Православно-догматическое Богословие. Том I: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

§82. Образ и подобие Божие в человеке.

1. Самое важное преимущество в ряду прочих созданий Божиих состоит в том, что Творец благоволил украсить его своим образом и подобием. И сказал Бог, повествует священный Бытописатель: сотворим человека по образу Нашему, и по подобию... И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их (Быт. 1:26-27; срав. 5:1). Об этом преимуществе свидетельствует потом сам Бог, говоря Ною: кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию (Быт. 9:6).

И в Новом Завете свидетельствует апостол Иаков, замечая о нашем языке: Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию (3:9). Действительность образа Божия в человеке всегда признавали святая Церковь, последуя столь ясному учению Священного Писания.[1337] В некоторой степени истина эта известна была даже язычникам.[1338]

2. В чем же состоит в нас образ Божий? “Церковное учение, отвечает святой Епифаний, верует, что человек вообще сотворен по образу Божию, но в какой именно части находится то, что по образу, не определяет.”[1339] Потому что сами Отцы и учители Церкви решали предложенный вопрос неодинаково, хотя мысли их и не исключают одна другой, касаясь только разных сторон предмета. Напротив, если снести эти мысли вместе и расположить при свете правильного понятия о Боге, нашем прообразе, то со всей полнотой определится, что такое в нас образ Божий.

а) Бог, по природе своей, есть чистейший Дух, не облеченный никаким телом и непричастный никакой вещественности. Итак, образ Божий надобно полагать не в теле человека, а в его невещественной душе: мысль, которую старались раскрывать Климент Александрийский, Ориген,[1340] и потом против анфропоморфитов Епифаний, Евсевий, Григорий Нисский,[1341] Амвросий, Августин,[1342] Феодорит и другие.[1343]

б) Бог, как Дух, имеет и существенные свойства духа, — ум, свободу, и по самой природе своей бессмертен: потому, в частности, можно полагать образ Божий, вместе с одними учителями Церкви, в уме человека;[1344] вместе с другими — в его свободной воле;[1345] вместе с третьими — в неразрушимости его души и бессмертии.[1346]

в) Бог, чистейший Дух, есть един по существу, но троичен в Лицах; и в этом отношении некоторый слабый образ Божий можем находить, вслед за учителями Церкви, в единичности нашей души при тройственности ее существенных сил, как бы кто ни называл их, памятью ли, разумом и волей, или умом, словом и духом, или умом, волей и чувством. “Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой, — говорит, например, святой Амвросий, — но не три Бога, а один Бог, имеющий три Лица: так точно душа — ум, душа — воля, душа — память; но не три души в одном теле, а одна душа, имеющая три силы (dignitates), и в этих-то трех силах наш внутренний человек по природе своей удивительно отражает образ Божий.”[1347] “Яко же Бог в трех лицах, — рассуждает святой Димитрий Ростовский, — так и душа человеческая в трех силах — ума, слова и духа. И яко же слово от ума, и яко дух от ума: тако Сын и Дух Святой от Отца. Яко ум без слова и духа быть не может, так Отец без Сына и Духа Святого не был никогда и быть не может. И яко же ум, слово и дух три силы душевные разные, а едина душа, не три души, так Отец, Сын и Святой Дух — три Лица Божия, а не три Бога, но един Бог.”[1348]

г) Бог по отношению ко всем другим существам есть их Господь, Царь и Владыка; в этом смысле, вместе со святыми Иоанном Златоустом, Григорием Нисским и другими, можно полагать образ Божий в даровании человеку, при творении, царственной власти и владычества над всеми земнородными, — тем более, что такая мысль согласна с ходом слов самого Создателя, который лишь только изрек: сотворим человека по образу нашему и подобию, непосредственно присовокупил: и да обладает рыбами морскими, и птицами небесными, и зверями, и скотами, и всею землею, и всеми гадами пресмыкающимися по земле (Быт. 1:26).[1349] Но очевидно, что владычество человека над земнородными есть только следствие и внешнее выражение образа Божия, находящегося в самой душе человека, в ее разуме, в ее свободе, которые одни дают нам полное преимущество пред всеми животными неразумными. А в подобном смысле, по примеру некоторых учителей Церкви, отражение образа Божия можно находить даже в человеческом теле, потому что в его благороднейшем устройстве и величественном виде, обращенном горé, очень ясно выражаются и свойства души разумно-свободной и царственное достоинство человека в кругу всех земнородных.[1350]

Следовательно, можно сказать, что не в какой либо части, или силе, или способности, но во всем человеке, более или менее, отражается образ Божий.

