Все минувшие дни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гигантская многоножка хватает анурогнатида

Птерозавры — всеми любимые доисторические летуны. Анурогнатус (Anurognathus) принадлежал к экстраординарной группе птерозавров, известной как анурогнатиды. Для членов этой группы были характерны чрезвычайно небольшие размеры, короткие широкие крылья и широкие, как у лягушек, рты. Они ещё более необычны тем, что обладают короткими хвостами; эта черта независимо появилась в ходе их эволюции, и в ином случае отмечена только у крупных, более «продвинутых» птерозавров, называемых птеродактилоидами. Судя по форме их крыльев и черепов, анурогнатиды, как полагают, жили подобно сегодняшним насекомоядным летучим мышам.

Мелкие животные, такие, как летучие мыши и анурогнатиды, редко сохраняются в летописи окаменелостей. Хотя науке известно только несколько экземпляров анурогнатид, возможно, существовали сотни, и даже тысячи различных видов анурогнатид, населявших утраченные ныне леса, пещеры и острова прошлого. Эти животные, должно быть, жили в мире, полном опасностей, где они были уязвимы для хищничества не только со стороны динозавров, птиц и других птерозавров, но также и меньших по размеру животных, таких, как млекопитающие, насекомые, пауки и многоножки.

Наша иллюстрация изображает смерть анурогнатида в огромных, похожих на челюсти ногочелюстях крупной многоножки, принадлежащей к сколопендрам. Летопись окаменелостей многоножек бедна, но сколопендриды известны из мелового периода: фактически, некоторые меловые многоножки практически неотличимы от современных. Абсолютно вероятно, что крупные сколопендриды хватали мелких летающих животных в эпоху мезозоя, так же, как они делают и сегодня.^{18}

Allosaurus fragilis и Camptosaurus dispar

Палеонтологи стремятся получить чёткое, естественное представление о прошлом, но акты беспричинного хищничества и свирепые монстры — это неоспоримо эффективный фактор в привлечении людей к изучению динозавров. Традиция палеоискусства полна таких эпических сражений, почти столь же канонических, как битвы героев в классической мифологии. Ни одна детская книга не будет полной без сцены нападения тираннозавра на трицератопса, воплощённой в миниатюре в виде велоцираптора, сцепившегося насмерть с протоцератопсом, и так далее.

Хотя хищничество действительно является жизненно важным (и жестоким) фактом в природе, не все столкновения добычи и хищника завершаются кинематографичной кровавой битвой. Гораздо чаще охотники отказываются от преследования своей добычи. Хищники регулярно игнорируют животных, которые не стоили бы энергии, затраченной на их преследование, и травоядные могут осторожно приближаться к мясоедам во время поисков общего ресурса вроде воды. Любопытство, страх, робость и истощение делают отношения добычи и хищника гораздо сложнее, чем мы обычно рисуем их в своём представлении.

В этой сцене, происходящей в поздней юре, видно, как травоядный камптозавр (Camptosaurus) приближается к отдыхающему аллозавру (Allosaurus), ведомый тем, что выглядит как любопытный социальный жест. Хотя аллозавр, несомненно, регулярно охотился на камптозавра, эта встреча выглядит мирным исключением из правила. В экосистемах наших дней также наблюдалось, как хищные большие кошки и травоядные взаимодействовали подобным же ненасильственным образом.

Tenontosaurus tilletti вышел на прогулку

Подобно мифическим персонажам, выступающим в трагических ролях, некоторым динозаврам в палеоискусстве уготована ужасная судьба — вновь и вновь умирать одной и той же смертью. Тенонтозавр (Tenontosaurus) — животное размером с лошадь, представитель той же самой группы, что и игуанодон (Iguanodon), который жил в Северной Америке в эпоху раннего мела — был одним из таких динозавров. Из-за того, что его остатки были найдены совместно с плотоядными дейнонихами (Deinonychus), учёные приводили это как аргумент в пользу того, что тенонтозавр был частой добычей свирепых птицеподобных хищников{19}.

Хотя это предположение, вероятно, и правильно, оно фактически превратилось в клише, и практически невозможно отыскать реконструкцию тенонтозавра, где его не разрывает свирепо на части стая дейнонихов. Когда тенонтозавр был унижен до роли «запаса еды», многие из его уникальных особенностей, вроде необычно длинного хвоста и интересного положения на родословном древе игуанодонов, были большей частью оставлены без внимания широкой аудиторией.

В экосистемах реального мира хищники гораздо менее обычны, чем их добыча. И исходя из этого, абсолютно вероятно, что тенонтозавр проводил большую часть своего времени, питаясь и отдыхая, но не отражая нападение дейнонихов. Чтобы иллюстрировать этот факт, мы изобразили тенонтозавра счастливо бредущим вперёд, без единого дейнониха в поле зрения. Так, конечно же, и происходило регулярно.

Hypsilophodon foxii, поедающий многоножку

Во многом подобно анималистике, искусство изображения доисторических животных подсознательно определило для животных роли и их поведение. Хищники — всегда на охоте, гиганты всегда наблюдаются величаво отдыхающими, тогда как мелкие травоядные, изображённые как кроткие и невинные существа, показаны пасущимися, или же стремительно удирающими от какого-то ужасного хищника.

