Повадки диких зверей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Реакция животных на средства воздушного транспорта зависит от «поведения» и конструктивных особенностей последних. Существенное значение имеют высота и скорость полета. При высоте более 500 м самолеты и вертолеты не оказывают видимого влияния на поведение животных в любых географических зонах. Полет ниже 100 м вызывает у зверей значительное беспокойство, двигательную реакцию. Мощный звук, возникающий в момент преодолевания реактивным самолетом звукового барьера, несомненно, тревожит животных, как и людей, больше, чем равномерный гул моторов. Воют на звук самолета волки, содержащиеся в неволе. Во время войны во Вьетнаме даже буйволы научились прятаться при звуке приближающегося самолета.

Вертолет — более эффективное средство выпугивания животных из укрытий, чем самолет. На вертолет, летящий на высоте ниже 100 м, животные проявляют более сильную реакцию, чем на самолет, находящийся на такой же высоте. Действует на зверей не только вид и шум, но и струя воздуха, ветер создаваемый вертолетом. Если при движении струя воздуха далеко отстает от лопастей вертолета, то при его зависании или очень медленном продвижении она с силой раздувает до самой земли кустарники, травяные заросли, даже самые мощные заломы тростника и затаиться зверю при этом невозможно. Если затаившийся зверь выдерживает пролет над ним самолета, то при вторичном облете он чаще всего обнаруживает себя, т. е. наблюдается кумулятивный эффект воздействия летательного аппарата.

Несомненно, что животные со временем адаптируются к авиации, если она не используется для их добывания. У зверей нет врожденного, непреодолимого страха перед самолетом, и при первых встречах его на достаточно большом расстоянии они не проявляют паники, а в дальнейшем привыкают и к непосредственной близости. Пребывание зверей возле таежных аэродромов, заходы на них обычны для многих видов.

Поведение же зверей, регулярно преследуемых на средствах воздушного транспорта, постепенно обогащается все новыми и новыми уловками, позволяющими зверю избежать гибели. Особенно это хорошо прослеживается на волках, многие годы истребляемых с помощью авиации. Если в первое время они лишь убегали в неопределенном направлении, то впоследствии при появлении самолета эти хищники стали устремляться к лесу и другим укрытиям. Все больше появляется сообщений о том, что преследуемый самолетом или вертолетом волк скрылся в норе, закопался в снег, спрятался под деревом, стогом, забежал в деревню, заскочил в хлев, сарай, хату, прыгнул в воду. Отдельные особи стали маскироваться в тени неровностей рельефа, маневрировать, сворачивая от стрелка под фюзеляж. Арсенал спасительных приемов все больше расширяется. Они возникали в первую очередь у волков, ранее подвергавшихся преследованию на самолете и оставшихся в живых случайно или в результате использования различных уловок, т. е. адаптация вырабатывалась по линии научения, условнорефлекторного опыта особи, стаи, популяции. По всей вероятности, этому способствовала высокая приспособляемость вида и сообразительность данного хищника. Действия животных, обусловленные воздействием летательных аппаратов, большей частью сообразуются с конкретными условиями среды. Северные олени, застигнутые на открытом месте, ищут укрытия от самолета в лесу, но возвращаются, если снег там слишком глубок.

Летательные аппараты открывают большие возможности в управлении поведением крупных зверей. Вертолеты и самолеты могут использоваться в качестве «пастуха», пригоняющего стадо в нужное место. Например, для вакцинации от туберкулеза лесных бизонов в Канаде с помощью вертолета сгоняют в щадящем режиме в загоны с больших территорий. Однако гнать этих зверей более 15 км не рекомендуется, так как это может отрицательно сказаться на их здоровье. В нашей тундре, ведя самолет на «безвредной скорости», пригоняли северных оленей к местам забоя с расстояния до 50 км. В период истребительных охот на мустангов в Северной Америке эти животные стали спасаться в горах. Охотники применили самолеты. Оснащенный сиреной или просто связкой жестяных банок под крыльями, самолет сгонял лошадей на равнину [04]. При отлове телят овцебыков с целью одомашнивания практикуют с помощью вертолета загон самок в озера, где теленка легко поймать.