3. Есть ли различие между образом и подобием Божиим в человеке или нет? Наибольшая часть Отцов и учителей Церкви отвечали, что есть, и говорили, что образ Божий находится в самой природе нашей души, в ее разуме, в ее свободе; а подобие — в надлежащем развитии и усовершенствовании этих сил человеком,[1351] в частности — в совершенстве его разума[1352] и свободной воли,[1353] или того и другого вместе,[1354] в добродетели и святости,[1355] в стяжании даров Святого Духа.[1356] Следовательно, образ Божий получаем мы от Бога вместе с бытием, а подобие должны приобретать сами, получив к тому от Бога только возможность. Это мнение о различии между образом и подобием Божием в человеке имеет основание и в Священном Писании. Так —

а) Изображая совет Триипостасного о сотворении человека, Моисей свидетельствует: и сказал Бог: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт. 1:26); а говоря затем о самом сотворении, выражается: и сотворил Бог человека, по образу Божию сотворил его (27). “Почему же, спрашивает святой Григорий Нисский, не сделано того, что было в намерении? Почему не сказано: и сотворил Бог человека по образу Божию и по подобию? Обессилел Творец? Но так говорить нечестиво. Переменил намерение Совещавшийся? Но нечестиво так и подумать. Сказал и переменил намерение? — Нет. Ни Писание не говорит этого, ни Создатель не обессилил, ни намерение не осталось без исполнения. Какая же причина умолчания? Сотворим человека по образу нашему и по подобию. Первое (κατ’ είκόνα) мы имеем по сотворению; а последнее (καθ’όμοίωσιν) мы сами совершаем по произволению. Быть по образу Божию свойственно нам по первому нашему сотворению; но сделаться по подобию Божию зависит от нашей воли. И это зависящее от нашей воли существует в нас только в возможности; приобретается же нами на самом деле посредством нашей деятельности. Если бы Господь, намереваясь сотворить нас, не сказал предварительно: сотворим человека и по подобию, и если бы не даровал нам возможности быть по подобию, то мы собственной силой не могли бы быть по подобию Божию. Теперь же мы в сотворении получили возможность быть подобными Богу. Но, дав нам эту возможность, Бог нам самим предоставил быть деятелями нашего подобия с Богом, чтобы удостоить нас приятной наградой за деятельность; чтобы мы не были подобны изображениям бездушным, делаемым живописцами.”[1357]

Б) в некоторых местах Писания предполагается, что образ Божий есть и в падшем человеке, каково, например, изречение Бога к Ною после потопа: кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека, ибо человек создан по образу Божию (Быт. 9:6; Иак. 3:9), — а между тем, заповедуется христианам облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф. 4:24). Что же это значит, если не то, что в первом случае разумеется собственно образ Божий, положенный в самой нашей природе, не отдельный от нее и, подобно ей, неизменный; а в последнем — имеется ввиду только подобие Божие или уподобление Богу, зависящее от нашей воли, которое, следовательно, мы можем приобретать, но можем и терять через свои грехопадения? “Образ Божий, говорит святой Димитрий Ростовский, есть и душе неверного человека, подобие же только в добродетельном христианине; и когда согрешает смертно христианин, тогда подобия только лишается Божия, а не образа. И если и на муку вечную осудится, образ Божий тот же в нем во веки, подобия же уже быть не может.”[1358] “В самом моем сотворении, рассуждает святой Григорий Нисский, я получил — по образу, а по собственной воле бываю — по подобию... Одно дано, а другое оставлено недовершенным, дабы ты, усовершенствовав сам себя, сделался достойным мздовоздаяния от Бога. Как же мы делаемся — по подобию? Через Евангелие. Что есть Христианство? Уподобление Богу, сколько то возможно для природы человеческой. Если ты решился быть христианином, то старайся сделаться подобным Богу, облечься во Христа.”[1359]

3.2. О назначении и первобытном состоянии человека.

§83. Назначение человека.

