Фред Честер, остановившись посреди улицы, смотрел на окна домов, на крыши, на толпу прохожих, но никак не на шикарный «мерседес», откуда кричал ему Таратура. Когда его взгляд всё же упал на физиономию бывшего инспектора полиции, Честер покачал головой, как это делают люди, желая отбросить кошмарные видения.
— Таратура? — сказал он, подходя к машине. — Я знал, старина, что прежде ты раскрывал преступления. А теперь, наверное, сам кого-нибудь ограбил?
— Судьбу! — ответил Таратура, широко улыбаясь. — Но не завидуй, Фред, эта штука мне не принадлежит.
— Удивительное совпадение, — сказал Фред. — Я этот плащ тоже взял напрокат.
— Старина, я очень рад тебя видеть, но страшно тороплюсь, и если опоздаю хоть на минуту, мне придётся занимать где-то голову. Тебе не по пути со мной?
— А куда ты едешь?
— Клингельн-парк, двенадцать.
— А, мне всё равно, — сказал Честер, влезая на сиденье рядом с Таратурой. — Когда человека кормят ноги, можно дать им немного отдохнуть. Гони!
Они тронулись с места, и Таратура тут же спросил:
— Фред, я давно хотел с тобой поговорить. Что это за история с профессором Миллером, в которой, говорят, ты когда-то копался?
— Много будешь знать, — сказал Честер, — меньше заработаешь.
— Я не шучу, старина.
— А меня прямо-таки распирает от хохота.
— Секрет?
— Какой, к чёрту, секрет! Загадка.
Таратура сжал губы и искоса посмотрел на Честера.
— Не обижайся, — сказал ему Фред. — Я сам на себя обижен. До сих пор решаю этот ребус и никак не могу решить.
Машина остановилась в это время у дома Миллера.
— И всё? — спросил Честер. — Кто тут живёт?
— Мой шеф.
— Прилично платит?
— Как говорится, на хлеб с сосисками мне хватает.
«Гоночный автомобиль» нашёл себе пристанище в уютном гараже? Ну ладно, я пойду, а то ещё твой шеф решит, что я пытаюсь переманить тебя.
Честер открыл дверцу машины, и в это время появился Миллер, который, быстро пройдя садик, окружавший особняк, торопился к «мерседесу».
— Профессор Миллер? — тихо сказал Фред, слегка поклонившись.
Миллер на мгновение задержал на лице бывшего журналиста взгляд, словно припоминая, откуда ему знакомо это лицо, и, тоже кивнув Честеру, сел в машину. Через мгновение Честер остался одиноко стоять на тротуаре, глядя в ту сторону, где скрылся «мерседес».
«Вот оно что! — подумал он. — Значит, Миллер переехал в этот особняк. И купил Таратуру… Что бы это могло значить?»
Подняв воротник, Фред зашагал по улице, обдумывая эти мало что говорящие данные и пытаясь сопоставить их с тем, что вот уже более полутора лет не давало ему покоя. Он всё ещё мучился вопросом: какой же Миллер остался в живых, настоящий или двойник?
5. ЧЕТВЕРО У СЕЙФА, НЕ СЧИТАЯ ФУКСА
Дорон не тратил времени на приветствия.