Тур Хейердал. Биография. Книга II. Человек и мир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Октябрьская ночь

В субботу, 16 ноября 1948 года, в отеле «Невра Хойфьелльс» должен был состояться прием, и директор отеля Пер Хаслев желал видеть среди своих гостей и супругов Хейердал. Он стал в каком-то смысле их приятелем, после того как продал Хейердалам домик Свиппопп, где они теперь жили. Хаслев послал за ними одетого в униформу шофера отеля.

Однако ранее в тот день между супругами случилась ссора. Лив устала, и ей было не до приема. Тур решил пойти один^{1}. Отель находился высоко в горах у Лиллехаммера и был любимым местом отдыха так называемых «фифочек из Осло», местом, где можно и на людей посмотреть, и себя показать. На прием предписывалось прибыть в вечерних туалетах, а ужин состоял из четырех блюд: супа, рыбы, мяса и десерта. После официальной трапезы в соседней комнате подали кофе с коньяком. И пока кто-то из гостей курил сигары, в бальном зале играл оркестр.

Гости разошлись далеко за полночь. И до утренней зари Тур Хейердал, которому несколькими днями раньше исполнилось тридцать четыре года, пережил еще один переломный момент в своей жизни. Когда волей случая он оказался в объятиях Ивонн Дедекам-Симонсен, между молодыми людьми разгорелась такая страсть, что не успела миновать октябрьская ночь, как они уже решили пожениться^{2}.

ЗНАМЕНИТОСТЬ

Любовь с первого взгляда. 7 марта 1949 года Тур Хейердал тайно женился на Ивонн Дедека м-Симонсен

Овальный кабинет

Это должен был быть обычный день в Белом доме. 3 октября 1947 года выпало на пятницу, а по пятницам в 10.00 американский президент обычно начинал совещание правительства. Час спустя он принял участие в церемонии, во время которой глава Верховного суда, Фред Винсон, — он был также и личным другом президента — получил президентскую «Медаль Почета». Затем последовали короткие встречи с послом Бразилии и с двумя политическими советниками.

Однако обычным день так и не стал. Перед ланчем пришло время для довольно неординарного события. Пятью месяцами ранее, 28 апреля, из Перу в плавание по Тихому океану отправилось странное плавсредство. И несмотря на то что эксперты считали это безумием, экспедиция на «Кон-Тики» захватила внимание президента Гарри Трумэна^{3}. И плот, и его команда два дня назад благополучно прибыли на норвежском торговом судне с Таити в Сан-Франциско.

Внимание, оказанное американской прессой благополучному исходу путешествия, предоставляло хорошую возможность еще раз напомнить о Норвегии. Норвежское посольство не желало упустить этот шанс и постаралось прощупать почву в американском Госдепартаменте: не мог бы президент Трумэн принять Тура Хейердала и его старшего помощника Германа Ватцингера?

Зондирование прошло успешно. Трумэн тут же сообщил, что готов принять всю команду.

Мысль о визите пришла в голову Герд Волд^{4}. Она работала в посольстве и получила разрешение от посла Вильгельма Моргенштерна быть секретарем экспедиции и ее контактным лицом на берегу. С тех пор как плот сел на риф, она прикладывала все усилия, чтобы доставить Хейердала и его людей обратно в США. То, что взяли и плот, также заслуга Герд. Изначально Хейердал думал оставить его во Французской Полинезии, но Волд настояла, чтобы Тур сделал все, чтобы привезти его в Норвегию, где, как она надеялась, плот поместят в какой-нибудь музей.

Гарри Трумэн был родом из штата Миссури и далеким от моря человеком. После недавнего официального визита в Бразилию он, тем не менее, позволил себе соблазниться обратным путешествием в США на борту одного из кораблей военно-морского флота. Двухнедельный круиз пошел ему на пользу, и отдохнувший президент через два дня после возвращения принял наследника норвежского престола, кронпринца Улафа. После встречи пресса получила возможность рассказать о продолжительной беседе, во время которой «был затронут ряд вопросов»^{5}. Теперь Трумэну предстояла встреча с соотечественниками кронпринца с «Кон-Тики». То, что встречу вообще удалось организовать, да еще в такой короткий срок, свидетельствовало о том, что в Овальном кабинете их ожидала теплая встреча.

