Повадки диких зверей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По нашим наблюдениям в Хил окском р-не Читинской обл., самцы из района р. Жергей, убегая от собак, в некоторых случаях уходили на р. 11 и году за десятки километров. Во время бега самец иногда кладет рога на спину.

В летний период изюбр часто спасается от собак и волков в реках. После непродолжительного преследования или сразу животное бросается в воду и переплывает на другую сторону. На этом преследование обычно прекращается. На быстрых горных неглубоких реках зверь нередко останавливается в таком месте, где преследователь не достает дна. Если враг делает попытку плыть к изюбру, зверю достаточно чуть посторониться и врага унесет по течению. В реках чаще спасаются самки с телятами и животные в возрасте 1—2 лет. Самки, имеющие телят, бросаются в воду, отвлекая на себя внимание преследователя, а телята в это время лежат, затаившись, на берегу. В воде изюбры иногда активно обороняются передними конечностями. Среди некоторых охотников Приморья распространено мнение, что изюбр меньше боится белой собаки, чем темноокрашенной.

МАРАЛ. Будучи остановлен собакой, нередко флемирует, т. е., подняв верхнюю губу, обнажает десны и зубы. Бросается на врага, прижав уши. Самка, спасая теленка от незлобной собаки, отгоняет ее и преследует, а от злобной зверовой убегает, самцы же агрессивно обороняются: гоняют ее, пытаясь ударить рогами или ногами [95]. Изюбр и марал чаще, чем лось, пытаются уходить от собаки.

КОСУЛЯ. Она уходит от собаки, как заяц и лисица, — кругами, но круги ее шире. Сначала преследуемый табунок диких коз держится, не рассыпаясь, идет быстро и оставляет собак далеко позади. Пробежав 1–2 км, звери останавливаются и прислушиваются. Увидев подоспевших собак, вновь устремляются в бегство и теперь часто рассыпаются. Если собаки устремились за одной особью, остальные, пробежав некоторое расстояние и не слыша за собой погони, останавливаются. Иногда косули возвращаются на собачий след, обнюхивают его и, убедившись, что собака ушла в другом направлении, успокаиваются окончательно. Обычно поднятая с лежки дикая коза идет 4–5 км и возвращается в изначальное место. Уходя от гончих, косуля делает по чистому месту один или даже два круга очень быстро, но как только устанет, ход ее становится неправильным, и она начинает водить собак болотами и чапыжниками, где преследование затрудняется.

Местные косули, родившиеся в данных-угодьях, привязаны к ним и, уходя от собаки, не дают больших кругов. Живут они почти всегда семьями. Если собаки поднимут стадо косуль, в котором есть старый самец, он чаще всего на первом же круге делает огромный прыжок в сторону и продолжает свой путь в одиночку. Собаки же продолжают преследовать остальных животных, среди которых чаще бывает старая самка с одним или двумя детенышами. Одинокие старые козлы часто меняют местообитание и, вспугнутые собакой, убегают без оглядки за несколько десятков километров.

Косуля, как и заяц, обычно никогда не спускается с крутой горы и не поднимается вверх напрямик, а следует наискось. Спускаясь и поднимаясь, огибает вершины гор по спирали. Зверь, стронутый собаками в несвойственных ему угодьях, например в строевом лесу, обычно уходит в одном направлении, не делая кругов. Дикая коза, поднятая с лежки, чаще делает круги меньшего размера, чем особь, застигнутая гончими на ходу. Последняя, сделав круг, бросается по прямой. Старая коза делает лишь 2–3 круга, а потом уходит по прямой.

Поведение преследуемой косули зависит от поведения собак. От пса, копающегося в следах, зверь идет рысцой, часто останавливается, прислушивается и принюхивается, иногда даже пасется на ходу или залегает, давая возможность собаке снова поднять себя. С таксами дикая коза, можно сказать, заигрывает: быстро убегает от них, затем останавливается, ждет, когда они опять подбегут, делает поворот и, наконец, на больших кругах с множеством различных зигзагов и петель возвращается к старому месту.

Быстрых собак косуля боится больше и убегает от них быстрее. Паратый, быстроногий пес не дает дикой козе кружить и отгоняет ее на далекое расстояние. От него она идет не зарослями, как часто от тихоходной, а более открытыми местами: прогалинами, просеками, полянами. Гон косули сходен с гоном лисицы по лесу, но собаки работают азартнее, поэтому темп преследования выше. Раненую косулю собака настигает очень быстро.

