Красочный пассат, или Странствия по островам Южных морей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну и жара же в этом Маумере, — бормочу я в свое оправдание.

— Ко всему можно привыкнуть, ко всему, — бодро приговаривает Юзеф, копаясь в перегретом моторе.

Короткий перерыв на обед. Замолкает локомобиль. Обедаю вместе с Юзефом. За столом оказалось двое европейцев и несколько индонезийцев — жителей миссии. Угощают рисом с мелко нарезанными листьями папайи. Считается, что это блюдо спасает от малярии. После обеда отдыхаем. Однако Юзеф вскоре покидает нас и возвращается в опустевшие мастерские. У него какая-то неотложная работа. Удивительно, ведь в тропиках не очень-то считаются со временем. Поистине неисчерпаемый запас энергии у этого человека!

Шесть часов вечера. Солнце уже село. Мы рассаживаемся под развесистым деревом. Масса комаров (правда, они не очень-то назойливы), больших ночных бабочек, жуков кружит возле лампы. В лучах света на дереве то тут, то там можно рассмотреть ловких ящериц, бессовестно использующих изобретение Эдисона, которое обеспечило им сытный ужин.

Для меня брат Юзеф вынимает банки с пивом, привезенные, видно, благодарными купцами.

— Мне здесь хорошо, за несколько лет привык и, как бы это сказать, чувствую себя на своем месте. О Польше понемногу начинаю забывать. Я здесь нужен, климат на меня не действует. Работу свою люблю. Мне нравится что-то ремонтировать. Быть может, вам покажется смешным, но после короткого отпуска в Европе я возвращался сюда, в Маумере, словно домой.

Во время нашего разговора Юзеф также был занят делом: ловкими руками он чинил дешевые японские часы.

— Сокровище одного старика, местного жителя. Он ими очень гордится.

На дереве без конца разыгрывались «драмы». Вот жирная ночная бабочка и грозно гудящий шмель погибли, проворно подхваченные ловким языком ящерицы.

— У нас довольно хорошо налажены контакты с соседними островами. Время от времени сюда даже заходит наше миссионерское судно. Если бы только иметь достаточное количество запасных частей, — вдруг размечтался Юзеф. — Сейчас у нас даже проводятся футбольные матчи среди местных команд. Если бы вы только видели, как выражают свои эмоции болельщики! Пойдем-ка завтра!

Пока мы вели беседу, ящерицы все пировали.

— Сначала я чувствовал себя здесь на чужбине. Теперь изучил язык, завел друзей. В западной, наиболее гористой части острова, то есть в Мангараи, намного хуже. Мучит одиночество. До ближайшего берега на острове несколько дней пути, часто поляки не имеют даже лошади. Они уже обращались к нам с отчаянными просьбами прислать… капканы для крыс. Район интересный. Время от времени появляется там какой-нибудь австралийский ученый. Европейцы почти никогда не бывают на Флоресе…

Стараюсь вытянуть из Юзефа побольше сведений о Мангараи, так как не очень-то рассчитываю на поездку туда.

— Езжу туда нечасто. Наш остров во многих отношениях неоднороден. Взять хотя бы комаров. Здесь они нам не очень досаждают, зато на западном берегу, например в Бари, они кровожадны, словно рыбы пираньи. Дело доходит даже до того, что местные жители садятся под вечер в лодки и немного отплывают от берега, чтобы хотя бы спокойно выспаться. Комары ведь не любят соленого бриза… В Мангараи я имел возможность однажды посмотреть на маин тйатйи.

— А что это такое? — спросил я.

— Нечто вроде жестокого спортивного состязания, конечная цель которого — выбить бичом… глаз у противника. К счастью, такое «похвальное» намерение осуществляется довольно редко. Тем не менее борьба бичами — непременный атрибут каждого празднества в Мангараи. Она регулируется адатом — кодексом правил поведения в быту, которыми все еще руководствуются большинство индонезийцев. Такие состязания сильно накаляют страсти и доводят деревенских болельщиков до белого каления.

— Как же происходит маин тйатйи?