В отношении мелких травоядных динозавров такое распределение типажей рискует утратить связь с действительностью. Начнём с того, что травоядные животные не так уж и «невинны», совершая случайные хищнические действия. Современные травоядные едят, или, по крайней мере, будут пробовать съесть широкий спектр кормов. Наблюдалось, как олени и овцы отъедали головы и ноги морским птицам^{20}, белки часто едят птенцов птиц как дополнительный источник белка, и оказалось даже, что крупный рогатый скот съест яйца и птенцов птиц, если найдёт их^{21}[3]. Кроме того, у ископаемых животных можно вывести лишь общие связи между анатомией и пищевой адаптацией. Нет сомнений, что многие из них будут правильными предположениями, но мы опять-таки можем пропустить некоторые восхитительные возможности.

Здесь мы видим гипсилофодона (Hypsilophodon), в целом известного исключительно как мелкий травоядный динозавр. Но именно этот гипсилофодон не в курсе будущих предположений, касающихся его ископаемых остатков, и удачно дополняет свой растительный рацион мелкими животными. Однако эта закуска может преподнести ему гадкий сюрприз — многоножки часто покрывают свои тела химическими веществами с неприятным вкусом.

Citipati osmolskae и Stegosaurus stenops: гигантские половые члены и яростная, неразборчивая сексуальность

Воспроизводство — одна из самых важных, если не важнейшая среди движущих сил эволюции. Сексуальные демонстрации и сексуальная привлекательность в итоге обернулись великолепными хвостовыми[4] перьями павлина, мелодичными песнями птиц, а также различными рогами, гребнями и кожными складками, которые украшают животных всех размеров и форм. Типы поведения, связанные с социально-сексуальной демонстрацией, возможно, даже способствовали развитию языка и человеческого разума.

Когда акты воспроизводства играют такую жизненно важную роль в эволюции жизни, просто удивительно, что этому вопросу не уделено достаточно много внимания в палеоискусстве. Если мы склоняемся к мысли о том, что особенности полового поведения у мезозойских динозавров напоминали таковые у их современных потомков (птиц), то в этом случае перед нами откроется потрясающий, даже причудливый диапазон возможностей.

Среди современных птиц утки ведут печально знаменитую грубую половую жизнь, включающую агрессивное нападение и групповые изнасилования. У некоторых родословных линий уток влагалищные каналы самок и совокупительные органы самцов вступили в причудливую «гонку сексуальных вооружений»{22}; одним из её результатов является то, что самцы некоторых видов обладают совокупительным органом, который иногда может быть такой же длины, как голова, шея и туловище вместе взятые.{23},{24} Мы представили себе схожий сценарий на данной реконструкции цитипати (Citipati), теропода из числа манирапторов, относящегося к овираптозаврам и жившего в эпоху позднего мела. Этот экземпляр цитипати истощён после особенно бурного брачного сезона, но, по крайней мере, его гены благополучно переданы следующему поколению.

Другая возможность, которую мы рассматривали — межвидовое спаривание. Будучи готовыми к половому акту, возбуждёнными или неспособными найти доступных представителей своего собственного вида, животные с удивительной регулярностью спариваются с представителями других видов. Случаи такого рода, вероятно, более обычны, чем признаётся в целом, и в случае современного мира имеются свидетельства того, что они происходят гораздо чаще во времена стресса, оказываемого со стороны окружающей среды, или же когда популяции уменьшаются или скучиваются из-за меняющихся условий. Когда вовлечённые в этот процесс виды близкородственны, в результате могут появиться гибридные детёныши: в современном мире известно множество таких случаев. Однако в природе также происходит спаривание между отдалённо родственными видами. Похоже, что оно не несёт никакой другой функции, кроме снятия плохого настроения или скуки, по крайней мере, у одного из его участников. Пусть кому-то покажется, что это должно настораживать, но такие действия могут даже рассматриваться как часть игрового поведения животного. В одном особенно знаменитом недавнем случае явно удручённый антарктический котик (Arctocephalus gazella) совокуплялся с королевским пингвином (Aptenodytes patagonicus).{25} Хорошо известно, что современные слоны склонны к своего рода сезонному сексуальному безумию, когда они впадают в состояние обострённой сексуальной агрессии, называемой «муст». Наблюдалось, как во время муста слоны пробовали активно спариваться с представителями иных видов, таких, как носороги.

Мы объединили мысли о явлении межвидового спаривания как с возможностью наличия половых органов огромного размера, так и с сезонным «сексуальным безумием». И вот результат: самец стегозавра (Stegosaurus), пытающийся покрыть совершенно постороннего гаплокантозавра (Haplocanthosaurus). Чтобы допустить возможность спариваться с самками, обладающими набором опасных шипов и твёрдых пластин, мы представили себе, что самец стегозавра приобрёл один из самых больших и устрашающих своей гибкостью половых органов в мире динозавров.

Стегозавр (Stegosaurus), пытающийся спариться с ничего не понимающим гаплокантозавром (Haplocanthosaurus).

[3] Здесь можно также вспомнить представителей семейства оленьков, которые регулярно питаются водными беспозвоночными, а в зоопарках нападали на наземных птиц, которых пытались подселить к ним. — Прим. перев.

[4] Так в оригинальном тексте. На самом деле хвост у павлина короткий, а красивые длинные перья, о которых идёт речь, являются верхними кроющими перьями хвоста, так называемым «шлейфом» — Прим. перев.