В гористых местностях дикие козы спускаются в долины и при возможности прячутся в ямы с водой. Если преследователям, собакам или волкам, удалось загнать косулю на лед, это губительно для нее — животное скользит и падает. Спасаясь от преследования, косули нередко забегают в селения, дворы, раскрытые бани, сени, гумна. Дикая коза, схваченная собакой, издает иногда предсмертный рев. В глубокоснежную зиму 1940/41 г. на Южном Урале собаки догоняли косуль и наносили им раны до тех пор, пока измученные животные не падали. При глубине снега в метр косули в состоянии сделать всего лишь несколько прыжков, после чего они останавливаются, тяжело дыша, и начинают реветь.

КАБАРГА. Бегает она очень быстро и великолепно прыгает, отдельные прыжки могут достигать 10 м в длину. Если собака, идущая по следу, не видит самого зверя и движется не слишком быстро, он начинает запутывать свой след, делать скидки. Отбежав от того места, где была вспугнута, кабарга разворачивается и на той же скорости бежит обратно, точно попадая в свой след. Промчавшись так несколько десятков метров, она делает под острым углом к своему ходу большой прыжок в сторону и дальше скачет по прямой. После этого еще дважды повторяет свой маневр и только тогда начинает кормиться. За 1–2 ч преследования кабарга так запутывает свои следы, что разобраться в них невозможно. Спасаясь от собаки или человека, самцы кабарги перемещаются по участку обитания, форма которого напоминает эллипс. Убегая в обратную сторону, кабарга часто выходит на след собаки и натыкается на следующего за ней охотника.

При высоком снежном покрове кабарга, спасаясь от преследования, пользуется только тропами; 92 % ее пути в глубокоснежье проходит по тропинкам [92]. Она бежит, не маскируясь, поскольку такой возможности нет. Путь убегающей кабарги целиком зависит от направления тропы и большей частью идет не от преследователя, а под разными углами к его пути, иногда и поперек. Тропы кабарги, несмотря на их кажущуюся запутанность, всегда соединяют три важных пункта: место кормежки, место отдыха и скалы, на которых она спасается, если собака или хищник быстры и настойчивы в преследовании. В каком бы месте ни была застигнута кабарожка, она моментально выскакивает на одну из троп и по ним добирается до спасительных скал. Если в бесснежный период зверь, решив уйти на скалу, бежит к ней самым коротким путем, то в глубокоснежье по тропам он добирается до нее зигзагами. Иногда этот путь бывает втрое длиннее наикратчайшего. Упорство в пользовании тропой у кабарги удивительно.

Уходя от преследования на скалы, кабарга выбирает самые труднодоступные участки, куда ни собаке, ни волку, ни росомахе не добраться. Иногда отстой — спасительный пятачок в скалах — расположен невысоко: в 50–100 м от подножия, но, случается, зверь встает на такой высоте, что охотнику приходится добираться вверх до собаки, загнавшей кабаргу, час, а то и два. Крутизна горы, на которой находится отстой, может достигать 80° и более. Не редки случаи, когда преследовавшие кабаргу собаки, пытаясь достать ее, забираются выше находящегося на отстое зверя, но и тут они, беснуясь и лая, не достигают цели.

У интенсивно преследуемой собаками кабарги наблюдается одышка, что, возможно, и заставляет ее уйти на отстой. Самка приучает кабаржат заходить на отстой с трех-пятинедельного возраста (Соколов, Приходько, 1980).

САЙГАК. Догнать здорового сайгака собака не может. Даже от азиатской борзой — тазы этот зверь убегает за 1–2 км. Раньше при охоте на сайгаков меняли собак: пускали псов и гнали животных несколько километров в направлении к другим охотникам, которые спускали за поравнявшимися сайгаками свежих собак. Ручного самца, бежавшего рысью, собаки догоняли с трудом, но если он переходил на галоп, они быстро отставали. Известны случаи сопротивления, когда самец сайгака убил преследовавшую табун борзую и когда во время гона у сайгаков собака пыталась напасть на табун, но от него отделился самец и обратил ее в бегство.

Принудить сайгаков бежать против ветра почти невозможно. Спугнутые с пастбищ, они убегают всегда по ветру и вверх, т. е. поперек склона. Согнать сайгаков с водораздельных плоскогорий трудно. Застигнутые на плато, они не идут вниз, а спасаются за счет скорости. Бегущий табунок сайгаков увлекает за собой все встречные мелкие табунки, в результате чего поголовье нарастает, как снежный ком (Рашек, 1969).

Во время джутов, когда животные сильно слабеют, а наст не выдерживает их тяжести, собаки легко догоняют сайгаков. Зимой 1949/50 г. в долине Сырдарьи и в 1950/51 г. в-низовьях р. Чу голодные собаки из аулов объединялись в стаи, гоняли и давили ослабленных голодом антилоп. Убегая во время джута, антилопы ранят себе ноги о наст. Собаки особенно успешно охотятся на сайгаков в то время, когда они, толкаемые голодом, близко подходят к селениям, в большом количестве истребляют сайгачат во время отелов.