Путешественники прибыли при полном параде. Возглавляемые советником посольства Кнутом Люкке, Тур Хейердал, Герман Ватцингер, Кнут Хаугланд, Торстейн Роби и Эрик Хессельберг вошли одетые в костюмы и белые рубашки с галстуками. Никаких бород и всклокоченных волос. Не хватало только шестого члена экипажа, шведа Бенгта Даниельссона. Он отправился прямо в Сиэтл, продолжать свои антропологические изыскания.

После нескольких вступительных фраз президент подошел к глобусу. Он хотел узнать побольше о маршруте и о том, сколько они находились в море. Хейердал ответил: сто один день, и Трумэн признался, что это на сто дней больше, чем он, сухопутная крыса, смог бы выдержать^{6}. Затем президент произнес небольшую речь, в которой восхищался мужеством путешественников и их морским мастерством. В качестве демонстрации своего интереса он вынул папку с газетными вырезками о путешествии^{7}. Он «следил с самого старта из Кальяо и читал все отчеты»^{8}. Саму экспедицию Трумэн охарактеризовал как «настоящее предприятие»^{9}.

Навстречу знаменитости. Президент Гарри Трумэн следил за судьбой экспедиции на «Кон-Тики» с самого начала. После окончания путешествия он пригласил ее участников в Белый дом

Американская пресса с энтузиазмом встретила новость о предстоящем путешествии на плоту, о чем было заявлено на пресс-конференции в рождественские дни 1946 года. Но с появлением скептиков интерес уменьшился, и организационному комитету, пытавшемуся было предоставить ряду редакций эксклюзивные права на новости, связанные с экспедицией, пришлось сдаться. В конце концов удалось заключить менее привлекательный контракт с одним из газетных синдикатов, где главную роль играла «Нью-Йорк таймс». Интерес в американских редакциях снова возрос лишь тогда, когда пророчества о неудаче не оправдались. Фотографы и журналисты присутствовали в большом количестве, когда грузовой пароход «Typ I», приписанный к порту Зандерфьорд, 29 сентября причалил к пристани Сан-Франциско с плотом на палубе и Хейердалом с командой на борту. После того как Трумэн пригласил путешественников с «Кон-Тики» в Белый дом, интерес вырос еще больше, и вспышки фотокамер сверкали, как молнии, когда президент после беседы вместе с героями «Кон-Тики» вышел на ступеньки своей резиденции.

Пока фотографы щелкали камерами, а журналисты строчили в своих блокнотах, Хейердал вынул американский флаг, который был на плоту во время плавания через Тихий океан. «Кон-Тики» шел под норвежским флагом, но экспедиция подняла на мачту и другие — как назвал их Хейердал, почетные, флаги: США, Перу, Франции и Швеции — стран, оказавших экспедиции ту или иную помощь. В качестве благодарности за ту значительную помощь, что экспедиция получила со стороны США, в первую очередь за оснащение, предоставленное военно-морским флотом, Хейердал пожелал передать американский флаг Трумэну.

Президент принял подарок, широко улыбаясь, и сказал, что флаг поместят в музее. Но затем спросил, а нельзя ли ему получить и норвежский флаг, тогда оба флага висели бы рядом.

Тур смутился. Он не подумал о том, что президент попросит и флаг Норвегии. Наоборот, он хотел оставить его себе, и не только на память. Хейердалу понравилась идея о Музее «Кон-Тики» в Осло, и именно в этом музее флагу было место. Но теперь он не знал, как быть. Сказать «нет» в ответ на просьбу американского президента он не мог. И обещал передать флаг{10}.

