Полная безнаказанность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отличная идея. Я прочла в одной статье, что регулярная сексуальная активность — лучший естественный регулятор сердечной деятельности для людей пожилого возраста.

Слова «пожилой возраст» вызвало бурю протестов.

— Не смей комментировать сексуальную жизнь моей матери, — пригрозила Сара между двумя взрывами хохота.

— Еще чего! Вы с мамой первые начали.

— Не надо путать: мы говорили о свадьбе — не о сексе.

Адель пришла на помощь кузине:

— Насколько я слышала, между этими понятиями есть некая связь.

— И похоже, эта связь сексуальная? — решила «дожать» ситуацию Клеманс.

— В вашем возрасте не полагается ничего знать о подобных вещах.

— А мы и не знаем, честное слово! Забыли все, чему ты нас учила.

Это началось в восемь вечера как игра, а к десяти превратилось в план. Когда все ушли спать, Альбертина подошла к зеркалу и долго изучала свое отражение. Позже я расскажу, как впервые увидел эту женщину, а пока скажу лишь, что она была очень хороша собой. Время пощадило ее красоту. «Я совсем забыла, что женщина должна быть кокетливой», — сказала себе Альбертина. Ее длинные белокурые волосы не поседели, но приобрели серебристый отлив, затейливых причесок она не делала, просто собирала их в пучок. Альбертина расстегнула заколку, встряхнула головой и скорчила неодобрительную гримаску. Густые пряди тяжелой волной падали на плечи, но что хорошо для молодых, никак не годится для пятидесятипятилетней матроны, подумала Альбертина, раздраженная собственным пофигизмом. Она взяла ножницы и решительно обрезала волосы. Превращение оказалось просто фантастическим.

— Они правы. Я рискну отправиться в Виши.

У компьютера Альбертины — о, не собственного, а того, что предоставил ей для работы издатель, — не было модема. Она отправилась в консультацию, включила машину Сары и вошла в Интернет, где без труда нашла все нужные ссылки на «Кристис» и «Друо».

К полуночи она все рассчитала:

— Хватит на десять дней в пяти звездах.

Вернувшись в свою комнату, Альбертина оглядела секретер и книжный шкаф Серюрье-Бови. Она прекрасно знала, сколь совершенны и ценны эти вещи. Ее двоюродный прадедушка Октав, из младшей ветви семьи, в 1895 году воспылал страстью к стилю «модерн», сослал на чердак все, что датировалось периодом Наполеона III и эпохой Реставрации, и обставил весь дом в соответствии с новым увлечением. Во время первого финансового краха, в 1917 году, Октав привез в «Ла Дигьер» несколько столовых гарнитуров, спален и гостиных, с которыми не знали, что делать. Любимые вещи Октава отправили на чердак, где их никто не видел и, следовательно, не мог полюбить, а в 60-х и вовсе продали, сильно продешевив, от чего бедная Альбертина по сей день впадала в ярость! Повезло только секретеру и книжному шкафу Серюрье-Бови — им нашлось место в комнате Октава-младшего, которую потом заняла Альбертина. Она держала свои учебники за большой застекленной дверцей шкафа и делала письменные задания на выдвижной доске секретера. Альбертина так разволновалась, что не смогла сдержать слез.

— Милые мои красавцы, уж постарайтесь спасти «Ла Дигьер», — прошептала она.

Мадлен задумалась и прервала свой рассказ. Я выждал несколько мгновений и проговорил:

— Спасти «Ла Дигьер»…

— Она сорвалась с цепи, понимаете? Когда женщина обрезает волосы…

Мадлен издала короткий смешок.

— Однажды я поступила так же. Очень давно. Волосы у меня отросли. Но далеко я не уехала… Не добралась даже до Виши. Впрочем, я никогда не обладала такой силой характера, которой наделены женщины из рода ла Дигьеров.

Мне ужасно хотелось узнать побольше об этой самой цепи, но я не посмел задавать нескромные вопросы, о чем сегодня очень сожалею, а тогда ограничился тем, что полюбопытствовал:

— Я уже дважды или трижды слышал в разговорах имя Вотрен.

Мадлен с радостью подхватила тему:

— Он наш ближайший сосед. У него большая ферма, приносящая хороший доход, но этих денег, увы, недостаточно, чтобы поддерживать на плаву такую дорогую собственность, как «Ла Дигьер». Вотрен никогда не был женат — к превеликому сожалению многих окрестных девиц. Он и сегодня мог бы завоевать любую избранницу, но всегда любил только Альбертину.

— Подлинная страсть?

— О да! Вы его обязательно увидите: с виду никогда и не подумаешь, что «Страдания юного Вертера» могут иметь к нему какое-либо отношение, Вотрен — мужчина солидный, твердо стоящий на земле, а не витающий в облаках, при всем при том вот уже сорок лет он преданно любит женщину, которая никогда не подавала ему ни малейшей надежды.

— Он несчастлив?

— Наверное, но он ни с кем не говорит о своих чувствах. Вотрен всегда здесь, если в нем возникает нужда, а в таком поместье, как «Ла Дигьер», без мужских рук не обойтись, какими бы энергичными и сильными ни были его хозяйки.