— Кто?
— Я. Мне надо позвонить.
Ричер вышел и набрал домашний номер Питерсона.
К телефону подошла Ким. Ричер назвался и сказал:
— Извините, пожалуйста, что беспокою, но мне надо поговорить с Эндрю.
Питерсон взял трубку.
— Неприятности? — спросил он.
— Наоборот. Я знаю, где ключ от каменного здания.
20.55. Осталось семь часов.
Ричер держал трубку, а Питерсон минуту обсуждал с собой, что делать дальше. Наконец он сказал:
— По камерам их развели час назад, так что сирены не будет. Он, наверное, может прийти и без сирены, но в таком случае у него на пути будет много народу. Четверо в доме, трое на улице. Так что особого риска нет, если вы сейчас съездите. Согласны?
— Большого риска нет, — повторил Ричер.
— Я подберу вас через десять минут.
Ричер вернулся в гостиную и объяснил миссис Солтер, куда уезжает. Спросил:
— Если полицейским придется уехать, что вы делаете?
— Запираюсь с револьвером в подвале.
— Когда?
— Сразу, наверное.
— Правильно, — сказал Ричер. — Сразу же, немедленно, раньше, чем полицейские выйдут за дверь. Вы запретесь и останетесь там, пока я не вернусь. И даже если полицейские не уедут, но вы почувствуете что-то неладное или кто-то из них насторожится.
— Спущусь. Обещаю.
Ричер кивнул. Он вышел в прихожую и влез в свою исполинскую парку. Нащупал карман — на месте ли шапка, перчатки, револьвер. Порядок, все на месте. Зазвонил телефон. Подошла та, что сидела на ступеньках, и передала трубку Ричеру.
— Да, — сказал он, думая, что это Питерсон.
Голос из Виргинии произнес:
— Мы нашли накладную на часть груза. Сорок тонн военных излишков с аэродромов времен Второй мировой войны в Восточной Англии. В середине пятидесятых многие из них закрывали.
— Там указано, какого рода излишки?
— В общих словах — предметы для обеспечения экипажей и, в частности, назван производитель, фирма, которую никто не помнит, и товарный код, которого уже никто не понимает.
— Какой код?
— N06BA03.
— Ничего мне не говорит.
— Что угодно может быть — хоть шлемы.