Управление с помощью самолета направлением движения зверей в нужную сторону менее эффективно в отношении животных, имевших опыт общения с летательным аппаратом. Успех использования самолета в качестве «пастуха» зависит от знания видовых особенностей реакции зверей на средства воздушного транспорта. Однако следует иметь в виду, что длительное преследование копытных на самолетах ведет к ослаблению их организма, чрезмерной трате ими сил и энергии, к нарушению стадной организации и потере телят, уходу животных из обжитых мест, патологическим отклонениям беременности, нарушениям внутренних органов, часто к увечьям и повышенной смертности.

Вред, причиняемый авиацией животным, наиболее существен в открытой местности, где отсутствуют защитные стации. За исключением случаев, когда авиация используется для сокращения численности животных, например волков, применение самолетов и вертолетов для учетных работ, для управления поведением животных и других целей возможно лишь с соблюдением разработанных правил, обеспечивающих для животных щадящий режим.

РЕАКЦИЯ ЗВЕРЕЙ НА ПРЕСЛЕДОВАНИЕ СОБАКОЙ

Общеизвестно, что собаки различных пород отличаются не только обликом, но и манерой работы, что в значительной степени влияет на реакцию преследуемого зверя. В то же время у каждой собаки имеются индивидуальные различия в поведении, перекрывающие иной раз породные. Например, с голосом гонят не только гончие, но и некоторые беспородные псы и даже фокстерьеры. У сельских охотников беспородная собака часто выполняет одновременно функции гончей, лайки и норной собаки. Поэтому в дальнейшем, анализируя поведение зверей, мы чаще не подразделяем собак на породы.

Слова «прием», «способ», «уловка» мы используем в качестве синонимов; под лазом понимается наиболее удобное место для передвижения зверя, то место, где он должен пройти.

МЕДВЕДИ. Преследуемый собаками бурый медведь редко уходит по прямому направлению, чаще ход его имеет форму дуги, кривизна которой различна. Почуяв за собой свору, медведь всегда прибавляет ходу и может легко таким аллюром пройти 6–10 км. Если зверь сильно торопится, он скачет неуклюжим с виду галопом, держась как-то странно наискось всем корпусом к направлению, по которому бежит. Затем он постепенно сбавляет бег и, как говорят охотники, «принимает на себя собак». Получив несколько укусов, он снова пускается бежать и значительно быстрее псов. Так повторяется несколько раз. Уходя от преследования, медведь идет более или менее чистыми местами, где наст крепче и меньше препятствий к бегу. Начиная уставать, зверь забирается в крепкие места и петляет там. Иногда он обходит собак и снова встает на свой след.

Убегая, медведь оставляет в снегу широкую канаву, облегчающую продвижение преследователей. Все чаще и чаще собаки настигают медведя, и, наконец, усталый и раздраженный, он начинает отсиживаться, кружить на одном месте, Лайки на бегу стараются укусить зверя, и когда это удается, быстро оборачивается, пытаясь поймать собаку, а при очень болезненных укусах ревет и садится на землю. Если медведю удается поймать собаку, он норовит схватить ее за горло или позвоночник, иногда прижимает лапами к земле и рвет зубами. Когда собаки окружают его, медведь старается прижаться спиной к дереву и отбивается с помощью передних лап, действуя ими быстро и ловко. Спасаясь от собак, он иногда взбирается на дерево. Известны случаи, когда хорошая лайка держала бурого медведя на месте до суток и более.

Когда подрастают медвежата, медведица при опасности больше заботится о них, чем в период нахождения в берлоге. Чувствуя преследование, она стремится быстрее и подальше увести за собой детей, но они не всегда повинуются ей. Тогда самка подталкивает их носом, наделяет шлепками передних лап. При появлении собак или человека медвежата обычно залезают на близстоящие деревья и сидят там, пока не минует опасность. Медведицы защищают своих детей, но не всегда нападают при этом на врага. Оставаясь поблизости от медвежат, залезших на дерево, самки ревут и лишь делают выпады в сторону собаки. Пугая пса, гималайский медведь издает короткий и чрезвычайно мощный рев.