Превознеся человека над всеми земнородным, даровав ему разум и свободу, украсив его своим образом, Творец тем самым предуказал ему и особое, высокое назначение. И —

1. По отношению к Богу это назначение человека состоит в том, чтобы он неизменно пребывал верным тому высокому завету или союзу с Богом (религии), к которому призвал его Вседобрейший при самом сотворении, запечатлев в нем свой образ, чтобы вследствие такого призвания постоянно стремиться к своему Первообразу всеми силами своей разумно-свободной души, т.е. чтобы познавал своего Создателя и прославлял, жил для Него и в нравственном единении с Ним. Исполнил их проницательностью разума, говорит премудрый сын Сирахов о Боге и первых людях, положил око Свое на сердца их, чтобы показать им величие дел Своих, да прославят они святое имя Его и возвещают о величии дел Его. Он приложил им знание и дал им в наследство закон жизни; вечный завет поставил с ними и показал им суды Свои (Сир. 17:6-10). Соответственно этому, и Спаситель заповедал нам: так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16). Заповедали и святые Апостолы: прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии (1 Кор. 6:20); едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию (—10:31). На эту цель человека, как на самую главную, указывали и древние знаменитые учителя и писатели Церкви:

Лактанций: “с тем условием мы и рождаемся, чтобы оказывать справедливое и должное повиновение порождающему нас Господу, Его одного знать, Ему следовать. Будучи связаны сим союзом благочестия, мы находимся в соединении с Богом, от чего получила название и сама религия... Так, имя религии произошло от союза благочестия, которым Бог соединил с Собой человека и связал чрез благочестие: ибо служить Ему, как Господу, и повиноваться, как Отцу, для нас необходимо.”[1360]

Василий Великий: “Ты сосуд благоустроенный, получивший бытие от Бога: прославляй своего Создателя. Ибо для того только ты и создан, чтобы быть достойным орудием славы Божией; и весь этот мир есть для тебя как бы живая книга, которая проповедует славу Божию, и возвещает тебе, имеющему разум, о сокровенном и невидимом величии Божием, чтобы ты познавал Бога истины. Храни твердо в памяти мною сказанное.”[1361]

Григорий Богослов: “надлежало, чтобы поклонение Богу не ограничивалось одними горними, но были и долу некоторые поклонники, и все исполнилось славы Божией (потому что все Божие): для сего созидается человек, почтенный рукотворением и образом Божиим.”[1362]

Иоанн Златоуст: “Бог дал нам зрение, уста и слух для того, чтобы все члены наши служили Ему, чтобы мы и говорили угодное Ему и делали, Ему воспевали непрестанные песни, Ему воссылали благодарения.”[1363]

Амвросий: “Справедливо сказал некто: “Мы Его и род” (Деян. 17:28). Ибо Творец даровал нам от сродства своего, т.е. разумную природу, чтобы мы искали того Божественного, которое находится недалеко от каждого из нас (27), и о котором мы живем, и движемся, и существуем (28).”[1364]

Макарий Великий: “Господь сотворил душу такой, чтобы она могла быть невестой и общницей Его, с которой бы Он соединялся, чтобы она могла быть один дух с Ним, как говорит Апостол: соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1 Кор. 6:17).[1365]

2. По отношению человека к самому себе назначение его то, чтобы он, как созданный по образу Божию с нравственными силами, старался постоянно развивать и усовершенствовать эти силы через упражнение их в добрых делах, и, таким образом, более и более уподоблялся своему Первообразу. Посему то и в Ветхом Завете не раз заповедовал Господь людям: будьте святы, ибо Я Господь Бог ваш, свят (Лев. 11:44; 19:2; 20:7), и теперь в новом Завете мы слышим от своего Спасителя: будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5:48). Впрочем, эта цель человека существенно различна от первой, напротив заключается в ней и служит необходимым условием к достижению ее: потому что чтить и прославлять Бога мы можем преимущественно добрыми делами (Мф. 5:16), и без добрых дел всякое другое богопочтение Ему неприятно (Ис. 1:11, 20). Из святых Отцов и писателей Церкви об этой цели человека ясно говорят:

а) Григорий Богослов: “мы сотворены на дела благие, чтобы славить и хвалить Сотвершего и, сколько возможно, подражать Богу”;[1366]

б) Лактанций: “если кто спросит человека здравомыслящего, для чего он родился, — этот смело и немедленно даст ответ: я родился для того, чтобы чтить Бога, который с этой целью и сотворил нас, чтобы мы Ему служили; а служить Богу не что иное значит, как блюсти правду и сохранять ее добрыми делами”;[1367]

в) Василий Великий: “устроение тела твоего есть для тебя училище о цели, для которой ты сотворен: ты сотворен прямым для того, чтобы не влачит ты свою жизнь на земле, но взирал на небо и на сущего там Бога, и чтобы не гонялся за скотскими наслаждениями, но, согласно с данным тебе разумом жил небесной жизнью”;[1368]

