Иные измерения. Книга рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Девушки вымыли посуду и ушли.

Оставшись один, я, вместо того чтобы приняться за написание рецензии, стал оглядывать книжные полки.

«Что ей посоветовать? Монолог Офелии? Да она Шекспира в руках не держала. Сказку Чуковского «Тараканище»? Чего доброго, станет изображать бегемота и все упоминающееся там зверье… Чем этой провинциалочке прошибить сердца членов приёмной комиссии?»

Наутро пришло неожиданное решение. Я понимал, Наташа должна идти ва-банк. Терять нечего. Всё равно не примут. Но мной овладел непонятный азарт. Я решился не только предложить ей новый материал, но и попробовать научить её хоть с минимальной выразительностью донести до слушателей смысл.

Когда она вечером примчалась, я дал ей выучить одно из моих собственных неопубликованных стихотворений и отрывок из книги А.И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ».

Пришлось заниматься с ней всю неделю вплоть до понедельника — судного дня, творческого конкурса в театральном училище имени Щукина.

Перед тем как уйти в воскресенье, она подошла к окну и, стоя ко мне спиной, вдруг расплакалась. Я почему-то заподозрил, что сейчас последует признание в любви. В подобных ситуациях так часто бывает.

— Я вас обманывала, — услышал я прерывающийся от рыданий голос. — У меня эпилепсия. Зубы разбила во время приступа. Никто не гнался. Просто упала на платформе, хорошо, не на рельсы… Как вы думаете, примут меня с такой болезнью? Нужна медицинская справка, а кто мне её выдаст?

— Давно с тобой это?

— С тех пор как была любовницей одного ювелира… Он извращенец, бил. Когда приступ, прикусываю язык. Говорят, можно умереть… Как вы думаете, примут?

0 Час от часу был нелегче с этой Наташей Иволгой.

2 — Сначала пройди конкурс. Лечишься? Нужно лечиться. Не может быть, чтобы сейчас такую болезнь не излечивали. Вот, выпей воды. Успокойся, пожалуйста. Езжай в общежитие, выспись. На экзамене нужно быть свежей, победительной, ясно? Теперь забудь все, чему я тебя научил. Просто вложи им в головы смысл того, что будешь читать. Я по думал о том, что неминуемый провал может стать поводом для приступа, и корил себя за то, что ввязался в эту историю.

Тем не менее, после того как Наташа ушла, сел к телефону, обзвонил всех знакомых медиков и в конце концов договорился, что послезавтра утром смогу привезти её в клинику нервных болезней на улице Россолимо. Для консультации у какого-то знаменитого профессора.

…Зачем мы берём на себя ответственность за чужого человека? Что нами движет? Эта Наташа с её вульгарным маникюром, извращенцем-ювелиром… Эта Оля с её Габриелем, съеденной гориллой… Зачем это все мне нужно? На неделю вышибло из собственной жизни.

Днём в понедельник позвонила Наташа. Прошла творческий конкурс! Аплодировали. Поставили пятёрку. Попросили как можно скорей вставить зубы.

Поздравил. Сообщил о клинике. Пришлось уговаривать. Еле согласилась в чаду своего успеха.

Наступила среда. С утра пораньше Наташа и я ждали среди толпы страждущих в старинном вестибюле клиники нервных болезней, пока вверху мраморной лестницы не появился окружённый студентами-практикантами профессор в белом халате.

— Кто здесь Иволга? Поднимайтесь. Она вдруг пригнулась, поцеловала меня в шею. И пошла вверх по лестнице.

Больше я её никогда не видел.

Знаю от Насти, позвонившей мне через полтора года, что та работает крановщицей на московских стройках. Что Наташа лечилась, сдала вступительные экзамены в «Щуку»; на втором курсе познакомилась с военным моряком, вышла замуж и, бросив все, недавно уехала с ним во Владивосток. Что касается Оли, то она живёт в Африке, в Конго. Пишет, что очень тоскует.

…Ох, девочки, девочки, все вы годились мне в дочки. Простите меня, сам не знаю за что.

Скрипачка и скрипач

Морозным февральским вечером Лида неожиданно заехала ко мне после концерта в Малом зале консерватории.

— Что случилось? — спросил я, принимая из её рук скрипку в тяжёлом футляре. На нём ещё дотаивали снежинки.

— Расскажу. Дадите чаю? Пока она раздевалась в прихожей, я обтёр футляр носовым платком, бережно положил инструмент на тахту.

Потом мы молча пили чай на кухне. И я все посматривал на усталое, внезапно как бы постаревшее лицо этой молодой женщины, жены моего крестника Вити.

— Что-то случилось? — снова спросил я, не выдержав напряжения. — Как прошёл концерт?

— Случилось. Дайте подымить. — Она взяла у меня сигарету. — Вчера мы с Витей развелись. А на той неделе, в четверг, всем квартетом улетаем в Соединённые Штаты. Навсегда.

…Мерно падали капли из крана над кухонной мойкой. Я оглянулся. Кран был закрыт. Это отстукивали секунды круглые электрические часы на стене.

Витя был мой давний друг. Тоже скрипач. Ничто не предвещало такой развязки. Стало больно, как если бы эта беда случилась со мной.