Спасаясь от упорного преследования собак, белый медведь всегда стремится к воде. Бежит галопом, но быстро устает. На ровной местности собака легко догоняет белого медведя, но в торосах, где он передвигается с большой ловкостью, ей это не под силу. Когда собака поравняется со зверем, он обычно останавливается. При попытках псов укусить медведь оборачивается, чтобы ударить, но собака увертывается, отскакивает в сторону и снова делает хватку. Так может продолжаться до прихода охотника. Будучи раненым, белый медведь всегда уходит к морю и никогда в тундру.

ВОЛК. В сентябре прибылые волки, преследуемые борзой, бегут недостаточно быстро и зачастую при первой же «доскачке» — настижении собакой — ложатся на спину, как это делают щенки, когда к ним подходит спокойная старая собака. Робко вышедший из леса прибылой волк уже через 5–6 мин оказывается в зубах у борзых. Матерый волк, уходя от борзых, иногда резко останавливается, и преследующие его собаки проносятся вперед. Такой маневр может повторяться.

Как и многие другие звери, волк уходит от гончих собак обычно кругами. Ранней осенью молодые волки, спасаясь от псов, кружат по лесу, не выходя из него, по самым густым местам. Если условия неблагоприятные, прибылые при наличии поблизости другого лесного массива перебираются в него, но не чистым полем, а кустами, заросшим оврагом. Напротив, матерые волки и переярки бегут от гончих из леса резво и чаще всего вырываются на открытое пространство. В конце сентября молодые волки раннего помета также могут уходить полями. Волки же более позднего помета, не чувствуя в себе достаточно сил, в поле никогда не выходят.

С логова потревоженные звери трогаются одновременно. Те волки, за которыми не гонятся собаки, идут осторожно, постоянно прислушиваются и оглядывают местность. Медленно продвигаясь вперед, иногда даже ползком по земле, звери укрываются встречающимися на пути заслонами: пнями, кочками, низкими ветками деревьев и т. д. Они легко обнаруживают впереди себя все подозрительное и сообразуют свое поведение в соответствии с конкретной обстановкой.

При начавшемся гоне волки, находящиеся на логове, никогда не бегут в сторону селения, если оно находится невдалеке от них. Если же выводок находится далеко от логова, волки из-под гона большей частью следуют по направлению к участку, где находилось оно, при этом нередко передвигаются открытыми местами. Если гончие быстро «натекли» на выводок волков, те, застигнутые врасплох, бегут в разные стороны и сразу выходят на многих охотников.

Матерые холостые волки, уходя от собак, никогда не делают кругов. Напротив, матерые, имеющие выводок, идут по кругу, но круг этот огромного размера, иногда в окружности 10, 20 км и более. Когда матерый волк идет напрямик, путь его фактически не прямолинеен, а часто является лишь частью окружности большого диаметра. Отец выводка — матерый волк — стремится принять на себя всю стаю гончих и увести ее как можно дальше (Казанский, 1973).

Если охота на волков проводилась ранней осенью — в августе или начале сентября, то после неудачной облавы выводок остается на прежнем месте или же уходит в другое, но держится там регулярно и поэтому может быть обложен вторично. Чем моложе волчата, тем меньше круг матерых волков, а поздней осенью, когда молодняк подрастает, круг становится шире ранне осеннего. Зимой волки кругов почти не делают и уходят от гончих напрямик за десятки километров, уводя за собой и собак. Величина круга зависит также от местности. В чистых полях он больше, а по лесу и оврагам меньше. К гнезду матерые волки возвращаются из-под собак, не таясь, иногда на глазах охотников.

Ранней осенью матерые ведут за собой стаю гончих «на полене», т. е. далеко от нее не отрываются. Идут в направлении наиболее глухих мест. Поздней же осенью направление их хода зависит чаще всего от хода стаи гончих — волки уходят от них в противоположную сторону, не придерживаясь своих лазов. Переярки стараются пройти местами, которыми ходили на добычу. Сытые волки идут от собак не так резво, как голодные, круги делают меньшего размера и часто до выхода в поле делают по лесу круг или два. Только что наевшийся волк, преследуемый собаками, отрыгивает проглоченную пищу. Голодный волк идет от собак быстро, далеко и неохотно возвращается туда, откуда был стронут. Догнать старого голодного волка гончим собакам не под силу.