В письме Бенгту в Сиэтл Тур выразил свои чувства: «Пока я об этом помню, Трумэн попросил и наш норвежский флаг; в общем, его забрали»^{11}. В то же время он уверил Бенгта в том, что шведский флаг с плота тот получит.

По сравнению с тем вниманием, которое привлекла к Туру Хейердалу и экспедиции на «Кон-Тики» встреча с президентом Трумэном, потеря флага оказалась не таким уж значительным событием. Фотография, на которой Гарри Трумэн, Тур Хейердал и остальные путешественники стоят на ступеньках Белого дома и держат американский флаг, попала в газеты не только США, но и всего мира. Несомненно, своей внезапной известностью Тур Хейердал во многом обязан интересу Трумэна к «Кон-Тики». В норвежской истории нечто похожее ранее случилось лишь однажды. Фритьоф Нансен также в одночасье стал знаменит после перехода на лыжах через Гренландию в 1888 году.

С самого начала, наиболее трудной стадии, посол Вильгельм Моргенштерн и военный атташе полковник Отто Мунте-Кос поддерживали экспедицию Хейердала. Они считали, что она могла бы стать хорошей рекламой Норвегии. Им пришлось столкнуться и со скептицизмом, и с противодействием, но они не остановились, и без энергичной поддержки посольства Туру Хейердалу вряд ли удалось бы получить свой плот. Теперь, когда успех был налицо, оставалось лишь ковать железо, пока оно горячо. Моргенштерн хотел видеть Хейердала вместе с собой в качестве хозяина большого приема в посольстве и не скромничал, выбирая гостей.

Кроме послов стран, которых экспедиция почтила собственными флагами на борту, должен был присутствовать и Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли. Также приглашения направили важным персонам в американском Госдепартаменте и высоким военным чинам. Прессу представляли, среди прочих, сотрудники «Нью-Йорк таймс», «Ньюсуик», «Лайф» и «Сайенс-иллюстрейтед», а также Голливуд в лице компаний «Метро-Голдвин-Майер» и «Парамаунт». Хейердал пригласил и главу Национального географического общества Гилберта Гросвенора, который сначала обещал оказать экспедиции экономическую помощь, но потом не сдержал обещания, поскольку научный комитет Общества не захотел иметь никаких дел с этой, как они ее назвали, «самоубийственной экспедицией».

Из норвежцев, находившихся в это время в Вашингтоне, посольство пожелало видеть археолога Гутторма Гьессинга, с самого начала поддерживавшего теоретическое обоснование плавания на «Кон-Тики», кинематографиста и бывшего товарища по учебе Тура Хейердала Пера Хёста, участника движения Сопротивления Гуннара «Кьякана» Сёнстебю и корреспондента газеты «Афтенпостен» Тео Финдаля. Пригласили и находившихся в городе норвежских студентов.

Корреспондент «Афтенпостен» писал в отчетах о приеме, что Хейердал начал писать книгу об экспедиции на «Кон-Тики». Книга должна была выйти на норвежском и английском языках, но «вряд ли в этом году». Финдаль также рассказал, что большинство кинокадров, снятых во время экспедиции, оказались испорчены влагой, но Хейердал надеялся смонтировать «весьма интересный киножурнал» из того, что удалось спасти^{12}. Больше всего Тур огорчился из-за того, что пропали все кадры охоты на акул^{13}. Во время плавания ребята с «Кон-Тики» поймали и убили большое количество акул, а шкипер Тур бегал вокруг и снимал кровавые сцены на пленку. Они не собирались есть этих акул и не ставили перед собой никаких научных задач. Резня вносила некоторое разнообразие в монотонные будни, не говоря уже о драматическом эффекте, который привнесли бы эти живые кадры в хронику экспедиции.

Экипаж «Кон-Тики». Слева направо: Кнут Хаугланд, Бенгт Даниельссон, Тур Хейердал, Эрик Хессельберг, Торстейн Роби и Герман Ватцингер