ДРУГИЕ КОПЫТНЫЕ ЗВЕРИ. В скалах уходит от собаки и волка сибирский горный козел (Capra sibirica), однако в равнинной местности они без труда нагоняют его. Поэтому спасающийся от преследования зверь стремится к наиболее скалистым угодьям. Эти животные избегают глубокоснежья: даже при глубине 30–40 см они вязнут в нем и быстро выбиваются из сил. Тропу прокладывают самые сильные звери, самки и молодняк следуют за ними. Принуждаемый обстоятельствами козел идет в воду и легко преодолевает вплавь даже крупные реки [66]. Преследование 36 сибирских козлов в Заилийском Алатау вверх по крутому склону (70–80°) показало, что животные разного возраста преодолевали этот подъем с разной скоростью. Самки с молодняком тратили на подъем от 281 до 308 с, делая в пути 2–4 остановки с максимальной длительностью 9 с. Средневозрастные животные преодолевали подъем за 343–490 с с 8–11 остановками продолжительностью до 14 с. Старые козлы-самцы добирались доверху в лучшем случае за 672–698 с, останавливаясь в среднем 14 раз, отдыхая по 22 с. Таким образом, молодые животные преодолевали путь почти вдвое быстрее старых и меньше тратили времени на отдых и ориентировку. Собака, преследовавшая зверей, быстро отставала от молодых и незначительно от старых (Филь, 1970).

Старого самца снежного барана на пологих склонах лайка догоняет легко, однако в местах, где есть скалы и россыпи, это ей бывает сделать непросто. Догнать самку с молодняком собаке значительно труднее. Вверх бараны не бегут, а поднимаются быстрым шагом и с довольно частыми остановками. Даже когда преследователь близко, рывки в передвижении характерны лишь на коротких дистанциях, причем только на ровной местности или вниз по склону. Обычно баран, спасаясь от преследования, уходит по направлению к скалам, где встает на отстой. Чаще всего зверь выбирает место на карнизе в верхней трети обрыва, реже на вершине скалы. Оказывает предпочтение скалам, на которых есть растительность, что дает ему возможность выдерживать длительную осаду. Будучи застигнут собакой вне скал, баран, прижимаясь задней частью тела к камню или кусту, отбивается от нее рогами. Жирного барана собака настигает быстрее, чем худого.

Овцебыки при нападении волков занимают круговую оборону. Некоторые самцы бросаются в «атаку»: пробегают несколько шагов в сторону противника, но затем поворачиваются и занимают свое место в строю. Так же поступают при облаивании собакой овцебыки, переселенные на Таймыр. При этом самые крупные животные постоянно стремятся быть против собаки. Одиночный бык от собак убегает.

Воздействие погони на сернобыков (Oryx gazella) изучали на 12 особях. Сначала в течение 2–6 мин их гнали около 2 км на автомашине, а потом 1 мин на расстоянии 300 м гончими собаками. Анализ крови, взятой у животных сразу после поимки, показал наличие ацидоза, грозящего развитием миопатии и, возможно, гибелью [141].

Зубры агрессивно относятся к собакам и бросаются на них даже в присутствии человека. От стаи собак зверь бежит, насколько хватает сил, а затем останавливается и отбивается рогами и ногами.

Джейраны, преследуемые собаками, уходят огромными прыжками далеко вперед и становятся неуязвимыми. Азиатские борзые могут догнать джейрана, но лишь держащегося одиночно или отбившегося во время преследования от табуна. Погоня борзых за антилопами, которые убегают группами, обычно заканчивается неудачей. Дело в том, что в табуне антилопы бегут резвее, возможно, поэтому животные многих видов при появлении опасности сразу же сбиваются в группу, а уже потом бросаются бежать. Убегая, джейран держит хвост торчком, дзерен же его не поднимает.

Преследуемые горалы всегда бегут к скалам. Заставить напуганных животных бежать на равнину почти невозможно. В скалах собаке удается догнать лишь новорожденных горалов, а при достижении ими двух-трехдневного возраста это ей уже не под силу. Движения преследуемых горалов неторопливы, и внешне звери кажутся флегматичными; передвигаясь по скалам, они не должны производить резких неосторожных движений, которые могут привести к падению, поэтому и при поспеши ом перемещении они вынуждены искать прочную опору для ног. Спасаясь от собак и волков, горал становится на отстой часто на площадке размером с блюдечко.