г) Тит Бострийский: “должно сказать, что человек для того призван к жизни Творцом, чтобы ни о чем другом не заботился, как только о благочестии и добродетели: ибо, приобретши это, он поистине приобретет и жизнь”;[1369]

д) Иоанн Златоуст: “мы не для того родились, чтобы есть и пить, и облекаться в одежды, но чтобы, прияв божественное любомудрие, избегать зла и подвизаться в добродетели...; ибо созидая человека, Бог сказал: сотворим человека по образу нашему и подобию, — а подобными Богу мы делаемся не тогда, когда едим, пьем, и облекаемся в одежды (потому что Бог ни есть, ни пьет, ни облекается в одежды), но когда блюдем правду, показываем человеколюбие, бываем снисходительны и кротки, милуем ближнего и украшаемся всякой добродетелью.”[1370]

Но так как, по мере преуспевания человека в добродетели, он достигает блаженства, которое есть следствие добрых дел и награда за них, по учению самого Спасителя о блаженствах (Мф. 5:16); так как благочестие, по своему свойству, на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей (1 Тим. 4:8): то можно выражаться что человек, созданный на добрые дела (Еф. 2:10), вместе с тем создан и для блаженства, и что, следовательно, блаженство составляет одну из целей человека, рассматриваемого по отношению к самому себе. И на эту цель указывали иногда святые Отцы —

а) Григорий Богослов: “мы получили бытие, чтобы благоденствовать: и благоденствовали после того, как получили бытие; нам вверен был рай, чтобы насладиться; нам дана была заповедь, чтобы, сохранив ее, заслужить славу”;[1371]

[1337] Iren. adv. haeres. V, 6; Tertull. exhort castit. 1; Clem. Alex. Strom. V, 4; VII, 3; Origen. adv. Cels. VI, 63; Athan. Contra Arian. orat. 1, n. 49; Ambros. de fid. II, 4; Isidor. lib. III, epist. 95; Augustin. de Trinit. XIV, n. 6, и друг.

[1338] Aristot. de anima 1, 2; Cicer. de legib. 1, 7, 8; Ovid. Metam. 1, 76 sq.; Senec. Prov. cap. 1. Cfr. Lactant. Instit. Divin. II, 10.

[1339] Epiphan. haeres. LXX, n. 2. 3 sq., Ancorat. n. 55.

[1340] Clem. Alex. Strom. II, 19; τό γάρ κατ’είκονα καί όμοίωσιν ού τό κατά σώμα μηνεύεται, ού γάρ θέμις θνητόν άθανάτω έξομοιοϋσθαι, άλλ’ή κατά νοϋν καί λογισμόν; Origen. contr. Cels. VI, 63; VIII, 49; de princip. IV, 37.

[1341] Epiphan. haeres. XC; Euseb. in Psal. 8:5; Greg. Nyss. Orat. in illud: faciamus hominem, в Хр. Чт. 1840, III, 303-305: “образ Божий в нас не состоит в виде телесном...; как может преходящее быть образом Неизменяемого, и имеющее вид, — образом того, что не имеет вида?”

[1342] Ambros. in Hexaëm. VI, cap. 8: non ergo caro potest esse ad imaginem Dei, sed anima nostra, quae libera est... etc.; Augustin. de Trinit. XII, cap. 7: sicut non solum veracissima ratio, sed etiam ipsius Apostoli declarat auctoritas, non secundum formam corporis homo factus est ad imaginem Dei, sed secundum rationalem mentem.

[1343] Theodoret. Hist. Eccl. 4, c. 9; Димитрий Ростовский, Собрание соч. ч. 1, стр. 62.

[1344] Clem. Alex. Strom. VI, 14; Augustin. in Joann tractat III,: Non distas a pecore, nisi intellectu... Unde ergo melior es? Ex imagine Dei. Ubi imago Dei? In mente, in intellectu.

[1345] Tertull. adv. Marcion. II, cap. 5. 6; Hieron. Epist. 146; Macar. homil. 15; Иоанн Дамаскин, Точн. излож. пр. веры III, 14, стр. 175: “Если человек сотворен по образу блаженного и пресущественного Божества, а Божие естество свободно, и имеет волю по естеству? то человек, как образ Божий, естественно свободен, и имеет волю.”

[1346] Tertull. De Baptism. V; Augustin. de Trinit. XIV, n. 4, 6; Maxim. Centur. III, cap. 25.

[1347] Lib. de dignit. condit. human. cap. 2.

