Синие берега: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рыбальский побежал по ходу сообщения, потом раздались короткие, плетущиеся шаги Сянского. «Ей-богу, прибить бы такого… Гнида!»

Рябов вернулся на свое место.

Рыбальский влез в окоп. Рукой нашарил впотьмах площадку. Опрокинутое противотанковое ружье торчало сошками кверху. Рыбальский наощупь поставил его на сошки.

Бережно, будто это был живой, но больной человек, отодвинул он убитого бронебойщика и лег на его место, рядом с ним.

— Ложись, — отрывисто сказал Сянскому.

Рыбальский не мог отделаться от гнетущего состояния — возле, слева от него, лежал Жадан, Ваня Жадан из Очакова, и ему никогда не подняться. Еще на границе, когда началось отступление, подружились они. Делили горе, короткие радости, и махорку, и хлеб делили. Теперь Рыбальский был вторым номером у смелого и удачливого Жадана, Вани Жадана. Рыбальский знал, глубокая боль придет потом, после боя, или еще позже, когда сердцу станет опять доступно все человеческое и оно сможет, как прежде, вобрать в себя горечь потерь.

— Ложись, — снова сказал Рыбальский.

— А куда я лягу, а куда я лягу, — огрызаясь, залопотал Сянский. Этот же лежит…

Рыбальский представил себе, как Сянский брезгливо скривил свои толстые, собранные в комок и похожие на куриную гузку, губы.

— Хм-м… — вырвалось у него гневно.

— У тебя что, есть ко мне слово? — хотел Сянский понять Рыбальского.

— Есть.

— Ну?

— Дрянь.

Рыбальский громко сплюнул. В тоне слышалось и презрение, и непонимание, кто же он, этот Сянский?

— Повернулся язык сказать: этот…

— Ну, не этот… Коля Богданов…

— Передвинь Колю и ложись, — приказным тоном произнес Рыбальский. Тебе понятно, что я сказал?

— А как я его передвину, а как я его передвину, если он убитый?

Сянский услышал, Рыбальский скрипнул зубами.

Ногой отпихнул Сянский тело бронебойщика Коли Богданова, и улегся.

Рыбальский как бы и не замечал его присутствия, он прилаживался к противотанковому ружью. Он был спокоен. И уверен, что встретит танки точными выстрелами.

Они бежали вместе — Полянцев с двумя красноармейцами и Пилипенко. Там, где Пилипенко свернет к кустарнику, Полянцев должен взять влево, и он вслушивался, ушел уже Пилипенко или нет.

— Гаррик!

— Тут еще, тут я, не дрейфь еще!

— С чего бы мне дрейфить?..

— Прикидываешься. — В нескольких метрах ухали сапоги Пилипенко. — Был такой хмырь. На Дерибасовской семнадцать, где я жил… то есть, на Дерибасовской двадцать пять…

— Ты ж говорил, что жил на Дерибасовской сорок шесть, — напомнил ему Полянцев.

— Чего? Дерибасовская сорок шесть? Разве? Да, да, вспомнил: нам, как рабочему классу, дали лучшую квартиру. На Дерибасовской семнадцать.

— Ты сейчас сказал: Дерибасовская двадцать пять.