— Избиение бичом обставляется со всей торжественностью: бьют в гонги, поют песни, льют туак и т. п. Процедура несколько напоминает бой римских гладиаторов, поскольку противники вооружены неодинаково. Один, у которого длинный бич, — атакующая сторона, а другой защищается лишь маленьким щитом и большой дугой из нескольких связанных между собой бамбуков. Оба противника обматывают головы рубашками или кусками материи. Обычно состязаются две команды борцов. Соперники имеют право мериться силами по нескольку раз, однако, согласно адату, ударить бичом можно только раз, а затем приходится бич из буйволовой кожи заменить дугой и предохранительным щитом. Ну что ж, это справедливо! Бьешь, но и сам будешь бит. Удар бичом в голову считается хорошим приемом, но удар ниже пояса вызывает бурную реакцию возбужденных зрителей. В подобных случаях они готовы чуть ли не линчевать незадачливого борца. Удары сыплются, естественно, на обнаженные спины и торсы, рассекают кожу до крови и оставляют на теле соперников почетные шрамы. Миссионеры, разумеется, не разделяют восторга зрителей и выступают против этой мужской забавы, но пока адат оказывается сильнее нас.

Во время рассказа о флоресийских диковинах Юзеф продолжал старательно ремонтировать часы старика. Его монолог, который я выслушал с жадностью, изобиловал подробностями о приключениях островитян на море, о курьезных столкновениях адата с государственной администрацией и цивилизацией, вторгающихся в жизнь острова. Он говорил и о нага — духах предков и духах, покровительствующих каждому кампунгу, в существование которых свято верят все жители Флореса.

— Большинство индонезийцев верят также в то, что дом только тогда прочный, если под его углами закопаны человеческие головы. Наши священники долго удивлялись тому, что при постройке какого-нибудь приходского здания в лесу они неизменно наталкивались на сопротивление населения. «Дом должен быть крепким, а поэтому патер ищет человеческие головы», — опасливо внушали они себе. В более цивилизованных частях Индонезии еще голландцы ввели в адат новшество — под углами новых строений закапывали головы водяных буйволов. Недавно я прочитал в одной из явайских газет, что эта традиция все еще сильна.

Часы старика затикали. Оставалось поставить правильное время. Оказалось, что через пять минут в соответствии с режимом, установленным в миссии, будет выключен движок, дающий электрический ток. Сверкнул предупредительный световой сигнал. У меня едва хватило времени, чтобы привести себя в порядок перед сном. Уже ощупью добирался я до своей постели в гостеприимном помещении миссии.

На следующий день произошло забавное недоразумение. Дело касалось места в самолете, вылетавшем на остров Тимор, в Купанг. Юзеф был личностью известной. Поэтому не оставалось никаких сомнений, что у агента местной авиалинии, продавшего нам билеты в конторе, заваленной какими-то мешками и свертками, были самые лучшие намерения. Однако самолеты прибывали в Маумере нерегулярно. Последняя информация прозвучала так: «Самолет вылетит, когда придет его время». Нужно наведываться.

Чтобы как-то утешить, Юзеф повел меня на футбольный матч. Стадион был расположен в центре Маумере. Уже издали слышались крики болельщиков.

— Сегодня наша команда играет с командой из Ларантуки.

Стадион бурлил. Контролеры, даже не спросив билетов, почтительно нас пропустили. Мы сели на малой трибуне, предназначенной для местной знати.

Узнав у соседей счет, Юзеф сообщил мне:

— Один ноль в нашу пользу.

Футболисты в сказочно ярких костюмах босиком бегали по порыжевшей от солнца траве. Обе команды играли самоотверженно. Смелые атаки, прорывы, стремительные движения спортсменов вызывали у болельщиков тем большее восхищение, что матч проходил при температуре тридцать градусов жары. Не знаю, добьются ли когда-либо индонезийские футболисты лавров на международной арене, но считаю, что среди них есть великолепные игроки, не хуже бразильских.

Над стадионом пронесся громкий стон. Команда Ларантуки сравняла счет. Реакция болельщиков на игру спортсменов достигла кульминации. Каждый захват мяча, каждый промах вызывали бурную реакцию у зрителей. Небо дышало жаром, а по футбольному полю двадцать молодых людей носились в невероятном темпе.

Наконец-то гол! Торжествующий рев зрителей, казалось, всколыхнул печально свисающие листья пальм, окружавших стадион. Вскоре свисток судьи возвестил конец матча.