[1348] Соч. ч. 1, стр. 62; Розык. Стр. 292-294. Так же рассуждали: Augustin. de Trinit. lib. IX, c. 4, 11, et. lib. XII, fere tot.; Феодорит, in Genes. quaest. XX, в Хр. Чт. 1843б III, 351-352. “Можно найти и точнейшее сходство с Богом в душе человеческой. Так, она имеет разум и жизнь; ум (человеческий) рождает слово, со словом вместе исходит дыхание, которое не рождается, как слово, но всегда сопутствует ему, и, когда рождается слово, исходит вместе с ним. Но и в этом отношении человек подобен Богу, только как образ; потому что ни слово его, ни дыхание не имеют самостоятельного бытия.” “А в святой Троице мы исповедуем три ипостаси, которые соединены не слитно, так что каждая имеет самостоятельное бытие.”

[1349] Chrysost. in Genes. homil. XVIII, n. 3; XXI, n. 2; Greg. Nyss. de hom. opif. c. III, IV; Euseb. de incorpor. et invis. Dei, in Galland. IV, 498; Epiphan. in Genes. 1, 26; Theodoret. in Genes. quaest. XX.

[1350] Justin. de resurr., in Grab. Specileg. T. 2, p. 187; Iren. adv. haeres. V, 6; Greg. Nyss de hom. opif. c. 8; Augustin. de Genes. contra Manich. cap. 17; de quaest. LXXXIII, qu. LI.

[1351] Clem. Alex. Storm. 2, 22: τό μέν κατ’είκοωα εύθέως κατά τήν γένεσιν έιληφέναι τόν άνθρωπον, τό καθ’ όμοίωσιν δέ ϋστερον κατά τήν τελείοσιν μέλλειν άπολαμβάνειν; Origen. de princip. III, 6, n. 1; Ambros. de dignit. cond. hum. c. II, III; Greg. Nyss. Orat. in verba: faciamus hom., в Хр. Чт. 1840, III, 320 и след..; Иоанн Дамаскин, Точн. излож. пр. веры II, 12, стр. 90: “Слово — по образу, означает сила ума и сила свободы (αύτεξούσιον), а слово — по подобию, уподобление (Богу) в добродетели, сколько это возмjжно.”

[1352] Tertull. adv. Prax. 5; Clement. Alex. Strom. V, 14; VI, 14; Ambros. in Hexaëm. VI, 8; Augustin. de Trinit XII, 7, 8, 12.

[1353] Tertull. adv. Marcion. II, 5, 6; Tit. Bostr. adv. Manich. II, 5; Hieronim. Epist. CXLVI.

[1354] Novat. de Trinit. c. 1; Greg. Nyss. Orat. cathech. VI.

[1355] Clem. Alex. Strom. II, 22; Origen. adv. Cels. VI, 63; Ambros. de bona mort. c, V; Cyrill. contra Athropom. c. II, III; Petr. Chrysol. Serm. CXX.

[1356] Cyrill. Alex. Thesaur. XXXIV; Dialog. VI.

[1357] Orat. in verba: faciamus hominem, в Хр. Чт. 1840, III, 320-322.

[1358] Розыск. Стр. 293-294.

[1359] В Хр. Чт. 1840, III, 324.

[1360] Instit. Divin. IV, 28. Cf. De falsa sapient. III, c. 10; de vita beat. VII, c. 5.

[1361] Orat. II de homin. structura, in Opp. T. I, p. 338, ed. Garnier, в Хр. Чт. 1841, IV, 6. Это же слово приписывается и святому Григорию Нисскому издателем его творений, Морелем (Opp. T. I, стр. 153-166.)

[1362] Слово на святые светы явлений Господних, в “Творениях Святых Отцов,” III, 262-263.

[1363] Беседа на святого Матфея, 2:4, стр. 33, Москва 1843.

[1364] Epist. 43 Horontiano, n. 10, in Patrolog. curs. compl. T. XVI, p. 1132.

[1365] Беседа oб обращ. Души к Богу и соедин. с Ним, в Хр. Чт. 1837, II, 119.

[1366] Слово на святые светы явлений Господа, в “Творениях Святых Отцов,” III, 257.

[1367] De falsa sapientia III, cap. 10.

[1368] Хр. Чт. 1841, IV, 29, прим. 1361.

[1369] Apud. Damasc. Sacr. Parall., in Opp. T. 2, pag. 747, ed. Le Quien.

[1370] Apud. Damascen. tom. cit. pag. 313.

[1371] Слово на cвятую Пасху, в “Творениях святых Отцов,” IV, 182.