Роковое наследие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Бе-до-ла-га, — ужаснулся забойщик. — А пойло-то славное.

— Дайте хоть понюхать. — Анаис взяла бутыль, поднесла к носу и, по всем правилам обращения с агрессивными пахучими жидкостями, помахала пальцами над горлышком, подгоняя пары к носу. При этом незаметно бросила внутрь пилюлю. Констатировала: — Забористая.

— А то! — пекарь отобрал у нее бутыль и разлил содержимое по чаркам.

— Ох, что-то у меня в носу засвербело, — подскочила Анаис. — Как бы не раздулся.

Пекарь с забойщиком сочувственно на нее посмотрели и синхронно покачали головами.

— Пойду, промою. У меня и средство специальное есть, — сказала Анаис и, вставая из-за стола, прихватила дорожную сумку.

— Иди, болезная, — махнул рукой забойщик.

— Нет, постой! — пекарь вцепился ей в локоть. — Сейчас смоешься, а нам за все расплачиваться. Так не пойдет.

Анаис презрительно сощурилась и высыпала на стол монеты из тощей мошны.

Перейдя улицу, девушка прислонилась к стене и стала ждать. В голове теснились мысли одна неприятнее другой: шиволь издохла, денег на переброску не осталось, ночевать негде… Некоторое время спустя из «Нектара души» вышли, подпирая друг друга, ее знакомые. Пекарь посмотрел на Анаис затуманенным, ничего не выражающим взглядом. В этом взгляде не вспыхнуло ни малейшей искорки узнавания.

Анаис улыбнулась: пилюля подействовала.

Девушка подхватила дорожную сумку и быстро пошла по улице. Свернула за угол и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, сотворила морок. Пекарь из нее получился излишне одутловатый, но вполне узнаваемый. Анаис постаралась изобразить и походку, но медленно, вразвалочку идти по улице, когда торопишься провернуть грязное дельце, оказалось трудно. К тому же, следовало учесть, что между появлением в лавке псевдопекаря, а следом — настоящего должно пройти достаточно времени, за которое можно изрядно нализаться. Достоверность — прежде всего.

Анаис — вернее, пекаря, — несколько раз приветствовали прохожие. Они ничуть не удивлялись тому, что толстяк не выказывал особой почтительности и не рассыпался в любезностях, а лишь неразборчиво бурчал в ответ. Из этого Анаис заключила, что и дома он вряд ли ведет себя вежливее. Она ввалилась в лавку, распахнув дверь ногой, и застыла на пороге, как на острие пики наткнувшись на недружелюбный взгляд полной дамы.

— Явился! — сказала та.

По тону Анаис поняла, что ее расчет оказался неверным. Повисло нехорошее молчание.

— Дорогая, — выдавила Анаис голосом пекаря.

— Я тут с ног сбилась, а ты шляешься неизвестно где, — грозно произнесла толстуха.

— Отчего же неизвестно где, — возразила Анаис. — Я по бросовой цене прикупил мяса для пирожков. С поставщиком расплатился, а вот забойщику пару монет за разделку туши задолжал.

Жена пекаря мрачно постукивала по ладони скалкой, явно ожидая, когда ее можно будет пустить в дело.

— Дорогая, к чему портить день, который так хорошо начался? — сделал заход псевдопекарь, пытаясь разрядить обстановку. — Я расплачусь с забойщиком, вернусь…

Анаис постаралась, чтобы пауза показалась многозначительной.

Скалка зависла в паре дюймов от ладони. Жена пекаря склонила голову набок, словно хотела взглянуть на мужа с иного ракурса, пытаясь понять, что не так с благоверным.

— Пьян ты, что ли, с утра пораньше? — задумчиво протянула она.

— Цветок моего сердца, я трезв как стеклышко, — бодро отрапортовал псевдопекарь.

— Это и пугает, — проворчала женщина. — Отдай долг и немедленно возвращайся.

— Всенепременно! — с вздохом облегчения сказала Анаис, послала вслед удаляющейся женщине воздушный поцелуй и в красках представила себе, какой крендель та свернет из пьяного мужа. «Что ж, поделом», — подумала девушка и опустошила кассу.

На покосившейся двери в конце коридора первого этажа городской ратуши болтался огрызок таблички с затертой надписью:

Анаис беспомощно оглянулась по сторонам в надежде увидеть какого-нибудь работника, который подтвердит ее худшие опасения насчет того, что старая система переброски находится именно здесь. Никто не появился. Девушка тихонько постучала в дверь, не дождалась ответа и вошла.

Маленькую, пыльную комнатушку без окон освещали гигантские светлячки, заключенные внутри стеклянных шаров.

«Бедненько и грязненько, — отметила про себя Анаис. — И это великий Харанд!»