ночи, на наш пароход прибыли еще новые пассажиры, до того его переполнившие, что во II классе многие за неимением коек спали в курильне и столовой. Всех пассажиров на «Гималае» теперь 420 человек, из которых 260 — I класса.

Четверг, 1 апреля. — В Порт-Саиде С. сходил на берег, чтобы отправить депеши и совсем неожиданно получил письма из России. Во вторник термометр упал до 13,5° R. в тени, и мы с сожалением вспоминали о жаре, испытанной в Красном море. В тот же день к вечеру поднялся сильный ветер и начало покачивать — явление обыкновенное в негостеприимном Средиземном море, каждый раз угощающим нас бурной погодой. Несмотря на качку, вечером состоялся костюмированный бал на палубе, завешанной тентами и флагами. В темноте мимо нас прошел по направлению к Порт-Саиду пароход того же общества «Австралия». Весь освещенный через полупортики и по палубам электричеством, он производил особенно красивый эффект, выделяясь из общей темени.

В ночь со вторника на среду и весь вчерашний день дул, все усиливаясь, норд-ост, сопровождаемый дождем и шквалами с севера. Море пенилось и палубу обдавало брызгами от набегавших волн. Холод тоже по мере приближения к Европе увеличивался, и солнце, неизменно нас гревшее столь долгое время, теперь скрылось за серыми, хмурыми тучами; температура упала до 12° R. С двух часов ночи и до самого вечера качка продолжала усиливаться, и, отправляясь спать, мы чувствовали себя далеко не хорошо, тем более, что в каютах при запертых полупортиках воздух был тяжел и сперт.

Ночью ветер дул с силой десяти баллов и нас кидало во все стороны. Только сегодня к десяти часам утра буря стала стихать. Мы все утро с С. занимались спешным устройством дорожной клетки для попугаев лори, которых мы решили взять с собой, тогда как какатуа пойдет морем через Англию в Россию, порученный мяснику и нашему комиссионеру в Лондоне.

К полудню стали видны одновременно берега Албании и Италии, а в два с половиной часа дня мы вошли в Бриндизи ровно три месяца по выходе из этого же порта.

Итак, закрывается другая страница из истории наших странствований по дальнему Востоку. Только что оконченное путешествие не менее первого доставило нам приятные впечатления, обогатив нас запасами новых воспоминаний, между которыми выдающимся впечатлением неоспоримо останется виденное нами благосостояние и довольство жителей прекрасной Явы под симпатичным управлением голландцев.

Перечень и перевод малайских слов

Адипати, титул высшего туземного сословия.

Аланг-аланг, высокая трава.

Алун-алун, площади перед дворцами, пасанграханами и резиденциями.

Анг’абей, титул высшего туземного сословия.

Аренг (arenga saccharifera), пальма.

Баджу, часть малайского одеяния женщин, кофточка.

Бананг, музыкальный инструмент.

[247] Второй завтрак (англ., инд.).

[248] Перетягивание каната (англ.).

[249] Во II классе едут несколько человек австралийцев-волонтеров, отправляющихся в Англию для изучения строевой службы согласно новейшим требованиям, в I классе — командующие ими офицеры. (Примечание О.А. Щербатовой).

[250] Предположительно — член экипажа, ведающий электрическим оснащением корабля.

[251] Спиртные напитки, названия которых переводятся как «Воскрешение», «Стамеска», «Джон Коллинз» «Взбодри меня» — крепкий напиток с сахаром, лимонным соком и льдом.