— Зеркала — да, а я — нет, — отрезал старичок. — Если вас что-то не устраивает в работе нашей службы, можете написать жалобу. Вон их у меня сколько.
Он кивнул на стол, где пыльными стопками лежали бумаги.
— Сколько?
— Почем я знаю? Не пересчитывал, — огрызнулся смотритель.
— Я спрашиваю, сколько стоит услуга? — сквозь зубы уточнила Анаис.
— Не будете писать жалобу? — возмутился старичок.
— Нет, не доставлю вам такого удовольствия, — ехидно улыбнулась Анаис. — Вы же меня пошлете бумагу покупать, потом чернила и перья. Так? А после того, как я ее напишу, отправите заверять подпись у нотариуса, чтобы все чин по чину.
Старичок выглядел оскорбленным в лучших чувствах. Он сложил руки на груди, поджал губы и нервно покачивал ногой.
— Не стоит в вашем возрасте сидеть нога на ногу, — сказала Анаис. — Ущемление седалищного нерва может случиться.
— Какая нахальная молодежь пошла, — нахмурился старичок. — Никакого уважения!
— И не говорите, просто беда. Мало того, что старшим перечат, так еще и подсидеть намереваются.
Старичок побледнел, схватился за сердце, но моментально оклемался. Он бодро вскочил со стула и, вцепившись в рукав куртки Анаис крючковатыми пальцами, принялся допытываться, кто на его место метит и откуда такие сведения.
— Слышала по пути сюда один разговор, — уклончиво сказала Анаис. — Вас ведь Турнусом зовут.
«Турнус Мохик, вдовец», — уточнил один из внутренних голосов.
«Может, он снова женился», — перебил другой.
«Да кто в здравом уме за него пойдет?!» — возмутился третий.
«Заткнитесь!» — подумала Анаис. Вслух предложила:
— Я скажу имя, а вы, Турнус Мохик, дадите мне стопроцентную скидку.
— Ишь чего удумала, — сощурился старичок.
— Как хотите, — покачала головой Анаис.
Было видно, как смотритель борется с собой, оценивая, что важнее: нажива или сведения о злопыхателях.
— Переброска в Рухан стоит пять нюфов, — наконец, сказал он. — Возьму с тебя три.
Анаис про себя решила, что на самом деле услуга стоит не более одной серебряной монеты. Не желая дальше пререкаться, она отсчитала три нюфа и вручила их смотрителю. Старичок с кряхтением поднялся из-за стола и, вытащив из кармана ключ, отпер дверь, замаскированную стенными панелями. За дверью оказалась продолговатая узкая зала, больше похожая на коридор с двумя рядами зеркал.
— Что, никогда переброской не пользовалась? — проворчал смотритель.
— Нет, — призналась девушка. — Это не опасно?
— Всякие случаи бывали, — уклончиво ответил старик. — Оставайся, я тебе расскажу.
Анаис помотала головой. Они уже дошли до середины залы, когда смотритель замедлил шаг.
— Так как же зовут мерзавца, который мечтает занять мое место? Пока не скажешь, никуда не переброшу, — категорично заявил он.
«Произвол и анархия. И это просвещенный Харанд», — подумала Анаис и заметила, как поверхность одного зеркала покрылась едва различимой рябью.
— А, эл, о, — сказала Анаис первое, что пришло в голову.