Куланы, увидев собаку, бросаются кусать и бить ее. Акклиматизированных пятнистых оленей собаки легко догоняли в период многоснежья или поздней осенью и вынуждали их бежать на лед, где те скользили и даже гибли от увечий. Спасаясь от преследования собак, интродуцированные олени нередко ищут защиты у человека. Зимой 1953/54 г. животные, выпущенные в Окском заповеднике, дважды прибегали к кордону. В Ижевском р-не Рязанской обл. звери не раз забегали в деревни. Однажды преследуемый собаками пятнистый олень перепрыгнул изгородь вокруг телятника и при попытках выгнать его лишь перескакивал через изгороди из загона в загон, но не уходил.

ЗАЯЦ-РУСАК. Ход преследуемого собакой русака не случаен: в местах, где часто охотятся с гончими, охотники знают все наиболее вероятные места, которыми пойдет заяц. Убегающий русак предпочитает места более или менее чистые, в глубину леса не заходит, избегает чащоб и крепей, часто вырывается на опушку и идет вдоль нее, в лес входит в разреженных местах, охотно используя дорожки. Овраг, склоны которого покрыты лесом, зверек стремится перейти там, где он шире, чистого места больше, а подъем менее крут. Из леса выходит обычно в местах, где поле вдается в лес. Если лес расположен по оврагу, выходные лазы вероятнее по отросткам главного оврага, которые более отлоги. В лесу русак идет от собаки чаще всего просеками, по дорогам, дорожкам и тропинкам, но если лес глухой, придерживается всегда опушек, полян и вырубок. Взрослый русак, поднятый с лежки, стремится сразу же по открытому месту удалиться от преследователя, а затем уж выйти на свою тропу или проезжую дорогу и исчезнуть в каком-либо укрытии. Преимущественно стремится из низких мест в более возвышенные, из болот в суходол.

Преследуемый вязкими и паратыми гончими русак делает большие и довольно правильные круги. Молодые зайцы, спасаясь от собаки, делают круги меньшего размера, чем взрослые и старые особи. Иногда молодой зверек, пробежав 150–250 м, залегает в траве, и собаки пробегают мимо. Лежит, пока не вспугнут снова, потом опять небольшой пробег и затаивание. Молодых зайцев даже опытная собака не в состоянии гонять долго.

Лазы русака по чернотропу и белой тропе одинаковы, но при мелком снеге заяц для сокрытия следа часто переходит по льду ручьев, болот и луж, оголенному от снега ветром. При глубоком и рыхлом снежном покрове русак уходит от собаки по одним и тем же тропам небольшими кругами или по торным дорогам. Выбирает места, где снега поменьше, поэтому идет уже не опушками, а крепью. Имея длинные задние ноги, он гораздо резвее бежит на гору, чем под гору. В первом случае его не может догнать никакая собака, а во втором — догоняет почти каждая. Обычно заяц старается бежать в гору, избегая спусков, но, вынуждаемый преследователями, нередко скатывается кубарем до самой подошвы горы. Воды он избегает и даже нагоняемый собакой не всегда решается переплывать хотя бы небольшую речку.

Замечены географические различия в поведении преследуемого русака. В Кировской обл. этот зверек никогда не идет от гончей в глубь леса, а в Московской иногда поступает так. Эта особенность, возможно, связана со снежным покровом: в Кировской обл. он обычно рыхлее и глубже. В южных областях встречаются русаки, которые, уходя от гончей, предпочитают, подобно беляку, держаться опушки леса, но отличия в поведении этих зверьков все же имеются: русак чаще придерживается открытых мест, троп, опушек.

Каждой особи свойственны свои особенности поведения при преследовании собакой. Они могут повторяться: зверек часто дублирует приемы запутывания следа, возвращаясь снова в то же место. Поэтому успех охотника зависит от умения подметить эти индивидуальные особенности поведения особи в конкретном участке местности [101].

Зайцы, уходя от гончей собаки, часто используют дороги и шоссе, по которым движется транспорт. Из 63 опрошенных охотников на данный прием зверьков указали 35. Вот характерные действия русака при этом: он устремляется к растущим возле шоссе елочкам, делает «вздвойку» (возвратный ход навстречу собаке), а потом «скидку» (сильный прыжок под прямым углом к предыдущему) через елочки, выскакивает на шоссе и, пробежав по нему около 1,5 км, спрыгивает в кустарник и там затаивается. Отмечен случай, когда русак, преследуемый гончими, забрался в барсучью нору. Чаще, чем беляк, русак забегает от собак в населенные пункты — на данный прием указала четверть опрошенных гончатников. При этом нередки и курьезные случаи. Заяц догнал трактор «Беларусь», тянувший сани с зерном, вспрыгнул на мешки и «приехал зайцем» во двор заготовительного пункта, откуда убежал в поле. Однажды заяц заскочил даже на крышу избы.