Хотя бы молчаливая Айша, ежедневно, пока они были на пляже, убирающая их номер в приморском отеле; или курчавый садовник, ежеутренне с трогательной тщательностью поливающий из шланга землю под каждым растением в роскошном парке.
Или тот же Али — одинокий охранник расположенного у отеля вечно пустующего магазинчика кожаных изделий. Когда неделю назад у жены сломался «мостик», немедленно созвонился с практикующим в этом городке врачом дантистом, объяснил им, как доехать, вызвал такси.
И вот теперь жена с дочкой третий, последний раз находились там, в зубоврачебном кабинете за несколько кварталов отсюда, а он их ждал в условленном месте.
Конечно, нужно было бы пойти навстречу жене и дочке, но те, возвращаясь, могли отклониться куда-нибудь в сторону за мороженым или затеряться на базарчике, возле которого прямо на тротуаре рядом с бесхитростными сувенирами продавали кроликов в проволочных клетках, гирлянды тех же кур со связанными лапками. Ещё не хватало разминуться.
— А вы кто? — спросил он по-английски пыльного старца в феске.
— Профессоре, — неожиданно ответил он по-итальянски. — Преподаю арифметику в школе.
— А вы?
Вместо ответа человек с перстнем указал на резко тормознувший у бровки тротуара допотопный «фольксваген», откуда выскочил здоровяк в ядовито-зелёном тренировочном костюме.
— Халед! Я есть Халед! Говорю по-русски! Тур по городу! Все покажем!
— Спасибо. Не могу.
Сорвали со стула, больно подхватили с двух сторон, поволокли к раскрытой дверце автомобиля. Ни одного полицейского не было видно ни слева, ни справа. Но тут вдалеке заметил сквозь движущийся поток прохожих родные лица жены и дочери, евшей мороженое.
Страх за дочку придал силы. Ринулся к ним, вырвался, добежал.
Через несколько минут, уже в такси, выезжающем из городка на шоссе, оглянулся. «Фольксвагена» сзади вроде не было.
— Смотри, как мне замечательно сделали зубы. Отдала наши последние деньги, — сказала жена. — А ты как провёл время с этими бездельниками?
— Чудесно. Чудесно провёл время.
Тупик
Я был взбешён.
Сидел дома в тишине и прохладе, работал. Вдруг позвонила со службы жена. Срочно, ко второй половине дня нужна справка, заверенная в нотариальной конторе.
Неважно, какая. Сейчас не об этом речь.
Вторую неделю в Москве африканская жарища. На солнце под 50 градусов.
Топаю в нотариальную контору. Где-то поблизости, на соседней улице была такая вывеска.
Нет такой вывески! Вместо неё теперь «Юридическая консультация». Там милая секретарша объясняет: нотариальную контору я могу найти всего в двух автобусных остановках отсюда.
Еду в набитом пассажирами потном автобусе.
Да, вот она, «Нотариальная контора». Яростно дёргаю за ручку запертой двери, пока не замечаю объявление: «Закрыто. Нотариус в отпуске».
Растерянно спрашиваю у прохожих, где мне найти другую такую же контору.
И тут на моё счастье приостанавливается разговорчивая пожилая женщина, указывает в сторону уходящей направо ближайшей улицы, объясняет:
— Пройдёте по ней почти до конца. Второй или третий переулок направо. Сама там недавно была, оформляла документ на поездку внучки за границу. Близко! Успеете до перерыва.
Послушно топаю мёртвой, вымершей от жары улицей. Первый час дня. Действительно, могу влипнуть в обеденный перерыв. И вообще, чего доброго, там может быть очередь.
Прошёл уже мимо первого переулка направо.
…И прохожий не пройдёт, и машина не проедет. Не у кого переспросить: а туда ли иду?