Волк прекрасно ориентируется в количестве и качестве преследующих его собак. Когда стая гончих небольшая и состоит из незлобных собак, волк может оказать сопротивление: бросается в стаю и ловит врагов. Преследование волка одиночной собакой часто кончается плачевно для последней. Зверь, забредший в деревню, нередко имитирует страх, вызывает погоню за собой собаки, а выбежав за околицу, неожиданно оборачивается и давит преследовательницу.

Прием «заманивания» применяется волками и в отношении собаки, сопровождающей подводу. Завидя пса по своим силам, волк бежит тихо, ведет себя как больное животное, даже валяется на снегу и дает возможность осмелевшей собаке догнать себя, а затем, неожиданно повернувшись, хватает и разрывает ее или это делают притаившиеся в кустах, в овражке его собратья.

ЛИСИЦА. Не обладая большой скоростью, лисица, преследуемая борзыми, предпринимает различные увертки. Казахские борзые догоняют самую резвую лисицу на первых 2–3 км. Уходя от собаки, зверь делает круги. Круги лисицы больше по размеру и правильнее по форме, чем у зайцев. Размер и форма круга зависят от нескольких обстоятельств.

От пеших, т. е. тихоходных гончих, лисица бежит тихо и осторожно, делает частые повороты, и ход ее предсказать трудно. Если лисицу преследуют быстроногие гончие, ее путь менее криволинеен, описываемые круги больше и правильнее. Когда гонит одна собака, но ровно и устойчиво, лисица делает круги небольшие, но правильной формы.

Влияет и степень возбужденности зверя. Если он спокоен, круги невелики, когда испуган — диаметр круга увеличивается. Привыкнув к ровному гону собаки, лисица идет спокойно и осторожно, но сильно пугается при появлении новых тревожных факторов (голос человека, выстрел и т. д.), и правильная форма круга нарушается. Нередко напуганная лисица, ранее подвергавшаяся преследованию, сразу же уходит от собаки по прямой и возвращается обратно, лишь когда минует опасность.

Кругами ходит лисица, живущая в данной местности. Пришлая же уходит от собаки по прямой. Круг обычно описывает участок обитания лисицы, где все ей знакомо. В диаметре он достигает иногда 10–15 км. Как правило, максимальная дальность ухода лисицы из-под собаки не превышает расстояния слышимости человеком собачьего лая. Иногда площадь круга не превышает 5–7 га.

Неопытная лисица, ранее не бывавшая под гоном, на первой четверти круга может растеряться, но потом осваивается, мало обращает внимания на преследующую ее собаку и внимательно следит за всем впереди себя и по сторонам. Там, где ее подняли, лисица дает один-два маленьких круга, а затем большой, чтобы избавиться от гончей. Если это не удалось, зверь снова возвращается в свой район и тут бежит по кругу меньшего диаметра. Постепенно, уменьшая круги, лисица начинает ходить вокруг нор [101]. В сильный мороз и густой туман она ходит на больших кругах, а наименьшего размера круги делает в сильный ветер или в сырые глухие дни поздней осенью, когда голоса гончих собак плохо слышны. В горах ход лисицы неопределенен, так как ее пугает не только голос собаки, но и эхо.

Лисица не может двоить, троить след, делать сметки, подобно зайцам, запутывающим след, но прибегает к различным уловкам, также затрудняющим преследование. Например, пробегает по песчаному обрыву вдоль ручьев, «утопляя» запах, по льду, на котором след неприметен и менее пахуч, или по шоссе, железной дороге, где обилие посторонних запахов мешает работе собаки.

Бывают случаи, когда преследуемая гончими лисица забегает на топкий лед, где более тяжелые преследователи проваливаются (и даже тонут), или на шоссе, железную дорогу, где собак давит автомашина или поезд. Иногда наблюдаются и более сложные приемы. Например, видя, что собаки еще далеко, лисица бежит своим следом обратно, потом делает прыжок в сторону и скрывается в ложок или кусты. С приближением собаки плотно прилегает к земле и, когда враг пробегает вперед, спешит на его след и уходит в обратную сторону. Заскакивает на пни, в дупла деревьев, в исключительных случаях залезает на дерево, чаще наклонное. Настигаемая собакой лисица может резко изменить направление бега, при этом собака может прозевать удобный момент для хватки. Иногда, если гончие собаки долго гоняют лисицу, она сама начинает лаять, издавая хриплые, короткие звуки.