— Ну например?
— Например, он мог бы сейчас разговаривать с вами и одновременно разучивать гимн Эфиопии.
— Скажите, профессор, а чем он, собственно, занимался в этой лаборатории? Вы понимаете, я спрашиваю не из праздного любопытства.
Миллер помолчал.
— Как вам объяснить, — начал он. — Это очень сложная проблема. Чвиз разработал теорию матричной стереорегуляции. Вы, и я, и он, — Миллер оглянулся на Кербера, — все мы состоим из клеток, клетки — из молекул, и так далее. Если говорить популярно, популярно до вульгаризации, Чвиз научился разлагать организм на молекулярном уровне в поле гиперрегулятора…
— Вон в той штуке? — перебил его инспектор, кивнув в сторону установки.
— Совершенно верно. Только не непосредственно в той штуке, а в поле этой штуки создаётся молекулярная матричная копия, двойник организма. Энергия огромна. Секунда работы установки стоит…
Но Гард уже не слушал профессора. Он отошёл в глубину лаборатории, к установке, разглядывая это огромное, причудливое сооружение. Медные шины, какие-то белые решётки на толстых блестящих изоляторах, тусклые металлические зеркала. Гард сразу заметил, что одна из двух больших прозрачных полусфер под этими зеркалами расколота.
— Простите, если я не ошибаюсь, установка повреждена?
— Да, к сожалению, — сказал Миллер.
— Это серьёзная поломка? — спросил Гард.
— Как вам сказать? Сферу сделать не так уж трудно, но фокусировка займёт несколько недель. И не всегда это получается с первого раза.
Взгляд Гарда задержался на циферблате часов, наверное единственно знакомом и привычном предмете в этом непостижимо дремучем лесу техники.
— А зачем тут часы? — спросил инспектор.
— Часы показывают время работы установки. А на счётчике срок работы в миллисекундах, — ответил Миллер.
Гард подошёл к учёным.
— Итак, вы, профессор, не были вечером в пятницу здесь, в лаборатории?
— Нет, я был у себя в кабинете.
— А вы, — Гард обернулся к Керберу, — были?
— Да, минут десять.
— Между пятью и шестью часами. Так?
— Что-то около этого, — ответил Кербер.
— В это же время он заходил к вам, профессор. Так?
— Примерно.
— Что же произошло раньше? Ваш визит в лабораторию или… — Гард обернулся к Миллеру.
— Право, не знаю, — сказал Миллер. — Да и какое это имеет значение?
— Думаю, что профессор видел Чвиза позже меня, — сказал Кербер. — Когда я пришёл в лабораторию, он ещё работал, а профессору он сказал, что кончил опыт и уходит.
— Разумно. Но вы говорили, что Чвиз работал с лаборанткой. Она сможет уточнить это? Она здесь?
— Думаю, что здесь. Я позову её, — сказал Кербер.
— Не торопитесь, — остановил его Гард. — Я попрошу всех подойти к установке. Итак, если, как вы говорите, опыт был закончен до шести часов, каким образом эти часы показывают восемнадцать пятнадцать?